В то же время парень схватился за пробитое горло, а его глаза полезли из орбит, стараясь заполонить собой все пространство лица. Пока он судорожно пытался продышаться, я ещё раз крутанулся на месте, чтобы вложить инерцию движения в очередной удар ногой.

Его грудная клетка, под напором сапога, сложилась внутрь с отчетливым звуком раздавленной жестянки. Тело одаренного отлетело в сторону ошарашенных автоматчиков, сбивая двоих из них с ног.

— Минус один. — успел сказать в слух, но не успел этому порадоваться. Потому что тут же пришлось заплатить «цену», цену выше, чем мне хотелось бы.

Резкая, жгучая боль пронзила левое плечо, а следом и бедро. С губ сорвалось болезненное мычание пополам со стоном, и в этот раз концентрацию потерял уже я.

Один из крюков босса, который тот запустил по немыслимой траектории, распорол мне руку, а второй глубоко вошел в мышцу ноги.

— Ой, потекла! Смотрите, потекла краска! — босс запрыгал на месте, хлопая себя по бедрам. Трос в его руках дергался от каждого движения. А следом и за этим, крюк в моей ноге со скрипом двигался из стороны в сторону. — Какой яркий кармин! Какой глубокий оттенок! Просто прекрасно!

Я рухнул на одно колено. Мало того что меня покидали силы. Так ещё и нахлынуло ощущение, как горячая кровь мгновенно начала пропитывать штанину вместе с маск-халатом.

Боль была одуряющей, но еще хуже было ощущение, что внутрь раны попало «чужое» присутствие. Видимо слова Вейлы о том, что это оружие не от мира сего, были не предположением, а истиной. И теперь они вибрировали, высасывая и без того скудные запасы энергии.

— Алекс, пульс сто шестьдесят и продолжает расти! Начинаю вброс норадреналина! Если не вырвешься сейчас, то он тебя просто обескровит. — слова наставницы хоть и не утешали, но в её голосе ощущался звонкий металл. Это давало надежду на успешный исход.

Я стиснул зубы с силой, да так, что послышался хруст эмали. Собрав волю в кулак, рассеянным веером выпустил перед собой десяток мелких лезвий, каждое из которых было направлено в собственную цель.

Но задача у них была одна — перекрыть обзор противнику.

Пользуясь этой короткой паузой, исхитрился схватиться за шатающийся трос, выпуская в ладони огонь, надеясь, что тот их перепалит. Но нет, этого не произошло, и мне пришлось рывком выдрать крюк из бедра.

Тьма перед глазами на мгновение стала абсолютной.

— Ну всё, урод… — прохрипел я, пытаясь подняться со своего импровизированного лежбища.

Босс стоял в двадцати метрах от меня, и сейчас маска на его лице застыла в крайней степени неудовольствия. Вот только оно было направленно не на меня, нет. Он смотрел на тело своего убитого товарища в капюшоне, да так, как если бы тот испортил ему дорогой ковер.

— Ты… ты его испортил. — тихо, вкрадчиво сказал безумец. Его голос стал низким, лишенным прежних истеричных ноток. — Ты порвал холст. Это… это очень некрасиво с твоей стороны. Мои друзья очень, очень злы на тебя. Они требуют сатисфакции!

Мужчина вскинул обе руки вверх, и воздух вокруг него подернулся плотным маревом. Я почувствовал, как часть объектов в радиусе десятка метров вокруг него — гильзы, обломки арматуры, даже пуговицы на одежде убитых, все это начало медленно подниматься к небу.

— Сейчас может быть будет больно. — констатировала Вейла. — Резерв на двадцати процентах. Если он ударит чистой кинетикой, мы, конечно, можем выдержать, но если не будет дальнейшего продолжения.

Что ж, значит придется готовиться к самому худшему, и делать это быстро. Особенно собирать крохи силы для финального рывка.

Но судьба ещё раз решила подкинуть нечто неожиданное, и в этот раз, для меня, положительное!

Та-та-та-та!

Раздался сухой, стрекочущий звук автоматной очереди, шедший откуда-то со стороны здания метрах в семидесяти от текущей позиции. Один из оставшихся автоматчиков босса дернулся и упал с простреленной головой. Следом за первой очередью раздалась вторая, более прицельная. А вместе с ней было слышно, как работает гладкоствольная винтовка.

— Нюхач… — выдохнул я, чувствуя, как на губах появляется слабая улыбка.

