— Очень приятно, — вежливо говорит Маша с бокалом апельсинового сока в руках.
— Взаимно! — давлю из себя улыбку, а в её глазах вижу ненависть к себе. — Увидимся на паре, — с нежностью целую Пашу в щечку и ухожу. Прохожу мимо его партнерши по лабораторной.
Но не успеваю ничего понять, как апельсиновый сок впитывается в мою кофточку и стекает каплями.
ГЛАВА 5
— Какого черта? — оранжевое пятно стремительно впитывается в белоснежную ткань. Потеки остаются на юбке.
Перевожу взгляд на Машу, желая испепелить её.
— Ты меня облила! — кидаюсь в неё хлестким обвинением.
— Нет! — орёт, как кошка, которой отдавили хвост. — Ты проходила мимо и, видимо, случайно задела меня плечом, — оправдывается и хлопает глазенками на Пашку, который в полной растерянности.
— А ты случайно трёшься около моего парня! — тигрицей на неё рычу.
— Ева, ты что такое говоришь!? — Паша прям заметно приободряется, липово вставая на защиту коллеги. Ему нравится моя ревность!
— О, оранжевый хит сезона! — Адам издалека присвистывает и тормозит около нас. Во рту гоняет зубочистку и скалится.
Настоящий подонок моей жизни, при виде которого моё сердце трепещет и замирает!
— А тебе какое дело, Вольтов? — швыряю в него убийственные молнии. Но парня так просто не затронешь. Даже бровью не ведет. Зато он многозначительно смотрит на мою юбочку.
И клянусь, я вижу в глазах Адама искорки и отблески распутных воспоминаний.
— Иди! Занимайся своими бабами! — расталкиваю этих идиотов и уверенным шагом направляюсь в туалет.
Не представляю, что можно сделать с кофточкой!
Придумала! Выбросить в помойное ведро вместе с юбкой. И эротично ходить по университету в нижнем белье, сексуальных гольфиках и туфельках.
Вольтов оценит!
Да чтобы его преисподняя забрала обратно!
— Ева, ну ты чего? — Паша заходит следом за мной и приобнимает за плечи. Целует за ушком и смотрит на моё отражение в зеркале. Лучисто улыбается, чтобы подбодрить.
— Ничего, — мягко отбиваюсь от него. — Посмотри, что стало с моей одеждой, — резко оборачиваюсь и угрюмо смотрю на парня. — Я вся в соку, — канючу и причитаю.
— Ты моя сочная девочка, — Пашка шально лыбится. Ловко хватает меня за бедра, не позволяя нашим телом соприкоснуться, и жарко слизывает капли сока с ложбинки меж грудей. Черт! Вздрагиваю и покрываюсь мурашками.
Лезет под подол моей юбочки и цепко раздвигает булочки. Боже мой! Пальцами массирует киску через... насквозь мокрые трусики.
— Уже потекла, — кусает в шею и давит на клитор.
Господи, знал бы Паша, кто превратил меня в лужу из смазки!
— Паш, ты с ума сошёл? — подрагиваю в объятьях парня. — Мы же в женском туалете! — ищу пути побега.
После близости с Адамом я просто не могу!
Это словно предать родное тело, несмотря на то, что я, не задумываясь, предала Пашку... у него за спиной.
Ненавижу себя!
Но мысли и тело живут Вольтовым!
— Мне хочется загладить вину, — нападает на мои губы и больно прижимает. Взвизгиваю и пытаюсь отстраниться, но Паша углубляет поцелуй.
— Малыш, давай ты лучше извинишься дома, — нежно. Кончиком носа задеваю его. — Как ты умеешь, — жарко шепчу парню на ушко и вижу, как дрожат его жилки на шее от побежавшего возбуждения.
ГЛАВА 6
— Значит, ты не злишься на меня? — упирается лбом в мой, но продолжает пальцами натирать мои складочки через мокрые трусики. Доставляет больше раздражения. Их бы вообще лучше снять.
— Нет, я просто... — потупив взор, очерчиваю пальчиком пуговицы на рубашке Паши. — Погорячилась и... приревновала, — невинно гляжу на него исподлобья. Замечаю снова эту горделивую улыбочку, вызывающую у меня лёгкое отвращение и чувство, что он специально это делает.
Заставляет меня ревность!
Грязный способ проверить мои чувства к нему или окончательно их уничтожить. Но Паша ловит от этого настоящее удовольствие!
