— Неплохо, надо признать. — усмехнулся, ощущая странную гордость и неподдельную радость за собственного товарища.

— Ну ты так все равно не радуйся. — нахмурилась девушка. — По общей классификации это тянет лишь на средний уровень. — охладила мой пыл Вейла. — Довольно сильный, надежный, но требующий чертовски много «топлива».

Я медленно разорвал контакт, понимая, что больше там делать было нечего, и открыл глаза, снова оказываясь на блокпосте. Нюхач смотрел на меня с немым вопросом, а остальные члены команды, как сидели на своих местах, так и продолжали сидеть. Только теперь в их глазах было любопытство, и даже Артем оторвался от сна.

— Ну, что там, командир? Хоть чуточку полезным буду? Или все так же… — хмыкнул Нюхач, вытирая пот со лба и настороженно прислушиваясь к моему ответу.

Темнить не стал, и врать смысла не было, поэтому пересказал ему всё, что удалось обнаружить Вейле. Про его клетки, про регенерацию и про потенциальную возможность отращивать конечности, тоже, не забыл сказать.

Слушая меня, мужчина становился всё серьезнее и серьезнее, а когда разговор наконец подошел к концу, он посмотрел на свои ладони, с силой сжимая их в кулаки. И я готовы был поклясться, что услышал не просто хруст костяшек, а далекий гул работающего гидравлического пресса.

— Отрастить руку, говоришь? — Нюхач медленно улыбнулся. — Это хорошо. Это мне нравится. А то в последнее время из меня слишком часто пытаются сделать дуршлаг и мальчика для битья.

— Только помни, что затраты энергии большие. — напомнил Артем, который сам успел столкнуться с падением резерва в ноль, и прекрасно понимал, насколько неприятные последствия за этим следуют.

Мы все негромко рассмеялись, вспоминая, как их тошнило в начале. Даже Верба позволила себе легкую улыбку, убирая начищенные пистолеты. Обстановка на блокпосте немного разрядилась, хотя я чувствовал, что за внешним спокойствием скрывается натянутая струна.

Следующие несколько часов я решил посвятить сам себе. Давно уже не удавалось этого сделать, а переход на следующую ступень, пожалуй, был замечательным поводом.

Я отошел к самому дальнему углу, чтобы не мешать ребятам обедать, и заодно не мозолить глаза другим бойцам, расположившись прямо за нагромождение пустых ящиков, в которых привозили боеприпасы и другого рода скарб.

Здесь было темнее всего, и только редкие лучи далеких ламп освещали бетонный пол на котором мне довелось разместиться в позу для медитации, позволяя своему собственному сознанию погрузиться вглубь метки на груди.

— Алекс, Умбра — это ступень, на которой твои силы начинают проявлять родословную. Они погружаются глубоко в историю твоего рода. — голос Вейлы звучал вкрадчиво и чем-то напоминал занудную лекцию в институте. — Если переводить на твой, рабоче-крестьянский, то у тебя могут быть как положительные проявления, так и негативные. Хотя, конечно, в случае с вашей планетой… я не очень уверена. — тихо добавила она. — Попробуй прямо сейчас обратиться к энергии.

Я сосредоточился, стараясь рассмотреть самые глубинные недра собственных сил, и одновременно с этим делал попытки потрогать неосязаемую пси руками.

Та, с какой-то причудливой и довольной вибрацией, откликнулась на мой зов, а метка на груди зашевелилась, прежде чем оттуда рванули нити пси, окутывающие руки и все тело целиком.

— Странное чувство… — прошептал я в пустоту. — Оно каждый раз будет таким… непривычным? — решил уточнить у наставницы, в попытках прикинуть, стоит ли мне всегда удивляться, или нет?

— Идиотский вопрос, Алекс. — флегматично ответила девушка. — Это точно так же, как если бы ты каждый день ел шоколад и тут же забывал его вкус. Логично, что ты будешь удивлен.

Больше решил не допытывать Вейлу, чтобы не нарваться на очередную порцию критики с её стороны. Поэтому мы переместились глубже, выпадая прямо на один из островов во внутреннем мире, и напрямую перешли к тренировкам боевого характера.

