Оскаливаюсь и присвистываю.

— Встань! — приказным тоном оскорбленной девушки.

Припадочно подрываюсь с места, что аж кресло отъезжает к стене, и тяжелым взглядом сверлю невидимую точку на ее прелестном лобке. Ева хмыкает, ложится на стол и снимает трусики, явно не испытывая волнующего ожидания. Нижнее белье швыряет к моим ногам, как вкусную косточку голодному псу.

Меня встряхивает и под насмехающийся взгляд Майской подбираю ее трусики. Подношу к лицу и судорожно вздыхаю аромат своей искусительницы.

Замечаю, как Еву дергает. Мышцы внизу живота непроизвольно сокращаются от волнения.

Майская цепляется за бляшку ремня и дергает меня на себя. Ошалело охаю, но позволяю ей руководить процессом. Приспускает мои брюки вместе с боксерами, выпуская член.

Мягко касается возбужденного органа и вздрагивает, когда я задеваю пальцами ее лоно.

ГЛАВА 23

— Ты сухая, — возмущенно ощупываю ее складочки, сталкиваясь с препятствием в виде отсутствия природной смазки, которой всегда слишком много. — Блять, это даже звучит оскорбительно, — двумя пальцами раздвигаю ее половые губки в поисках обильного возбуждения и матерюсь. Тереблю клитор, пытаясь спровоцировать выброс эндорфинов в кровь.

Но тело Евы стойко выдерживает натиск!

Я отлично постарался и убил внутри этой девушки все хорошее, что она испытывала ко мне.

— Это мои проблемы, Вольтов! Не твои! — безэмоционально. Просто предлагает мне использовать свое тело.

Ощетиниваюсь, до скрежета стискивая челюсти.

Ева сплевывает на ладошку слюну и распределяет по розовой головке члена. Несильно сжимает и проходится по всей длине. Этого достаточно, чтобы я, сука, поплыл.

Заваливаюсь вперед, упираясь костяшками пальцев в поверхность стола. Набухший член идеально тычется в ее киску и Майскую снова дергает. Мышцы спазмируются. Вижу, как отчаянно начинает пульсировать ее сладкая киска.

Снова использует свою слюну в качестве смазки. Распределяет по лону, раздвигая складочки, улучшая скольжение.

Отрывисто дышу и смотрю ей между ног. До полного соприкосновения наших тел один толчок. Придерживая член у основания, направляет к заветной цели и самостоятельно толкается навстречу возбужденной плоти.

— Сука! — дрожу как в лихорадке. Взгляда не могу отвести от сексуального процесса слияния наших тел. Приятная теснота ее лона башню мне сносит. Но явное отсутствие возбуждения доставляет Еве лишь дискомфорт. Она шипит от неприятных ощущений и смазывает не только член своей слюной, но и лоно.

Майская задерживает дыхание. По мере того, как я целиком и полностью заполняю её.

— Чувствуешь меня, птенчик? — в ответ ее бархатные стеночки сжимают мой дрожащий член.

По-хозяйски укладываю ладони на ее талию, намереваясь трахнуть.

Но Ева презренно скидывает мои ладони и надменно смотрит на меня своими сверкающими изумрудами. Сохраняя зрительный контакт, вульгарно облизывает два пальца, оставляя на подушечках слюну, и ласкает клитор.

Я, блять, давлюсь воздухом, ощущая неистовое давление ее сокращающихся стеночек от интенсивной стимуляции. Испускаю утробный стон, а Ева продолжает неторопливо теребить комочек нервов и одновременно терзать мой член.

— Черт! — потребно рычу на весь университет. — Мне нужно двигаться! — жмусь губами к ее мокрому лобику и беспрепятственно толкаюсь еще глубже.

Быть внутри моей зеленоглазой искусительницы — самые естественные и правильные вещи! И чем дольше, тем быстрее возвращается возбуждение.

— Если хочешь кончить, Вольтов, заткнись! — с придыханием одергивает меня, быстрее порхая пальчиками по клитору. Обессиленно роняю голову Еве на плечо. Кусаю в шею и зализываю укусы языком, тихо постанывая. На ее коже остаются капельки пота, стекающие с моего лица. Член бешено пульсирует и бьётся о ее стеночки.

— Пожалуйста... — подвываю ей в шею. Это какая-то точка невозврата! Чтобы я о чем-то умолял девчонку! Но перед Евой хоть на коленях целую вечность.