Они не ушли с концами. Не убежали, хоть я и требовал этого.

Вернее, ушли, но решили помочь мне, и прикрыть мой отход с более удобных позиций. В общем, точно так же, мы могли бы принять бой и там…

Но мысли прервались.

Из окон полуразрушенной многоэтажки неподалеку сверкали вспышки. Я видел, как чья-то фигура, прижав приклад к плечу, методично отсекает обычных стрелков от меня. Нюхач, видимо, корректировал огонь, параллельно работая из собственного оружия.

— ЧТО⁈ — взвизгнул босс, его концентрация сбилась, и поднятый в воздух мусор бессильно посыпался на землю. — Кто посмел⁈ Кто добавил эти лишние штрихи в мою композицию⁈ Уберите их! Стереть всех! Найти! Убить! Притащить!

Две оставшиеся тени, физовик с опаленной грудью, и недавно очнувшаяся женщина, вынуждены были отвлечься, ища укрытие от внезапного обстрела. Автоматчики же в панике начали отстреливаться в сторону многоэтажки, теряя собственную инициативу и забывая на время о моем существовании.

Ситуация перевернулась на сто восемьдесят градусов. Теперь уже они были под огнем. И теперь им приходилось тратить энергию, чтобы спасти свои жизни.

Босс метался из стороны в сторону, я видел, как в него прилетали пули. Вот только это не возымело эффекта, они просто падали под его ноги. Единственный результат, которого получалось добиться, это то, что движения противника стали совсем уж дергаными.

Он все хаотичнее и хаотичнее продолжал разговаривать сам с собой, то и дело выкрикивая ругательства куда-то в пустоту и споря с невидимыми собеседниками.

— Алекс, это наш шанс! Надо уходить, беги в сторону завалов, пока они заняты! — Вейла показала мне путь сквозь дым и поднимающуюся с земли пыль.

Прихрамывая и зажимая рану на плече, стал медленно отступать в ту сторону. Каждый шаг отдавался новой вспышкой боли, но я не прекращал сводить собственных глаз со встреченного нами безумца. Тот внезапно замер, уставившись куда-то в сторону горизонта, за спины своих людей.

Там, высоко в небе, расцветал ярко-красный цветок сигнальной ракеты. Она медленно опускалась вниз и заливала руины зловещим мертвенным светом. Это было направление, куда уходила татуированная женщина с отдельной группой.

Босс замер. Его плечи опустились, безумный огонь в глазах на мгновение сменился чем-то похожим на глубокую тоску.

— О… — протянул он, и в его голосе прозвучало разочарование ребенка, у которого отобрали любимую игрушку. — Что ж, меня зовут более важные дела. Пока что. Наш праздник подошел к концу. Как же жаль… а мы ведь только начали смешивать с тобой краски.

Он повернулся ко мне. Его лицо снова дернулось в жуткой ухмылке. И как не крути, но мужчина не выглядел побежденным, даже несмотря на потерю одного из лучших бойцов и сильное ранение ещё одного одаренного. Он выглядел… скучающим.

— Тебе повезло, Александр. — изящно поклонился босс, взмахнув обгоревшим плащом. — Сегодня свет был не на моей стороне. Но не волнуйся. Мир такой большой, но такой тесный… Мы еще встретимся. У меня осталось столько незавершенных идей для твоего портрета. Я обязательно найду для него идеальную раму. Из твоих ребер, например. — добавил тот в конце.

Он коротко свистнул. Оставшиеся одаренные и уцелевшие автоматчики, подчиняясь приказу, начали стремительно отступать, прикрываясь дымовыми шашками.

— И передай моей собачке… — босс обернулся в последний раз перед тем, как исчезнуть в облаке серого дыма. — Что я уже выбрал для него цвет. Цвет гнилой осины. Ему обязательно понравится.

Спустя минуту на площади не осталось никого, кроме трупов и меня, истекающего кровью на грязном и оплавленном асфальте.

— Они ушли. — тихо сказала Вейла. — Резерв семь процентов. Не все так плохо, как обычно у нас бывает, Алекс. Хотя я бы не торопилась праздновать.

Пошатнувшись, чувствовал, что мое сознание начинает медленно уплывать. Я совсем забыл прижечь свои раны. В какой-то полутьме и бреду, у меня все ж таки вышло приложить к бедру ладонь, выпуская внутрь огонь. И от новой, накатившей вспышки боли, я не заметил перед собой препятствия, из-за которого упал лицом в землю.