Однако, они или не хотели учитывать, или просто не знали, но «Гордость Империи», «Ленса», имела в обойме передовые разработки сканирования. Так что резкий скачок в боковом торпедном аппарате был замечен и локализован моментально.

— Видимо, сдаваться они точно не собираются. — прошептал Альберт. — Они выбирают смерть.

— Фиксирую запуск торпеды с флагмана противника. Класс «сингулярность» — доложил оператор связи. — Цель — наш флагман. Под угрозой две трети кораблей, все находятся в зоне первичного и вторичного поражения энергией изнанки. Вероятность полного уничтожения «Ленсы» восемьдесят четыре процента.

— Третьему ордеру форсаж, перехватить до ускорения. — коротко бросил Альберт.

— Командор, они не успеют. — заикнулся аэст, который хотел добавить что-то ещё, но тут же был перебит.

— Я это знаю. — прикрыл глаза командор.

В тот же момент, на обзорных экранах появился тот самый третий ордер, в который входило три фрегата и один корвет. Пространство между ними и целью сократилось с пугающей скоростью.

Часть вражеского флота засекли этот манёвр, и отделили корабли на перехват, чтобы прикрыть пуск торпеды, до момента, пока та не наберет предельную скорость.

Вот только они не рассчитывали, что пока одни прикрывают проход, самый юркий из фрегатов отделится от строя, и те фазы времени, выигранные его соратниками вместе с мастерством пилотов ведущих корабль, позволят ему перехватить выпущенное оружие собственным корпусом.

Пространство в передних рядах противника мгновенно исказилось. Можно было заметить невооружённым взглядом, как металл вражеских кораблей сворачивается внутрь себя, в короткой вспышке открывающегося портала в хаос неизведанных областей Изнанки.

Это решение, принятое Альбертом без колебаний, погубило четыре корабля его эскадры на которых было расквартировано свыше пяти сотен граждан Империи Первых.

Но весь экипаж знал на что они идут, ещё в момент получения приказа, каждый капитан оси, ведущий собственный корабль, понимал, что именно требуется сделать в этой ситуации. И последние их мгновения были направлены на выполнение долга.

Они погибли.

Однако, скольких удалось спасти благодаря такой жертве? Но, даже так, каждое решение, каждый приказ, в котором командор посылал на гибель членов своей команды, он, никогда не забудет. Для него это уже давно не было просто «долгом».

— Хватит с них милосердия. — Альберт поднялся на ноги, раздираемый противоречивыми чувствами. Его фигура, подсвеченная кроваво-красными огнями аварийного освещения, казалась монументальной. — Амбр, Рола. — обратился он по связи. — Атаковать главным калибром любые цели, до которых сможете дотянуться. — мужчина сделал несколько пасов руками в воздухе, выделяя приоритетные цели. — Правый борт и левый борт, главный калибр. — обратился он теперь к своему помощнику. — Атаковать цели по выделенному приоритету. Рассекателем нанести удар по флагману противника.

Ленса содрогнулась от резкого выброса плазменной энергии, сконденсированной в установках орудий. Вся громадина корабля, длиной в несколько километров, на мгновение превратился в гигантскую пушку.

Из носовых излучателей вырвался ослепительно-белый росчерк, в котором зритель легко бы увидел сконцентрированную мощь целого созвездия. Луч прошил крейсер предателей насквозь, проникая под углом, как раскаленная игла — кусок органического масла.

Новенькие защитные экраны тяжелого крейсера противника на долю мгновения вспыхнули изнутри, а затем он просто начал рассыпаться на мириады сверкающих осколков, которые оплавленными кляксами моментально остывали в холодной пустоте.

— Можно сказать, что сражение завершено. Пленных всего пара десятков, кто уходил в самом начале через спасательные капсулы. — констатировал Амбр спустя малый цикл. — Оставшиеся силы Таронцев и предателей успели скрыться в гиперпространстве. Остальных доставят на «Ультурру» и «Ленсу» в ближайшее время.

Альберт тяжело опустился обратно в кресло.

— Потери? — задал он вопрос куда-то в пустоту, зная, что так или иначе, но ответ будет получен в ближайшее время.

