— Надеюсь, ты не против? Не смог удержаться, когда ты так красиво лежишь здесь. Я скучал по тебе, — честно признаюсь, глядя в ее сонные глазки.

— Пожалуйста, не останавливайся... — просит жалобно и давит на мой затылок, умоляя вернуться.

Целую её истекающую влагой киску, прежде чем сесть на колени. Она наблюдает за каждым моим движением полуприкрытыми глазами, пока я расстёгиваю ремень.

— Слишком долго, — нервозно бормочу, расстегивая пуговицу на брюках и молнию.

— Слишком долго, — поддакивает моя шалунья, не отрывая взгляда от моих рук, пока я частично раздеваюсь.

Спускаю боксеры, освобождая возбужденный член. Придерживаю у основания и головкой скольжу по нежненьким складочкам. Ева тихо постанывает.

— Чёрт, как ахуенно. Думаю, мой член скучал по тебе больше, чем я, — цежу сквозь сжатые челюсти, притягивая её бёдра к себе.

Блять! Кончить от единого слабенького стона любимой — это мой гребаный финиш.

Мягко толкаюсь в дырочку и поступательно заполняю до упора. Склоняюсь над малышкой, опираясь на предплечья, жмусь к ней и целую в висок.

— Я люблю тебя, птенчик! — двигаю бедрами, заставляя её подвизгивать от кайфа. Давление стеночек вокруг моего члена усиливается.

— Я люблю тебя сильнее, Адам... — через стон вторит мне в унисон.

Ухмыляюсь и вплотную вжимаюсь пахом в её промежность грязным шлепком. Ева надрывно выкрикивает и прогибается подо мной, цепляясь за моё запястье.

— Моя девочка! — шепчу влажно на ушко, вколачивая хрупкое тельце в матрас. Бешено. Глубоко. Подыхая от истошных стонов любимой. Наслаждаюсь ощущением ее стеночек, сжимающих слишком сильно и отчаянно.

Сука! Я так долго не продержусь! Но плевать, если кончу быстрее. Главное — находиться внутри ее тугой киски.

— Давай, Вольтов, — реву, просовываю ладонь между нашими телами и грубо натираю её клитор.

Ева всхлипывает, цепляясь за меня, словно от этого зависит её жизнь. А пальцами я жестко скольжу по самой бусинке и небрежно целую в шею.

— Черт... — скулит, и ее тело начинает напрягаться.

— Вот так, детка! — засаживаю ей до упора, не переставая теребить клитор, набухающий под моими пальцами.

Меня практически вырубает, когда бархатные стеночки жены сжимаются, и она ярко кончает прямо на мой член. Ее стенки пульсируют, опасно близко приближая меня к взрыву.

Но я, сука, хочу продолжать трахать свою девочку во время оргазма, усиливая ощущения многократно!

— Чёрт, детка, — испускаю раненый стон, выходя из неё как раз в тот момент, когда струя спермы стреляет любимой на живот. А я не могу насмотреться на свою красавицу: влажная, опухшая и раскрасневшаяся киска; сперма растекается по дрожащему животику.

— Боже, ты такая красивая, — выдыхаю тихо, оседая на колени и глядя на неё. — Неряшливая девчонка.

— Я скучала по тебе... — подскуливает и елозит попкой на сбитых простынях

— Я скучал по тебе ещё больше, любовь моя, — мягко улыбаюсь, зачесывая волосы назад.

— Твои командировки когда-нибудь закончатся? — Ева обвивается вокруг моей шеи и притягивает к себе. Вдавливаю её в матрас, но тут же перекатываюсь на свободную часть постели.

— Это последняя! Потому что теперь я главный тренер сборной по футболу.

— Что? — птенчик подлетает на кровати и седлает меня сверху. — Поздравляю тебя, мой лев, — зовет меня этим диким и сумасшедшим прозвищем в честь названия команды и целует в засос. — Мы с малышкой очень гордимся нашим папочкой, — она с нежностью поглаживает едва заметно округлившийся животик и укладывает мои ладони. Меня захлестывают такие сильные эмоции, что скупые слезы собираются в уголках глаз.

Я ждал этого целую вечность!

Эту девушку, которая сделала меня самым счастливым. И то заставила понервничать, потому что Ева выдвинула мне жёсткий ультиматум: никакой свадьбы до окончания университета.

— С братом разговаривал? — спрашивает аккуратно, и меня сразу воротит от омерзения.

— Разговаривал!

Делаю это исключительно ради Евы!

— Не пытайся нас помирить, птенчик, — глажу её животик, общаясь со своей малышкой. Хочу девочку. Маленькую принцессу.

— Я не пытаюсь. Просто не хочу, чтобы в будущем ты жалел об этом.

— Как я могу о чем-то жалеть, Ева? — сажусь и крепко обнимаю её. — Когда ты дала мне все, о чем можно только мечтать. Любить! — целую жену в яремную ямку. — Ты научила меня любить! — вытираю её слезки и целую влажные губки. — Ты вся моя жизнь, Ева! И другой мне не нужно!