— Ты слишком много себе позволяешь.

— Я много себе позволяю?! Тогда на, — подошла и всучила ему Еву, а за ней бутылочку. — Хоть раз возьми её на руки и сделай что-нибудь! А то отлично придумал — ты будешь девочек спасать и вешать на меня! Благодетель!

Дверь туалета раскрылась. Магдалена по очереди посмотрела на нас и остановилась взглядом на мне.

— Там не смывается. Я не нашла как.

Красноречиво посмотрев на Яра с опять начавшей хныкать Евой, я положила ладонь Магдалене на плечо.

— Пойдём ручки на кухне помоем. А тут дядя сам справится. И нашу малышку покормит, и со всем остальным разберётся. Он у нас большой, сильный и важный, а мы…

— Камила, — с предупреждением выговорил Яр.

Ева ныла всё громче. Он покачал её, но вместо того, чтобы успокоиться, она перешла на крик.

— Если ты будешь так трясти ребёнка, у неё сотрясение мозга будет. Это не бутылка шампанского, из которого пробка должна вылететь.

— Возьми ребёнка, — грозно потребовал он, впихивая мне малышку.

— А сам что?!

— Возьми её, — приказал он.

Ева перекочевала ко мне и, получив бутылочку, стала затихать, активно сосать, причмокивая от нетерпения и удовольствия. Яр хмуро смотрел на нас, поджав губы. Я была далеко не в том настроении, чтобы что-то ему доказывать или ругаться, а потому просто делала вид, что его нет.

— За час собрать их успеешь? — хмурясь, спросил он.

Я проигнорировала его. Повернула бутылочку, чтобы Еве было удобнее и, издав несколько звуков, похожих на те, что издавала она, улыбнулась. Ева дрыгнула ручкой.

— Камила, я задал тебе вопрос.

— Пойдём, — обратилась я к Магдалене, — помоем ручки на кухне. Ты со всем справилась?

— Да.

— Тогда вперёд.

Яр преградил мне дорогу. Создалось ощущение, что это не я всю ночь не спала, а он — таким раздражённым он выглядел. Не нравится?! Вот и мне не нравится!

Я твёрдо посмотрела на него и обошла, задев плечом.

— Через час мы будем готовы, — бросила на ходу. — Может, через полтора. Как получится. А ты не забудь про туалет. Думаю, воду спустить у тебя получится.

В час мы уложились с огромным трудом. Из окна я видела стоявшего у машины Яра и специально задержалась. Хотелось хоть как-то отплатить ему за бессонные ночи и обиды. Магдалена заглянула в переносную люльку. Потянулась к Еве.

— Пожалуйста, не…

Я осеклась.

Девочка с осторожностью дотронулась до маленьких пальчиков и погладила их. В первый раз на её губах появилась робкая улыбка.

— Расти побыстрее, — сказала она. — Ты вырастешь, и мы будем играть. Грудь сковало. Я заставила себя вдохнуть поглубже и, взяв люльку, скомандовала:

— На выход. Дядя Яр обещал нам город. Купим тебе новое платье, — сказала Магдалене. — И что-нибудь на ножки.

— А ты меня не оставишь? — спросила она, подняв голову.

— Не оставлю. Как я тебя могу оставить? С кем Ева тогда будет играть, когда вырастет? Ты же пообещала, что вы будете играть вместе, а обещания надо исполнять. Так что и не мечтай — теперь ты будешь жить здесь и тебя больше никто не обидит.

Увидев нас, Яр открыл машину. Я поставила люльку на сиденье и помогла сесть Магдалене. Она забралась в машину неуклюже, едва не упала, а в салоне забилась в самый угол.

— Я пообещала, что мы купим ей платье, — сухо сказала Яру. — Ей нужна зимняя одежда и обувь. Или ты собираешься таскать её в драных чешках?

— Купим, всё, что нужно. Но сперва решим с делами.

— И с какими же делами?

— С регистрацией брака.

Я пришла в полнейшее замешательство. Попыталась вдохнуть, но воздуха словно не было. Яр открыл дверь со стороны водителя, и я, придя в себя, схватила его за руку.

— Какого ещё брака?

— Нашего. Ты же хотела, чтобы я на тебе женился. Едем в ЗАГС.

