Голос Рэйфа прорезал густую тишину:

— Если кто-то ещё попытается причинить ей боль, я вас тоже убью.

В комнате повисла неподвижность, но он не отводил взгляда от меня. Челюсть была напряжена, мышца дергалась. Всё его тело было словно напряжённым проводом, под кожей звенела ярость.

Но когда он заговорил вновь, голос был странно спокоен:

— Уходите.

Один из мужчин колебался, но шагнул вперёд, опуская оружие.

— Босс...

— Сейчас.

Нежелая, они отступили, глаза метались между нами, словно ждали, кто из нас первый сдастся. Дверь с глухим, окончательным стуком захлопнулась за ними. И остались только мы двое.

— Вот так теперь, Адела? — голос Рэйфа был низким, но в нём звучала почти насмешка — Устраивать перестрелки?

— Мне бы не пришлось, если бы ты просто поверил, — я выпалила. — Я не спала с ним. И не хотела. Я ушла оттуда очень быстро, как только он начал приставать. Это правда, Рэйф.

— Поверить? — искривил рот он. — У меня же есть проклятое видео.

— Думаешь, я бы тебя так предала после всего, что я… — голос дрогнул, но я взяла себя в руки. — Мне очень жаль. Он нашёл меня. За это время рассказал, как всё началось между вами. Он сказал, что мне лучше уйти от тебя и работать с ним. Но я потребовала, чтобы он отвёз меня домой. И он отвёз.

— Ты что-нибудь с ним сделала? Будь честна. Потому что он может прислать мне ещё одно видео.

Я сглотнула, сжала пистолет крепче.

— Он провёл пальцами по моей руке и вверх по бедру. Но я остановила его, прежде чем он пошёл дальше.

Он сделал шаг ко мне, тело дрожало, словно разрывалось изнутри.

— Не делай этого, — предупредила я, крепче сжимая оружие.

Но он не остановился.

— Тогда сделай, — грубо сказал он, прижимая грудь к стволу. — Если ты так уверена, что я враг, что заслуживаю этого, — жми на чёртов спусковой крючок.

Пальцы подёргивались, но я не могла. И он это видел. Он заметил моё колебание и атаковал. Прежде чем я смогла среагировать, он схватил меня за запястье, вырвал пистолет из рук. За секунды я осталась безоружной. Холодный металл прижался к моему горлу. Резкий запах пороха висел в воздухе, смешиваясь с медным привкусом крови с другой стороны двери. Пульс бился бешено и прерывисто, казался оглушающим в этой тишине. Мир сузился до этого момента, этого дыхания, этого выбора.

— Скажи мне, — голос был низкий, хриплый, пропитан чем-то опасным, — разве это то, чего ты хотела?

Я встретила его взгляд. Там горело тысяча невысказанных чувств — гнев, страсть и что-то пугающе близкое к владению. Его губы изогнулись в жестокой улыбке, обещая, что я уже проиграла. Давление на моё горло ослабло, но его рука схватила мой подбородок грубой, непреклонной хваткой и подняла лицо к себе.

— Ты хотела играть с монстрами, — прошептал он, дыхание касалось моих губ, — теперь увидишь, как они ломают свои чёртовы игрушки.

Раздался выстрел. И весь мой мир перевернулся. Он резко повернул меня после выстрела, пуля разбила окно его кабинета.

— Ты думала, я не узнаю? Что Моро не использует это против тебя? Против меня?

Я покачала головой, слёзы скользили по вискам.

— Нет, Рэйф.

— Ты моя, — пальцы впились в стол, костяшки до сих пор белели от напряжения. — И он, чёрт возьми, знает это.

Я тряслась. Каждая жила в теле была на пределе. Он не дал мне шанса произнести слово. Толкнул меня вниз, согнул над темным деревянным столом, дыхание было горячим у моего уха.

— Хочешь бросить мне вызов? Предать меня? Голос стал рёвом, густым от ярости. — Тогда готовься к чёртовым последствиям, маленькая лань.

Пульс бился в груди, но я не поддалась страху.

— Отпусти меня. Я разорву наш контракт, и ты останешься беззащитен.

Он рассмеялся — холодно и ядовито, дыхание жгло щеку.

— Теперь угрожаешь моей империи?

Пальцы впились в мои запястья, он резко вывихнул руки за спину, прижимая меня вниз, щёка жёстко касалась холодной поверхности стола.

Воздух вырвался из лёгких резким вздохом.