— Один толчок, птенчик, — цепкими пальцами сжимаю тонкие бока, но Ева хладнокровно продолжает свои манипуляции и точечно-лихорадочными движениями подводит меня к падению.

Мягкая волна оргазма проносится по ее телу, приятно скручивая мышцы ног и живота. И безжалостно перекидывается на меня. Стучащие стеночки плотно обхватывают мой вздрагивающий член, и меня жестко отшвыривает назад. Ева хватает меня за шиворот футболки. Влажный член выскальзывает из ее киски, изливаясь на бедро.

Глухо постанываю, переживая оргазм, пока Ева вытирает сперму своими трусиками. И ведет себя как ни в чем не бывало.

— Ева? — жалостливым взглядом рыскаю по её прелестному личику в поисках любой положительной эмоции, за которую смогу уцепиться. Но сталкиваюсь лишь с холодной отрешенностью.

Майская надевает трусики и спрыгивает со стола, одергивая подол.

— Не благодари, Вольтов! Ты любишь снимать напряжение после тренировки, — угловато скалится, припоминая мою традицию и окончательно добивая меня. — Увидимся на выпускном.

ГЛАВА 24

— Почему такая красивая девушка скучает в одиночестве? — мягкий голос прорывается через мой купол, а нежное касание по плечу заставляет вздрогнуть.

— Петя! — возвожу взгляд на парня и незамедлительно позволяю ему крепко себя обнять. Он жмется щекой к моему лбу, а пальцами скользит вдоль позвоночника. На мне слишком открытое платье, и прикосновений не избежать. Но я им даже рада! Они будоражат кровь в жилах на фоне мыслей об Адаме.

Это конкретная зависимость! Ненормальная потребность ощущать голубоглазого дьявола. Чувствовать его горячие прикосновения. Немножко грубые и резкие, но исключительно нежные.

Вот что я ищу в объятьях Пети: замену.

Но это такая жалкая подмена, что я готова зареветь на плече у парня!

— Ты здесь самая красивая, Ева, — низко шепчет Петя, и колкие мурашки бегут по спине.

Моё тело протестует на каждое касание. На каждый шепот. Внутри все орёт диким возмущением.

— Пришла свести с ума выпускников? — Петя подтрунивает надо мной и отстраняет за плечи.

И в следующую секунду двери с грохотом открываются, и футбольная команда во главе с Адамом Вольтовым заполняют огромный зал. Главное короли вечеринки. Парни принесли победу университету в финальной игре, и сейчас они почти долбанные легенды.

— Вольт! Вольт! Вольт! — команда и студенты в зале скандируют имя Адама, как некого божества. Пацаны подхватывают его на руки и подбрасывают в воздух, чествую своего капитана. Именно Вольтов забил победный гол!

— Ева? — отдалённо слышу голос Пети, но пропускаю все мимо ушей.

Моя главная проблема и любовь всей жизни выглядит слишком сексуально. Взгляд отвести невозможно.

Для выпускного Адам выбрал классику. Белоснежная рубашка, облегающая мощное и спортивное тело. Рукава дерзко подвернуты. Чёрные брюки сексапильно сидят на мускулистых ногах.

Проклятье!

Действительно гребаный искуситель!

— Потанцуем? — приглашаю Петю на танец, а сама глаз не свожу с Адама. Сердце грохочет, как ненормальное.

Хватаю милого парнишку за руку, переплетая наши пальцы, и тащу в самый центр танцпола. И даже среди толпы ощущаю каждой клеточкой тела, взбунтовавшейся в моем организме, пронизывающий взгляд голубых глаз. Ощупывающий со спины. Сводящий поясницу. Волнующий.

— Ева, — Петя расправляет мои волосы и трется носом о мой висок, а я тупо висну у парне на шее. Под музыку распутно обтираюсь о выпускника, который был ко мне так добр. А я просто использую его, чтобы заставить ревновать Адама. Хочу добить. Окончательно свести с ума. Чтобы подыхал без меня. Страдал. Ненавидел за все выкрутасы и боготворил каждый мой вздох.

— Я не поздравила тебя с окончанием университета, — кокетливо, но громко хохочу и бросаю украдкой взгляд через плечо. Замечаю Вольтова. Ловлю его испепеляющий взгляд. И нежно целую Петю в самый уголок губы. Клянусь, я слышу бешеное и разъяренное дыхание Адама!