Но сейчас…

Даша и здесь пахла… карамелью. И была такой же вкусной, как конфета. Ее набухший клитор, как леденец, удобно ложился на нёбо. Ярик посасывал его, и обводил кончиком языка, вычерчивая узоры. Слегка прижимал губами вершинку и опять втягивал в рот.

А Даша, откинувшись назад, так чувственно реагировала на каждое прикосновение, что у Ярика опять встало. Он ткнулся языком в горячую дырочку, слегка прикусил клитор… и почувствовал, как Даша содрогнулась, получив свой, пусть и не такой яркий, как у него, оргазм.

Блять! Неужели у него получилось?

Даша дышала рвано, слегка всхлипывая. И едва могла сфокусировать взгляд. И, главное, не злилась.

Она поманила Ярика пальцем, заставляя встать. А когда он выпрямился, потянулась к нему и поцеловала в губы. Сама. Долго и сладко. Так, что у Ярика закружилась голова.

— Устал? — шепнула она чуть позже, отдыхая на его плече.

— Немного, — признался он. — Но я помню, что обещал.

— Что? Я забыла.

— Постирать, — хмыкнул Ярик.

— О нет, не надо. — Даша выудила из ящика под раковиной щетку и резинку для волос. — Помоги мне помыться и уложи спать.

— Да, госпожа, — ровным голосом ответил он, наблюдая, как она собирает пучок на затылке.

— А после иди на кухню, как и договаривались.

— Да, госпожа…

Может, она и услышала, как скрипнули его зубы, но не подала виду.

— Завтра утром хочу кофе в постель. Разбуди меня в девять.

— Так… рано?

— Занятия латынью никто не отменял, — напомнила Даша. — Ну, чего застыл? Я жду.

Ярик шагнул в душевую кабинку, чтобы настроить воду.

Вот и пойми этих женщин! Но… слез больше нет. И она улыбается, глядя на него. Значит, он все сделал правильно.

= 33 =

Уснула Даша быстро. И сладко.

Ярик — ее персональное чудо. Награда за все испытания. Он не только красивый, послушный, чувственный… но еще и настоящий мужчина. Идеальный!

Хотя… Конечно, это все эмоции. Наверняка, и у Ярика есть недостатки. Кроме того, что он — ее ученик…

Долго ждать не пришлось. Часа в два ночи обнаружилось… темное пятно на репутации идеального мужчины.

Даша проснулась от запаха сигаретного дыма. Увы, не впервые. Не повезло ей с соседями, вечно кто-то дымил в форточку или на лоджии, и запах проникал в ее квартиру, отравляя жизнь и портя настроение. Даша досадливо поморщилась… и вспомнила, что не открывала на ночь окно. Значит, тянет из кухни. Это Ярику, что ли, жарко?

Даша попыталась уснуть, но запах дыма усилился. Раздраженно отбросив одеяло, она отправилась на кухню.

Так как глаза привыкли к темноте, а фонарь во дворе хорошо подсвечивал знакомую фигуру, Даша сразу поняла, что застукала Ярика на месте преступления. Едва она щелкнула выключателем, как окурок полетел вниз, а мелкий пакостник, матерясь, шарахнулся от окна.

Даша нахмурилась и сложила на груди руки, сверля Ярика взглядом.

— Кхм… Э-э… Разбудил? — брякнул он виновато. — Я не хотел…

— Ты еще и куришь, — мрачно констатировала Даша. — Почему умолчал об этом?

— Я не…

Он смутился и опустил голову. Видимо, вспомнил, какой пункт договора нарушил. Ведь по-хорошему его спрашивали, есть ли вредные привычки!

— Ну? Я все еще жду, — напомнила о себе Даша.

— Я бросил. Думал, это неважно, потому что бросил.

— Бросил? И поэтому притащил с собой сигареты? Или ты успел смотаться за ними, пока я спала?

— Нет, я не выходил, — возразил Ярик. — Я… Да, я ношу с собой. Иногда… накрывает.

— Это не «бросил», Яр. Это «бросаю». И ты должен был сказать мне!

— Но зачем? Это же не травка…

Еще наркоты ей не хватало!

— Затем, что есть такое понятие, как доверие. Затем, что я должна знать, чем ты травишь свой организм. Затем, что я не выношу сигаретный дым.

— Простите, госпожа… — пробормотал Ярик.

— «Простите, госпожа», — передразнила его Даша, свирепея. — Думаешь, научился этой фразе и все сойдет с рук?!

