Он отстёгивает ремень безопасности и нависает надо мной. Заглядывает своими омутами в мои глаза, парализуя и одновременно расслабляя.

— Знаешь, что будет, если мои пальцы задержутся в твоей липкой влаге? — горячо шепчет в шею и посасывает мочку. — Подушечки сморщатся, как после купания.

От идиотского сравнения прыскаю со смеху. Пока Адам более настойчиво не давит на складки, массируя дырочку. Естественная смазка вытекает обильно и перемазывает все пальцы парня, а дорожная пробка ни хрена не двигается с места.

— Вероятно, мы опоздаем в институт, — сообщает совершенно нерастроенным голосом.

— А ты обещал не приставать ко мне, — задушенно выдыхаю и облизываю пересохшие губы, всматриваясь в красивое лицо Адама. Такое красивое, что с него картины рисовать!

— Я разве пристаю, птенчик? — носом ведёт по скуле, а пальцами скользит вдоль половых губок. Не затрагивает клитор. Пульсирующий и набухший. Лишь едва обводит. Чуть задевает. И меня выкручивает на кресле до мелких судорог.

Боже! Вольтов определённо шарит в удовольствиях.

— Я просто помо... — слова Адама обрываются телефонным звонком.

И я точно знаю, кто может звонить так настойчиво!

— Братан, вы в пути? — тревожно спрашивает Паша. Снова на громкой связи, пока Вольтов настойчиво растирает мою сочащуюся киску.

Я сейчас сознание потеряю!

— Конечно! — отвечает Адам и ставит телефон на подставку на панели.

— Только соблюдай приемлемую скорость, — просит мой парень, зная о гонках брата на дороге.

— Обижаешь! — отвечает с ухмылкой, а смотрит на меня. Настоящий порок.

И плавно вводит в мою раскрывшеюся дырочку один палец. Затыкаю рот ладошками, чтобы не заорать.

Никто и никогда так глубоко меня не трогал! Ощущать палец Адама тугими стеночками — волшебно.

— Я буду соблюдать минимальную скорость, — слышу облегченный выдох Паши. Но говорят они о совершенно разных вещах, потому что палец Вольтова едва бьётся о моих стеночки и натирает. Совершает волновые движения, заставляя меня выть в ладони. И жёстко давит на клитор.

Меня швыряет в пот. Отчаянно глушу стоны, взглядом умоляя Адама остановиться.

Зажмуриваюсь, когда парень надавливающими движениями массирует клитор.

Господи, Вольтов — само наказание!

— Спасибо, брат! — слышу голос Пашки сквозь гул шума в ушах и мгновенную тишину.

— Мы, возможно, опоздаем в университет, — сообщает этот развратник. И до вспышек перед глазами мучает мой клитор. Поджимает и трёт самую бусинку.

Черт!

Судороги бьют по мышцам бедер. Непроизвольно сокращаются, а моя смазка все пальцы Вольтова перепачкала. Чувствую, как вязко она стекает.

— Тут такая пробина! — шально мне улыбается и неглубоко вводит большой палец в мою сочащуюся дырочку.

Задыхаюсь от нехватки воздуха и невозможности застонать!

— Остановись... — прошу сдавленно, а сама похабно развожу бедра, игнорируя дрожь. Ещё шире.

— Ты не переживаешь, если я остановлюсь, Ева, — засасывает мою нижнюю губу и оттягивает. Заставляет испустить мычание.

Боже! Паша услышит!

Но я слышу характерный звук сброса вызова, а облегчение не наступает.

— Адам! — кричу на всю машину и сжимаю бедрами ладонь парня.

До крови кусаю пересохшие губы. Но Вольтов пленит мои губы диким и страстным поцелуем, продолжая потрахивать пальцем. Натирать мои стеночки, плотно сужающиеся вокруг него.

— Боже! — разрываю поцелуй и ору, срывая голос от криков.

— Да не нужно, Евочка, — мягко улыбается. Вытаскивает палец из моей киски. И у меня на глазах облизывает. Смачно. Возле моих губ.

Это запредельно эротично!

— М-м-м, — мычит от блаженства. Прикрывает глаза от кайфа, и меня снова дергает. Стреляет в клитор. В самую бусинку, словно коснулись оголенным проводом.

— Ничего вкуснее я ещё не пробовал.

От слов Адама меня скручивает непроизвольная дрожь.

