— Что-то не так? — осторожно спросил он.

От мысли, что он, возможно, раздражает Барби, не оправдывает ее ожиданий, внутри все сжалось в тугой узел. Блять, да что с ним?! Он же радоваться должен. Это означает, что она быстрее отпустит его, прекратит дурацкую игру.

— Нет, все в порядке, — ответила Барби.

— Если я что-то делаю не так… Я не умею. Меня никто не учил, — выдавил Ярик, проклиная собственную мягкотелость.

— Скорее, наоборот, — загадочно произнесла она. — Яр, тебя никогда не интересовала Тема?

— БДСМ? — уточнил он. — Ну, я слышал, что это…

— Но не думал о себе, как о нижнем? — добавила Барби.

— А что, похож? — ощетинился Ярик.

— Нет. — Она вздохнула. — Потому я и решила преподать тебе хороший урок, заставив быть рабом. Ты мне все нервы истрепал!

Серьезно? Горло будто сжал колючий обруч. Это все… передник с зайцем! Это он виноват, что Ярик превратился в размазню. Надо же, ему жаль, что он огорчил Барби…

— И, ты знаешь, мне нравится происходящее, — продолжила она, не спуская с Ярика внимательного взгляда. — Ты нравишься. Твое поведение… нравится. Но чем дальше, тем сильнее я понимаю, что хочу большего. Ты же помнишь, что я доминатрикс, правда?

— Конечно, — едва слышно прошептал Ярик.

— Представляешь, хоть немного, чего я хочу?

Он отрицательно мотнул головой. Лучше не озвучивать то, что приходит на ум. Пороть до крови? Протыкать его тело иголками? Подвешивать или топить? Мало ли…

— Пожалуй, так даже лучше. — Барби отвернулась. — Лучше, что не представляешь. Видимо, мне кажется, что ты хочешь того же, потому я и размечталась, представляя тебя своим нижним.

Ярику показалось, что у нее дрогнул голос, и ему жгуче захотелось упасть к ее ногам и… целовать… целовать руки… успокаивать и уверять, что он… Он — ее?!

Внезапно стало трудно дышать. Ярик закашлялся, ловя ртом воздух, схватил стакан с соком, сделал глоток и закашлялся сильнее.

Блять! Гипнотизирует она его, что ли?! Как он мог вообще…

Что происходит?!

Барби подошла и взяла его за руку, крепко сжала пальцы.

— Посмотри на меня, — велела она строго. — Дыши. Глубокий вдох. Выдох. Повторяй за мной.

Он послушался, и приступ отступил. Только противоречивые чувства никуда не делись: гнев на самого себя и какая-то щенячья нежность к девушке, стоящей рядом. Уточнить бы, что такое «быть нижним». Навряд ли только подставлять зад под розги. Может… еще и заботиться о своей госпоже?

— Яр, мне нравится, какой ты. — Барби взлохматила ему волосы. — Но твой страх… расстраивает. Прости, что поделилась с тобой мыслями. Надо было просто отпустить.

— Но почему? — выдавил Ярик. — Что я сделал не так? Я же…

— Старался, да. — Она опять коснулась волос, но на этот раз погладила, как котенка. — Поставлю я тебе этот зачет, не переживай.

Ярик сам не понял, как схватил ее за руку. Барби напряглась, но он прижался к ладони щекой, а потом и вовсе поцеловал, прямо в середку, шалея от собственной наглости.

— Но так нечестно, — сказал он. — Есть еще устный договор. Я надел дурацкий передник, прошел твой тест.

— Яр, тебе напомнить, зачем ты здесь?

Барби сердито отдернула руку и отошла к окну.

— Напомни, — согласился он. — Забываю, кто я, когда смотрю на тебя.

— Ты пришел ко мне за зачетом, — огрызнулась Барби.

— Разве?

Ярик не притворялся. Сейчас ему казалось, что он согласился стать рабом лишь для того, чтобы сблизиться с девушкой, которая ему нравится. Зачет? Так промежуточный же… У него достаточно времени, чтобы выучить проклятую латынь и все сдать. Если бы он хотел только зачет, то давно получил бы желаемое. Барби так удачно подставилась в клубе!

Неужели ему придется все это объяснять?

— Яр, не пугай меня, — попросила Барби. — Ты не можешь хотеть того же, что и я.

— А чего ты хочешь? — Ярик почувствовал, что готов сделать следующий шаг. Если не попробовать, то потом придется жалеть. — Чего вы хотите, госпожа Дана?