— Это сильнее меня…

— Если бы ты сказал, что куришь, я позволила бы тебе выходить во двор, когда это необходимо, — отчеканила Даша. — Очень жаль, что ты такой… нетактичный. Курить в моем доме, это… Это полный зашквар!

— Даша, пожалуйста… — Кажется, теперь он испугался по-настоящему. — Пожалуйста, прости. Я… Накажи… Только прости!

— Да не нужно тебе мое прощение. — Даша внезапно почувствовала горечь во рту, как будто это она курила. — Зачет ты отработал. Пропущенный материал я объясню, если захочешь. И больше нас ничего не связывает.

— Ничего? — Ярик побледнел, как простыня, в которую он кутался из-за открытого окна. — Ничего не…

Он задохнулся и закашлялся, согнувшись чуть ли ни пополам.

— Окно закрой, бестолочь.

Нехорошо получилось. Даша хотела ударить побольнее — и ударила. Наотмашь. Какой, к черту, зачет? После того, что между ними было? Но обиженная и злая женщина — ведьма. Во всяком случае, Даша честно признавала, что водится за ней такой грешок.

— Я не буду встречаться с курящим мужчиной, — пояснила она.

Это не сгладит унижения, которое испытал Ярик. Но расставит все точки над «ё». И если он не сообразит, что ее «встречаться» — это чуть ли не откровенность…

— Даша, мне нужно твое прощение. — Во взгляде Ярика появилась надежда. — Я не буду курить. Я действительно пытаюсь бросить. Что мне сделать, чтобы ты простила?

Да, собственно, уже ничего. Он опять обезоружил ее — искренностью и способностью держать удар, как настоящий мужчина. Сейчас он не обязан терпеть, может и обидеться, и психануть, и уйти.

— Окно закрой, — напомнила Даша. — Мне холодно.

— Бля…

Ярик поспешил захлопнуть раму.

Еще и мат! И ведь это он еще сдерживается…

— Ну… хорошо. — Даша моргнуть не успела, как Ярик набросил ей на плечи кофту. И когда притащить успел?! — Сигареты — серьезный косяк. Так что жалеть не буду. Но ты все еще можешь выбрать…

— Я выбрал, Даша, — перебил он ее нетерпеливо.

Она смерила его гневным взглядом. В принципе, этого хватило, чтобы он покаянно опустил голову.

— За курение получишь порку. И не щадящую, а такую, что надолго запомнится. А после… три километра бегом, вокруг дома.

— Э-э…

— Ты же спортом занимаешься. Тем более, стыдно курить!

— Но…

— Не голым, — успокоила его Даша. — Я, может, и ведьма, но не садистка.

Хотя с этим Ярик сейчас, наверняка, поспорил бы.

— И это еще не все. Силы воли не хватает, чтобы бросить курить?

— Ну…

— Значит, будем воспитывать силу воли. За каждую выкуренную сигарету — пять ударов. За каждое матерное слово — то же самое.

— Что?!

— Мне не нравится, как ты материшься. А если тебе что-то не нравится…

— Я понял. Понял, — поспешно произнес Ярик. — А как ты узнаешь, что я курил?

— Обнюхивать не буду, следить — тем более. Сам расскажешь, когда спрошу.

— А если совру?

— Если соврешь, Яр, я тебе поверю. — Даша усмехнулась. — Но рано или поздно узнаю правду. И тогда…

— Выгонишь?

— Забуду о твоем существовании, — отрезала она. — Без права прощения.

Жестоко, пожалуй. Но игры закончились. Это действительно принципиальный вопрос. Никому из своих партнеров Даша не выставляла таких условий. Никто не нравился ей так, как Ярик. И уже сейчас она чувствовала, что хочет серьезных отношений. Чем требовательней она будет, тем быстрее он поймет, подходит ли ему такая… ведьма. И если нет, расставание не причинит боли. Хуже, когда прикипаешь к человеку душой, а потом выясняется, что он… мягко говоря, не твой.

— Ясно. — Ярик сбросил простыню на раскладушку. — Здесь? Или в комнате?

Черт! Так нельзя! Или… можно?

Слишком много всего. Сразу.

Но он не сбегает в панике. Не смотрит зверем. Взгляд… почти спокойный. И уверенный. Это она опять сомневается. Боится ответственности? Личный раб — это не только удовольствие. Наказывать она не любила: злость улетучивалась быстро.