Под конец вечера я вышла на террасу — вырвать хотя бы минуту тишины. И именно тогда он подошёл. Я почувствовала его присутствие до того, как он заговорил.

— Ты была занята, — произнёс он тихо, и голос его звучал как угроза, завернутая в шёлк.

Я не повернула головы, продолжая смотреть на огни города:

— И ты тоже. Я узнала несколько фамилий с той флешки. Опасное у тебя окружение, Вон.

Он усмехнулся:

— Значит, ты всё-таки посмотрела. Я на это надеялся.

Я сжала челюсть:

— Ты знал, что я посмотрю.

— Конечно. — Он шагнул ближе, тепло его тела коснулось моей кожи. — Ты слишком любопытная, чтобы устоять.

— Мне не нравится работать вслепую, Рэйф.

— А мне известно, как ты любишь опасность. Голос его стал ниже. — Адела, ты из тех женщин, кого заводят угрозы. Мне это в тебе чертовски нравится.

Жар резко вспыхнул между бёдер. Слишком быстро. Слишком сильно.

— Дай угадаю, — начала я. — Тебя возбуждает всё то тёмное дерьмо, которое нравится и мне?

Он ухмыльнулся, легко повёл плечами: — Абсолютно. Но я отношусь к этому серьёзно. Вот почему ты решаешь, когда и где. Если всё правильно по ощущениям и ты не используешь стоп-слово — мы идём до конца. Пока я в тебе, мне плевать, какой у тебя фетиш.

Мои щёки запылали.

— Значит, ты такой же больной ублюдок, как и я?

Он повернулся ко мне, и в его глазах промелькнуло лёгкое удивление:

— Конечно. Именно поэтому я так упрямо хочу, чтобы ты была моей.

— Моей? — приподняла бровь. — В смысле… девушкой?

Его взгляд метался между моими глазами и губами, а потом неторопливо скользнул по всему телу.

— Всё, что ты захочешь. Но ни один мужчина к тебе не прикасается. Это — правило.

Я хмыкнула, глядя на огни города.

— Ладно. Но то же самое касается и тебя. Я не позволю тебе трахать других женщин.

— Даже не подумаю, — прошептал он.

Я обернулась. Встала прямо перед ним.

— Хорошо. Так с чего мне начать, Рэйф? Что я могу сделать для тебя в первую очередь?

— Всё. — Слово прозвучало мягко. Почти опасно. — Но прямо сейчас — у меня идёт поставка. Ценная. И мне нужно быть уверенным, что никто… — его рука поднялась, убирая с моего лица выбившуюся прядь, — …не прикоснётся к тому, что принадлежит мне.

Воздух между нами стал плотным, натянутым.

— А что будет, если кто-то всё-таки попробует? — прошептала я.

Он медленно, со злой лаской убрал ещё один локон с моего лица.

— Они будут… казнены.

У меня пересохло в горле, но я не отвела взгляда. Интересно, сколько мужчин он уже убил. Наверняка слишком много.

— То есть ты предлагаешь мне лечь в постель с опасным человеком?

Его глаза потемнели:

— Ты уже легла.

— Технически, это была не постель, — буркнула я, собираясь отвернуться.

Но его рука перехватила мою, резко притянув меня к себе — к его телу, безупречно облачённому в дорогую ткань. И в ту же секунду в животе вспыхнул огонь.

— Ты всё ещё голодна, маленькая лань, — прошептал он мне в ухо. — Зачем делать вид, что это не так?

Его дыхание коснулось кожи — тёплое, грешное. Сердце сбилось с ритма.

Меня раздражало, что тело реагировало быстрее разума — резкий вдох, то, как пальцы сжались на его груди, хотя я должна была его оттолкнуть. Но Рэйф обладал талантом превращать сдержанность в невозможность. Он одержим мной. И стоило признать — я чувствовала то же самое.

— Я не притворяюсь, — сказала я, голос ровный, несмотря на огонь, клокочущий под ним. — Но ты ошибаешься, если думаешь, что меня можно так легко купить.

Он усмехнулся.

— Я не собираюсь тебя покупать… — Его пальцы скользнули по моему запястью, обрисовывая тонкую линию пульса. — Когда я намерен тебя забрать.

Это слово пронеслось сквозь меня, ударив в самую глубину. Но я не дала ему увидеть, как оно сработало.

— Допустим, я тебе помогу, — сказала я осторожно. — Что именно я должна защищать в этой поставке?

Улыбка на его лице не исчезла, но во взгляде вспыхнуло что-то острое.