Она поманила его пальцем, заставляя встать. А после этим же пальцем указала на пол.

Ярик опустился на колени, не задумываясь. И даже в таком положении ему не пришлось сильно задирать голову, чтобы смотреть Барби в глаза. А она… запустила обе руки в его волосы, скользнула пальцами по плечам.

— Тебе неприятны прикосновения?

Она шутит?! Да по нему словно разряд тока прошел! А когда ее пальцы ласкают кожу за ухом, и вовсе…

— Отвечай!

Барби дернула его за ухо.

— Ай! Нет, госпожа. То есть, мне приятно.

— Встань. И обопрись руками о табурет.

Что, опять?! Ярик стиснул зубы, но выполнил приказ. Барби зачем-то открыла холодильник.

— Ох…

Ярик дернулся, когда что-то прохладное коснулось ягодицы.

— Стой смирно.

— Это то, чего вы хотите? — рискнул спросить Ярик, когда понял, что Барби смазывает ягодицы то ли кремом, то ли гелем.

— Представь себе, да, — ответила она неожиданно. — Хочу заботиться о своем рабе после того, как он наказан. Потому что наказание — это искупление вины.

— А чего сразу не…

— Яр, чего ты боишься?

— Неизвестности, — сказал он, подумав. — Я не знаю, чего ждать. Не знаю… всех ваших желаний.

— Представь себе, я тоже.

— Тоже не знаете?

— Тоже боюсь неизвестности. Ты не саб, и я не знаю, как ты отреагируешь на простое прикосновение. Не знаю, что ты испытываешь, кроме страха. Ненависть? Желание ударить? Или, может, хочешь сбежать, мечтая забыть обо мне, как о страшном сне…

— Я хочу… — Ярик сглотнул и выпрямился, хоть Барби и не позволяла этого. Просто такое нужно говорить, глядя в глаза. — Госпожа… Можно мне остаться?

= 27 =

И чего добилась? Стало еще страшнее и… неприятнее. Все же взаимодействие в Теме должно приносить удовольствие обоим партнерам. Ярик восхитителен, но он ввязался в это не по своей воле.

— Я же мог… получить зачет иначе, — произнес Ярик, так как Даша молчала. — Так почему… не веришь?

Видимо, чувства отразились на ее лице, потому Ярик и сделал такой вывод.

— Нет, Яр, я не сомневаюсь, что ты хочешь остаться. Тебе любопытно, как минимум. Но ты не понимаешь, что Тема — это наркотик. А я чувствую, что подсаживаю тебя на иглу.

— Я попробовал… лет в пятнадцать.

— Что? — нахмурилась Даша.

— Наркоту, — пояснил Ярик. — В летнем лагере. Родители обычно отправляли меня в другую страну на все лето. Учить язык. Вроде и польза, и под ногами не мешаюсь.

— И как же…

Даша прикусила губу. Ей совершенно не хотелось знать подробности.

— Как я не подсел? — Ярик усмехнулся. — Мне глюки не понравились. Настоящий мир гораздо интереснее.

— А если начистоту? — спросила Даша, вопреки собственному желанию.

— Если начистоту, то мне стало плохо. Больница, реанимация… Скрыть от родителей не удалось. Отец забрал меня домой и организовал экскурсию… в наркологическое отделение психиатрической больницы.

— Впечатлило?

— Не то слово. — Ярик повел шеей. — Так что…

Иными словами, хочешь, чтобы я отстал, дай мне с головой окунуться в Тему. Что ж, разумный подход, если любопытство пересиливает страх. Только жестить Даше не хотелось так же сильно, как и отпускать Ярика.

И чего она упрямится, если он сам хочет остаться? Можно же продолжить, ведь у них неплохо получалось.

— Ну, хорошо, — решилась Даша. — Выбирай сам. Если уйдешь сейчас, то получишь то, о чем просил. То есть, зачет. Если останешься, в силе прежние договоренности. Дам тебе время подумать. Доедай, потом убери тут все. А после либо возвращайся в комнату, либо одевайся и уходи.

Возможно, ей снова показалось, но во взгляде Ярика промелькнуло что-то, похожее на радость.

Даша забралась на диван с ногами и закрыла глаза. Что-то она расклеилась. Устала? Наверное… И Демон на неделе все нервы измотал, и за Ярика теперь переживай… Он, безусловно, сладкий мальчик, но и ответственность на нее ложится немалая. А отдачи пока мало, больше сопротивления и страха.