Но, как всегда, они были прерваны на самом интересном месте. Аккурат, стоило мне выйти на битву против псиарха, где я мог вполне себя неплохо проявлял. У меня начало получаться драться с ним на равных. Как тут же, по всей округе, раздался резкий, режущий слух звук.

Д-З-З-З-З-З-З-З-Ы-Ы-Ы-Н-Ь-Ь-Ь-Ь

Сирена тревоги, пополам со звуком от ударов по обрезанному баллону, взревели так внезапно, что я чуть не потерял контроль над пси.

— Нападение! — голос Мимолетова перекрыл вой сирены. — Всем на позиции согласно распорядка! С северного туннеля прет мразь!

Я выскочил из своего укрытия, с радостью обнаружив, что вся наша команда уже была в полной боевой готовности. Аня стояла, наблюдая за бойцами, и крепко сжимала пистолеты, пока вокруг Артема кружились вихри из обломков металла и какого-то щебня. А вот Верба, была где-то там, у передовых позиций. Это было понятно исходя из янтарных барьеров, появляющихся над защитниками лагеря.

— Что там у вас, прапорщик? — я подбежал к Мимолетову, который прилип к прицелу тяжелого пулемета, и вглядывался в темноту туннеля, где пока не было видно угрозы.

— Твари, товарищ капитан! Разведчики доложили, что много мелочи сейчас прут прямо на нас! — рявкнул он, не оборачиваясь в мою сторону.

Я раскинул сферу, обращая все внимание вглубь тоннеля, надеясь, что смогу посчитать количество противников и оценить степень угрозы. Как раз, в тот момент, из темноты, подсвеченной вспышками выстрелов, на нас понеслась лавина. А ко мне стремительно возвращались отклики, десятки откликов различной мелочи.

От самых мелких гремлинов, до грубых линий разъяренных сиархов.

— Сосредотачиваемся на крупных тварях! Мелочь разберут стрелки! — скомандовал я своей команде, и сам приготовился к атаке.

Тоннель перед нами превратился в пульсирующую глотку преисподней из какого-нибудь фильма ужасов.

Звуки автоматных и пулеметных очередей, вгрызались прямо в мозг, а вместе с ними и сухие хрипы защитников, держащихся на пределе — все это создавало какофонию шума, от которого неприятно вибрировали кости.

В то же время вспышки выстрелов выхватывали из абсолютной тьмы оскаленные морды наступающих чудовищ, их суставчатые конечности и блестящие от разрядов энергии тела.

— Давайте, действуем! — мой голос, сорвавшийся на крик и обращенный к команде, пророкотал над кривыми линиями баррикад, заставляя даже бывалых солдат вздрогнуть от неожиданности.

Оставляя первый контакт им, я погрузился в новые для себя чувства, отдаваясь бурлящему потоку, который до этого довелось испытать только на тренировке. С переходом на следующую ступень вырос не только мой резерв, и я не просто стал сильнее, скорее, основные изменения были в качестве энергии и её инстинктах.

Теперь она жаждала пожирать.

Первая волна гремлинов, как я их называл, мелкие и юркие твари с когтями, которыми спокойно можно было вскрывать консервные банки, а вместе с ними и пальцы владельцев, разбилась о янтарного цвета стену.

Верба сработала как надо.

Мне же не хотелось тратить время на точечное воздействие по каждой наступающей цели, от чего я просто позволил волне ледяной пси выплеснуться наружу из тела, стремительно поглощая первые ряды противников.

Воздух в тоннеле мгновенно превратился в ледяное крошево, я видел, как иней стремительно покрывает стены, некогда блестящие рельсы и уродливые тела монстров.

Некоторая часть мелочи просто застывала на лету, превращаясь в хрупкие ледяные статуи, которые тут же разлетались в пыль под пулями бойцов Мимолетова, или при падении на землю.

— Хо-хо, Алекс, а ты хорош. — голос Вейлы прозвучал в голове с оттенком ленивого одобрения. — Но ты не теряй бдительности, за этой мошкарой лезут противники гораздо серьезнее.

В общем-то она была права.

Из-за спин гибнущей мелочи вынырнули монстры, которые когда-то представляли для меня огромную опасность. Можно сказать, представитель сиархов был первым, кто нанес мне самое тяжелое ранение и оставил неприятные рубцы на ноге…