— В основном — наркотики. Кетамин, MDMA. То, что твоя система более чем способна укрыть.

— А если я скажу «нет»?

Он наклонился ближе, и его голос стал шёпотом, прямо на моей коже:

— Всё, что тебе нужно — просто не подпускать посторонние глаза к нашим разговорам. Тебе не нужно делать ничего физически. Только то, в чём ты лучше всех. В его глазах сгустилась тьма, и на долю секунды она вырвалась наружу. — И ещё… ты должна знать. Я не разрушаю то, что собираюсь удержать.

Его слова ударили по мне сильнее пощёчины, оставив меня в ступоре. Как, чёрт возьми, я умудрилась наткнуться на своего буквального мужчину из фантазий? Высокий. Тёмный. Опасный. Властный. Развратный. Идеальный.

— Дай мне одну причину, — бросила я с вызовом, подняв палец. — Одну, чтобы ступить в этот огонь с тобой.

Глаза Рэйфа вспыхнули, он наклонился ближе, его губы в считанных миллиметрах от моих.

— Потому что никто другой никогда не узнает тебя так, как я. Никто не будет трахать тебя так, как я. И ни один из этих мудаков не убьёт ради тебя.

Я сжала челюсть:

— Почему ты бы убил ради меня? Ты едва меня знаешь.

Он хрипло усмехнулся:

— Знаю больше, чем тебе кажется. И знаю, что ты — та самая женщина, которую стоит хотеть.

Я вздохнула, понимая, что сопротивляться этому влечению — почти невозможно.

— Ладно.

Медленная, хищная улыбка скользнула по его губам — и у меня внутри всё перевернулось.

— Хорошая девочка.

Жар хлынул в вены, скапливаясь внизу живота. Всё тело налилось томлением. Рэйф видел это. Каждую реакцию. И когда его пальцы скользнули по моей челюсти, взгляд потемнел — в нём плескалось настоящее, сырое удовлетворение. Прежде чем я успела ответить, он приблизился ещё ближе, и все связные мысли растворились. Его тело прижалось к моему, тепло просочилось сквозь ткань, пронзая до костей. Когда он наклонился к уху, дыхание обдало кожу — и я не смогла сдержать дрожь.

— Завтра зайди в офис, — выдохнула я быстро, цепляясь за рассудок. — Настроим всё официально.

Я развернулась, решительно направившись прочь. Мне нужно было хоть немного дистанции от этого мужчины, который слишком легко расшатывал моё равновесие.

Но его рука выстрелила вперёд — пальцы обхватили моё запястье с таким твёрдым намерением, что никакой спор не имел смысла.

Прежде чем я успела открыть рот, он дёрнул меня обратно, втянув в затемнённый коридор, подальше от шума вечеринки. Моя спина врезалась в прохладную стену. И его тело тут же оказалось рядом — достаточно близко, чтобы его жар снова захлестнул меня.

— Сегодня, — сказал он тихо, голос — бархат с лезвием. — Я приду к тебе. Раз уж я заставляю тебя нервничать, будет справедливо… снять это напряжение.

Сердце сорвалось в бешеную скачку. Я натянула на лицо ледяное выражение, хотя внутри чуть не сдохла от одной мысли о том, как он снова войдёт в меня.

— Да ну? — бросила я, приподнимая подбородок.

Его губы изогнулись в медленной, опасной улыбке. Он был слишком близко. Его дорогой, тёмный аромат обволакивал, кружил голову. Я старалась не выдать, насколько сильно он действовал на меня. Я была сильной. Я сражалась за эту силу. Но… Забыть о ней было чертовски трудно, когда Рэйф Вон смотрел на меня так, будто собирался сожрать заживо.

Потому что в его взгляде жила опасность. Обещание. Такие вещи я читала только в книгах. Фантазировала о них в темноте. И та, сломанная часть меня хотела узнать, что будет, если позволить ему сделать со мной всё, что он захочет.

— Отпусти, блядь, моё запястье, — рявкнула я, изо всех сил стараясь не обращать внимания на огонь, ползущий под кожей.

Гордость вцепилась в меня когтями. Я не привыкла к тому, чтобы со мной так разговаривали. Обычно я была резкой. Я держала власть. Во мне нуждались. Меня просили. Меня боялись. А сердце… Сердце сейчас отчаянно хотело, чтобы он вырвал его с корнем и проглотил. Но разум… Разум визжал: Он — худшее, что может с тобой случиться. Его хватка усилилась — ровно настолько, чтобы у меня подскочил пульс.