И действительно, ждать долго не пришлось, как рядом из ниоткуда появился аэст.

— Во славу Первых, Командор! — отсалютовал он.

— Во славу! — с мрачной торжественностью ответил ему Альберт.

— Мы потеряли безвозвратно сто сорок штурмовиков, семь фрегатов и девять корветов. Ещё сильно повреждены выпускные шлюзы на химере. Так что остатки москитов принимаем к нам и на другие крейсера. — тяжело выдохнув, аэст что-то пробормотал себе под нос, и добавил. — Более половины членов экипажей потерянных кораблей, увы, никогда не вернутся в строй и отправились в чертоги первородины.

— Их героическую кончину мы почтим позднее. — склонил голову в полупоклоне Альберт. — А сейчас держим курс на Аэтельгард. Слишком странно, что прямо у нашей колонии находилось такое. Нам нужно доставить данные семье, пока никто не успел придумать оправдание собственной слепоте и нелепости. — отправив жестом аэста обратно, он связался с одним из искателей. — Заблокируйте всю информацию по жертвенным камням, до моего специального распоряжения.

— Есть! — раздалась короткая команда откуда-то, и Альберт наконец позволил себе расслабиться.

— Командор, мы будем готовы к прыжку через половину малого цикла.

Звезды перед глазами Альберта вытянулись в длинные иглы, и он провалился в собственные раздумья, дожидаясь гиперпространственного перемещения.

Аэтельгард. Одна из трех планет Дома Арквель.

Эта планета была наградой. Император лично вручил вверительную грамоту Адмиралу Ленсе, прямо перед тем, как та вышла на заслуженный отдых.

Именно тут, чаще всего, отдыхали бойцы дома, как и некоторая часть граждан Империи. Поэтому, она встречала командора не войной и кровью, а оглушительным, почти нереальным спокойствием размеренной жизни.

Когда потрепанная эскадра вышла из гиперпространства и легла на низкую орбиту, планеты, Альберт долгое время провел стоя около панорамного окна, глядя вниз.

Планета была похожа на драгоценный камень, оправленный в золото. Огромные океаны цвета индиго омывали берега двух продолговатых континентов, на которых не было и следа промышленного загрязнения.

Вместо этого — бескрайние леса из светящихся деревьев-исполинов, чьи кудрявые кроны уходили далеко-далеко за облака. А под ними расположились города, их конструкции тут не производили и не строили. Это делали далеко за пределами, после чего транспортировали уже сюда, и собирали по прибытии. Так же были зоны, где их буквально выращивали из местной фауны.

Воистину чудесное зрелище.

Это был молодой мир без собственной разумной жизни, заселенный Первыми совсем недавно, по меркам галактического пузыря. А так как заселяли его в основном членами дома, то здесь каждый житель обладал потенциалом, который на любой планете Федерации Сотни планет, например, сочли бы минимум хорошим.

Некоторые дети в Аэтельгарде, как и у всех истинных Первых, учились управлению силами гораздо раньше, чем начинали говорить. И это несмотря на то, что до момента их фактического получения, ещё были многие и многие циклы. Как не крути, но медицина цивилизации достигла такого уровня, что старение было лишь вопросом далекого будущего каждого из их обитателей.

Шаттл командора плавно опустился на посадочную площадку Высшей Цитадели. Как только люк открылся, Альберта обдало ароматом цветущих садов «Ниа-Сель».

Редкие растения, которые цвели раз в пару тройку десятков больших циклов, и привлекали сюда безумные потоки туристов со всех уголков Империи. Ведь даже небольшое количество времени, проведенное в их окружение, позволяло сильно успокоить нервную систему.

Ну, и конечно же, они были красивыми. Особенно ценилось сделать предложение в этот период своей благоверной, или непосредственно провести церемонию клятвы.

На площади, прямо перед глазами командора, собрались десятки тысяч граждан. Они были одеты в легкие, струящиеся одежды из «умной» ткани, которая меняла цвет в зависимости от освещения и настроения владельца. Красивые, высокие, с кожей, отливающей светом, они восторженно приветствовали гордость одного из древнейших и первых семидесяти двух родов.