— Рэйф… Его зубы скользнули по моей челюсти, жестоко, заставляя тело охватить паникой. Я яростно корчилась, но хватка лишь сжалась. — Нет! — я плюнула, брыкаясь, моя юбка вздымалась в прыжках сопротивления. Но он был сильнее. Гораздо сильнее. Пальцы сжали затылок и резко подняли меня, затем с силой прижали обратно. Сердце бешено колотилось от ужаса. Он дернул меня назад, прижимая к себе, его тело жесткое и неумолимое. Колено вклинилось между ног, держало меня на месте. Холод пробежал по позвоночнику, раздался резкий звук разрыва ткани. Чёрт. Чёрт. Он правда собирался—?

— Стой! — мой крик был резким, ногти впились в его запястье. Он молчал. Только тихий шелест кожи, скользящей по ремню, и звон металлической пряжки оглушали.

— Рэйф! — я махала руками, отчаянно, ударяя его ногой по голени. Он едва шевельнулся. понимала, что сейчас не игра, но всё равно пыталась сопротивляться.

— Серьёзно! — его тело прижимало меня, ярость — дикое животное, вырвавшееся из цепей.

Я снова задыхалась его именем, ужасаясь, что он игнорирует кодовое слово. Никто меня не спасёт. Его люди боялись его. Я боялась его. И в этот мучительный момент уязвимости я была… одна. Холодный дуло пистолета прижалось к щеке, вырывая дыхание. Мысли путались в жёсткие осколки, оставляя лишь суровую реальность того, что он собирался сделать. Медленно я повернула лицо к пистолету, к нему, позволяя холодному металлу скользить по коже. Губы сложились в нечто, похожее на улыбку или усмешку.

— Это мы сейчас, Рэйф? — голос дрожал, вырывался горький, полуистерический смех. — Вот так, с оружием наперевес?

Он молчал, как буря перед штормом — глаза хищника, готовящегося разрушить всё вокруг. Он был холоден и расчётлив, зверь, что не успокоится, пока не добьётся своего. Не было мольбы. Не было переговоров. Тот Рэйф, которого я знала, исчез. Остался только этот человек, стоящий надо мной. Он собирался сделать это.

Дуло сильнее вдавилось в кожу, но я не дрогнула. Взгляд встретился с его — холодный, беспощадный, всегда наблюдающий, пожирающий, владеющий мной. И в этих глазах я увидела — войну внутри него. Дыхание было прерывистым, хватка на пистолете железная. Я проглотила страх, что сжимался в горле. Расслабила тело, надеясь, что это уменьшит боль. Рука поднялась, пальцы обвили ствол холодного металла — зеркало человека, что держал его. Я осторожно опустила пистолет вниз, и Рэйф... Он не шевельнулся. Не сопротивлялся. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, пальцы едва заметно дрожали на спусковом крючке.

— Ну давай, — я прошептала спокойным, но смертоносным голосом. — Нажимай на чёртов спусковой крючок. Убей меня, Рэйф. Закончи это. Его челюсть сжалась. Взгляд прорезала вспышка боли и сомнения среди ярости. Я надавила сильнее, опуская пистолет ниже — на грудь, прямо над сердцем. — Хочешь убить меня? Сделай это.

Он уставился на меня, тишина была почти невыносимой. Потом оружие выскользнуло из его руки с резким звуком удара о пол. Из горла вырвался первобытный рёв, и он резко развернул меня, снова согнул над своим столом. Я корчилась в его железной хватке, не могла остановить, когда он сорвал с меня трусики и вонзился в меня, почти разрывая на части, вырывая из меня сломанный вопль. Каждая попытка вырваться встречалась новым жёстким толчком. Я пыталась сдерживать крики, не давать ему удовольствия слышать мою боль, но вскоре сила стала слишком большой. Мои вопли, прерывистые и непроизвольные, сливались с диким ритмом его грубых движений.

Во время этого насилия, когда боль превращалась в оцепенение, неверие боролось с упрямым сопротивлением. Я не могла поверить, что он делает это со мной. К чёрту его. Я не позволю ему знать, как сильно мне больно. Его хватка была такой мощной, что я была уверена: скоро на моих бёдрах появятся синяки от его агрессии. Обычно каждый его звук заставлял моё сердце взлетать, но сейчас его грубые, злые стоны разбивали его.

— Посмотри на себя, всё ещё мокрая от меня, — насмешливо говорил он, голос смешивал похоть и жестокость, не останавливаясь.