— З-зачем ты это делаешь? — ловлю поехавший взгляд Адама, и невольно слезы набегают на глаза.

Вольтов просто использует меня, потому что я встречаюсь с его братом? А я, глупышка, наивно ведусь. Тело меня предаёт и расцветает от прикосновений Адама.

— Я сам не знаю, Ева... — честно, глядя в глаза.

То же самое он мне сказал на кухне, когда я получила первый в своей жизни оргазм!

— Ты уже говорил это, Вольтов! — огрызаюсь и ровнее сажусь на кресле. Одергиваю свою юбочку, но обнаруживаю пропитавшееся влажное пятно через мокрые трусики.

Черт бы тебя побрал!

— Посмотри, что ты наделал!? — со всей силы пихаю парня кулаком в плечо и широко раздвигаю ноги.

— Намочил твои трусики? — извращенец открыто ржет надо мной, а глаза уже похотливо блестят. Неужели он снова хочет меня?

— У меня вся юбочка пропиталась, — как маленькая, тычу пальчиком в мокрое пятно на ткани сзади.

Вольтов с издевательской насмешкой изучает мой казус и расплывается в горделивой улыбочке!

— Ну, прости, что заставил тебя так сильно течь, — Адам расстроено дует губки, разрушая все мои попытки злиться на него.

Сердце приятно щемит, и я целомудренно свожу бедра, вызывая у Вольтова наглую ухмылку.

Вереница машин наконец-то начинает движение, и я еле сдерживаю смешок. Адам украдкой поглядывает на меня и дарит кроткую улыбку.

Когда мы тормозим около университета, вылетаю из автомобиля этого искусителя, как ошпаренная. И налетаю на Адама.

— Зачем? — меня трясет от потребности узнать, для чего все эти пошлые игры.

Задираю голову и не позволяю парню взгляд отвести.

— Да расслабься, Ева, — а сам весь в напряжении, как натянутая струна. Желваки пугающе играют под кожей. И от парня исходит довлеющая мужская харизма, которая вот-вот раздавит меня.

— Я всего лишь помог снять тебе напряжение, — и показательно кладет мне ладони на плечи и стряхивает это самое напряжение. — А то ты, как птенчик, вся взвинченная и такая... — Адам жмется к моему ушку, заканчивая фразу:

— Нетраханная! — вскользь целует в шею.

От негодования слова вымолвить не могу. В груди распирает и разливается настоящий жар.

— У меня для этого... — кричу Вольтову в спину, но он уже вальяжной походочкой исчезает в стенах университета.

Следом бегу за наглецом, но Адам словно испарился. Облегченно выдыхаю и отправляюсь в столовую. Первая пара уже пропущена, и Пашку я найду за поглощением калорий.

— Ева! — он замечает меня первый, а я вспоминаю, что на заднице у меня влажное пятно. От естественной смазки. И торопливо завязываю на бедрах кардиганчик.

— Ты почему уехал без меня? — начинаю сразу с жёсткого наезда и прикрикиваю на парня.

Замечаю рядом с ним незнакомую девицу!

— Малышка, прости, — тянет в свои объятья. Нежно целует в губы.

И уста словно ошпаривает. Живот скручивает в спазмах.

Пожалуйста, нет!

Всего один поцелуй с Вольтовым и всё? Моё тело отторгает любые прикосновения моего парня?

Господи! Какая же я дрянь! Чувствую себе мерзко. Все случившееся — это неправильно. Наваждение. Затмение.

Но я невольно замечаю, что выискиваю взглядом Адама. И нахожу. Трется в своей компании. Облепленный девушками, что пускают на него слюни.

Сердце болезненно сжимается. Это как удар под дых!

— Ты знаешь, что у меня лабораторная, — Паша продолжает что-то говорить. А Вольтов наконец-то ловит мой взгляд и вздергивает уголок губы в колкой усмешке.

И трещины идут по сердцу.

Это ещё больнее!

Адам сейчас и наедине со мной — два разных человека.

— А это кто? — выскальзываю из объятий Паши и холодно смотрю на девушку.

— Маша! Помнишь? Я рассказывал о ней. Мы с ней работает как раз над этим проектом, — невесело добавляет парень.

— Нет! Не помню! — я зла. На всех. На Пашу за то, что бросил и заставил провести время с его братом.

И на Адама, который ведёт себя после нашей интимной связи, как мудак.