Ходил вчера к Филипову[163], по одному делу (литературному) узнал от него, между прочим, что Клец[164] приедет в Петербург дня на три в Июле, около половины.

На следующей неделе должен быть мой арест[165]. Мне очень весь сегодняшний день без вас грустно. Думаю о тебе и о детках. Боюсь за сегодняшний холодный день: у вас верно еще сырее нашего. Опять у ангела моего Лили будут зубки болеть. Береги ее Аня. (зачеркнута целая строчка) Тебе бог за это зачтет. Все они мне оба сегодня вспоминаются весь день. И во сне снились. Федька так цаловал меня в Середу утром и Лиля не выдержала, заплакала на пароходе (между тем крепилась [резвилась], резвилась, хотела показать что твердо перенесет). Люблю тебя Аня, пиши мне больше о себе и о детях. Больше мелких подробностей. В случае чуть больны – сейчас зови Шенка. В случае деньги зайдут за половину – сейчас меня уведомь. Я хоть из под земли а достану.

И Федю и Лилю цалуй очень. Скажи что скоро, скоро приеду.

Милая Аня. Вчера я получил твое и Лилино письмо, за которое вас обеих и благодарю. Только пиши почаще, а то уже я начал беспокоиться. У меня-же столько дела (мелкого, беготного) что нет даже минуты свободной и хорошей чтоб поговорить с вами. Рад что покамест все вы здоровы, но боюсь дальше. Все мне кажется что вы там – одни и что вас кто нибудь там обидит. Деньги 25 р. произошли из заклада твоих вещей, чтó и узнал я вчера от Анны Николаевны, которая зашла ко мне в 5 часов пополудни вчера, когда я уже выходил из дому. В это время принесли и твое письмо. По всему видно что у Ив. Гр-ча у самого ужасно тонко. У меня же пока денег достало на все. Вчера встал в 8 часов утра чтоб итти в суд выслушать окончательный приговор. Но Председатель суда сказал мне что можно и не ждать приговора, а на вопрос мой когда исполнение, он объявил что еще 2 недели должен быть срок для кассации. И так еще 2 недели я свободен, а там на 3-ю неделю арестуют. Но вот что: Так как приговор вчера прочтен окончательный, то смущает меня: не взяли бы с меня подписку о невыезде из города[166]? Тогда я, если так целый месяц к вам стало быть не приеду. С другой стороны, если и не возьмут подписки о невыезде, то все равно если не получу деньги в Субботу (как я писал тебе) и стало быть не выеду, то и в следующую субботу нельзя будет выехать, потому что тогда наступит срок ареста. И потому надо во что бы ни стало настоять на получении денег в Субботу. А не знаю удастся-ли? Кроме 1000 мелких хлопот надо изо всех сил всю неделю работать писать, чтобы к Пятнице все сдать и управиться. И потому, с сей минуты, мне предстоит дня три сущей каторги.

Ты хорошо делаешь, что ходила в театр. [Не в]. Довольно-ли денег? У меня выходят ужасно на редакцию. Сам очень лишнего не трачу. Был у Кашпиревых дня три тому. Его нога хуже, а Соф. Сергеевна в тот день получив взаймы откуда-то 220 р. потеряла их в Гостином дворе, так что дома у них ни гроша. И все это правда. Деньги же 220 р. предназначались на уплату процентов за долг в 2000 одному кулаку, которому они уже три года уплатить не могут. Софья Сер-на при мне плакала жалея потерянные деньги. Действительно их положение ужасное, и хоть они принимали меня донельзя радушно, но представь мое-то положение – сидеть и видеть ее слезы и знать, что должен им 400 руб.

Цалую тебя и детей. Может очень скоро увидимся. Моих всех мелких хлопотишек не описываю. Нужно ужасно много сделать, чтобы возможно было приехать к вам, так н. прим. нужно наперед целых ⅔ № уже иметь в составе, чтоб осмелиться отлучиться на 4 дня. – Вчера был у меня Соловьев[167] воротившийся из за границы. Мучение мне с этими визитами, да еще с иными редакционными письмами, которых никак нельзя миновать. Был Поляков; в начале Июля хочет ехать в Москву и в Тулу. Здесь душно и жарко ужасно. Обнимаю тебя и цалую крепко. Детишек особенно. Поговори им что нибудь обо мне. До свидания.

Милая Аня, пишу тебе вне себя от усталости, ничего не спал. Сегодня утром приехал, дорогою мочил дождь. Нашел целых 5 писем, на которые надо немедленно отвечать, все по журналу. Сегодня же должен отсмотреть с переправкой 3 корректуры. Получил довольно любезное письмо от Мещерского, просит у меня извинения что я за него просижу[168] (это наверно Филипов ему передал, которому я передал в свою очередь, что Мещерский слишком небрежно обращается со мною, не изъявив даже сожаления, что я буду сидеть за него). О деньгах пишет как о совершенно решенном деле; а между тем Дмитриевский[169] приехал всего только сегодня и прислал мне сам 700 руб. Теперь, голубчик Аня, я как расчитал так и ужаснулся: 100 тебе, 100 Печатки[ну][170], 50 жалование Пуцыковичу 100 журнального долга Гладкову[171], да мелких расходов (Тришину[172], служитель и проч. руб. 20) да хозяину[173] 50, сочти-ка что остается. И однако может быть надо будет поделиться с Ив. Гр-м, к которому я послал уже письмо что приехал; в понедельник же расчет за №, который очень дорог (даровые статьи, Филипповские прекратились). Я же ничего не пишу за хлопотами (зачеркнуто три слова) у меня колоссальный дефицит. Но все равно; покрайней мере сию минуту хоть что нибудь есть. О будущем и думать не хочется: Голова кружится и боюсь припадка.

Теперь о деле: Завтра пошлю на имя Румянцева тебе 100 руб. (т.-е. постараюсь не проспать на почту). На конверте же напишу: для передачи Г-же Достоевской чтобы не было разговору. В конверте же ему будет коротенькая записочка чтоб передать тебе деньги. Письма же к тебе в его конверте не будет. Ты же, по получении теперешнего письма (которое придет раньше) уведомь его непременно что тебе будет на его имя [письмо] 100 руб. и что это потому что ты живешь не по твердому паспорту. Извинись перед ним.

Из денег не передашь ли частичку хозяевам[174]?

Не сердись на меня что пишу только о деле. Ей богу еле жив, чуть не падаю. Хоть бы в два то часа сегодня заснуть! Отложить же посылку тебе письма и денег не мог. На всякий случай все таки поскорее.

Что дети? Пиши мне о них подробнее. Как можно больше, не ленись ради бога; подумай что я ведь здесь один и в чортовой работе.

Как то дела наши, как то дела! Ну до свидания.

Дорога была пренесносная и еслиб не один болтун, навязавшийся рядом со мною, то право умер бы со скуки. От Соловьева пришло самое любезное письмо; уехал в Москву.

Болели у Лили зубки? Искал ли меня Федя? Не простудились бы? У вас тоже был дождь.

Крепко цалуй детей. Лили скажи чтоб была умница и милая и написала письма, а Федьку поцалуй и в губки и в грудку и во все. Лили цалую ручки. Письмо няняшино передал.

На поле 4-й стр. приписка:

Служанка передала что в понедельник был Ив. Гр-чь и уведомил что может быть зайдет Ольга Кириловна с ребенком, а сам ушел. Трудно понять. Но Ольга Кириловна не зашла.