— Моя девочка, я только твой, — жмется губами к ушку, а я снова чувствую, как он мерзковато лыбится. — Кстати, я отпросил тебя со следующей пары, — отстраняет меня за плечи. — Поэтому можешь сходить в мужскую раздевалку и привести себя в порядок, — и Паша достает из рюкзака свою чистую футболку.
— Спасибо, — с дрожью принимаю его заботу.
Мой эмоциональный фон разрывается от противоречий!
— В это время футбольной команды там нет, — брезгливо фыркает Пашка, хотя Адам — главная звезда футбола и капитан команды. Но мой парень ненавидит спорт.
— Спасибо тебе, — приобнимаю, чтобы не изляпать его впитавшимся в ткань мокрым пятном от сока, и целую в щеку.
— Успеешь даже душевыми воспользоваться, — шлёпает меня по попе, шально лыбится и уходит.
С остервенением сжимаю футболку своего парня и вылетаю в коридор, где ни одной живой души. Как привидение, по стеночке стремительно добираюсь до мужской раздевалки.
Футбольная команда — гордость нашего университета и парней буквально целуют в задницы за все достижения, а нахалы пользуются всеми привилегиями.
Кладу футболку Паши на раковину и включаю теплую воду. Торопливо снимаю испорченную кофту. Секунды разглядываю её на свету. Пятно от сока просто ужасное. Не задумываясь, швыряю её в мусорное ведро.
— Черт возьми! — в зеркальном отражении негодующе смотрю на свой бюстгальтер, что приобрёл оранжевый оттенок.
Воплю в душе от отчаяния. И реально хочется залезть под душ, чтобы все с себя смыть.
Липкий сок.
И вязкую влагу промеж ноги.
Божечки!
Потираю бедра, стараясь утихомирить жжение. Возбуждения меня ни на секунду не отпускает.
Споласкиваю руки под тёплой водой и уже собираюсь расстегнуть испорченный лифчик, как что-то щелкает. Сзади. И отлетает от спины. Лифчик падает к ногам. Проклятье! Застёжка лопнула!
В следующую секунду слышу шаги в раздевалке. И, не думая, оборачиваюсь.
— Что, птенчик, настолько понравилась, как я сосал твои сиськи? — облизываясь, как кот, похабно заявляет Адам.
А я стою в одних трусиках. Окаменев. Тупо моргаю. И сверкаю перед Вольтовым голой грудью.
ГЛАВА 7
— Ты что здесь делаешь? — воплю от ужаса и стыда и прикрываю грудь ладошками. Чувствую твердые сосочки. Уже набухли. От одного порочно-вожделенного взгляда Адама.
— Это мужская раздевалка, птенчик, — мило улыбается и взлохмачивает свои влажные волосы. Кажется, он только с тренировки!
— Что ты здесь делаешь? — горячим взглядом гладит каждый миллиметр моего обнаженного тела. Ласкает. Обтекаемо. Словно я стою под потоком парного молока. Млею и греюсь.
Вот что один взгляд Вольтова способен со мной сотворить!
Я теряю голову. Моральные ориентиры. Слепо следую на поводу у собственных обостренных чувств. Адам будто подогревает меня изнутри. Всё мои эмоции и моё отношение к нему взлетают до критической отметки, когда дальше только взрыв.
И я разлетаюсь, оставаясь при этом наполненной. Живой.
— Я хотела здесь быстренько привести себя в порядок, — продолжая прикрывать сиськи, взглядом указываю на мусорное ведро.
— В разгар, когда толпа парней по окончанию тренировки сейчас завалится в душевые? — на полном серьёзе спрашивает Вольтов.
— Как сейчас?
Он ведь шутит?
Паша сказал все наоборот: тренировка футбольной команды только началась и мне хватит времени, чтобы вернуть себе приличный внешний вид.
Я ничего не понимаю!
От досады, обиды и болезненного покалывания в груди хочется взвыть на всю раздевалку. Заползти под раковины и спрятаться.
Паша мне солгал? Или Адам разводит и берет на слабо?
— Птенчик, ты действительно не знала? — Вольтов прищуривается и рассматривает меня, как букашку под микроскопом. Надменно-дерзкое выражение его лица сменяется тревожность и отражает весь мозговой штурм.
— Говорю же, нет! Черт! — психую и трясусь от страха, расхаживая вдоль раковин. — У меня ещё и лифчик лопнул!