Камила

Смешно не было. Одарив Яра гневным взглядом, я села назад, к детям и почти всю дорогу до города просмотрела в окно. Магдалена заговорила со мной только дважды — первый раз спросила, водятся ли тут злые волки, второй — куда мы едем. Точного ответа ни на тот, ни на другой вопрос у меня не нашлось. Кабаны водятся, непонятные мужчины, вроде Яра, тоже, а вот волки…

— Ты серьёзно?

Я перевела взгляд с дверей ЗАГСа на Ярослава.

До последнего думала, что про женитьбу он сказал просто так. Но… Он же ничего просто так не говорит и не делает! Во рту пересохло, дышать стало трудно.

Ярослав вышел из машины и открыл дверцу с моей стороны. Кивком показал, чтобы я тоже вышла на улицу. Я подчинилась и поняла, что едва стою. Он смотрел пристально, словно что-то решал для себя. У меня язык к нёбу прилип.

Яр снова открыл машину и взял с переднего сиденья что-то белое. Развернул — это оказалась шаль. Он накинул её мне на плечи.

— Так лучше. Бери Еву и пойдём.

— А я? — робко пискнула Магдалена.

— И ты, разумеется. Выходи, — скомандовал он.

Магдалена подобралась к краю сиденья, и Ярослав помог ей спуститься на асфальт. Я всё молчала, судорожно вцепившись в шаль и сжимая её края на груди до белизны костяшек.

— Яр… Мы не можем взять и пожениться просто так.

— Почему? — мельком глянул на меня. — Еву бери.

Он сам достал люльку. Я так и стояла истуканом.

— Ты — невеста? — спросила Магдалена, посмотрев на меня.

— Я…

Я перевела растерянный взгляд с неё на Яра, заметила, как из раскрывшихся дверей вышла пара — молодой мужчина в костюме и невеста примерно одного с ним возраста. Платье на ней было настоящее, свадебное, в руках — миниатюрный букет. Собравшиеся гости приветствовали их горстями риса и розовыми лепестками, осыпали монетками.

Молчание прервала Ева. Загулила в люльке и затихла.

— Идём. Я договорился, что нас распишут между двумя парами.

Яр пошёл к ЗАГСу, Магдалена помедлила и увязалась за ним, но, пройдя немного, остановилась и посмотрела на меня.

Я двинулась следом, не чувствуя земли под ногами.

— У меня нет документов, — сказала, поравнявшись с Яром. — И вообще это бред какой-то. Нельзя взять и вот так пожениться.

— Проходи, — придержал он дверь.

Магдалена юркнула в холл первая. Я остановилась и подняла взгляд на Яра. Ни намёка на усмешку, даже искорок во взгляде не было!

— Заходи, Камила, — сказал он негромко. — Я не шучу.

Рассматривая облицованный светлой плиткой холл, Магдалена жалась к моим ногам. Я бы тоже к кому-нибудь прижалась, да только было не к кому. Разве что к Яру. Разум всё ещё отказывался принимать происходящее, как реальность.

— Здесь и здесь распишитесь, — ткнула толстая тётка в очках в книгу.

Яр поставил роспись и кивнул на книгу мне. Я взяла ручку дрожащими пальцами, но решиться никак не могла. Если Ярослав до этого момента и не замечал, что меня колотит, сейчас точно заметил.

— Девушка, быстрее, пожалуйста, — поторопила тётка. — У меня следующая пара. Потом в переглядки играть будете.

Ева опять загулила, и она повернула голову.

— Что вы сомневаетесь-то? Поздно уже сомневаться с таким багажом.

— Это…

Вместо того, чтобы сказать, что она всё не так поняла, что это не мои дети, я поставила роспись и отложила ручку, словно она была раскалённым куском металла. Ладони стали влажными, сердце билось внизу живота.

— Всё? — спросил Яр. — Мы можем идти?

— Паспорта ещё.

— Да…

Яр выложил на стол документы. Один паспорт был простой, без обложки, а второй… Я сама купила эту обложку около года назад и узнала бы её из тысячи — бледно голубая, с розочкой в нижнем уголке. Отстранённо я смотрела, как тётка забирает вложенные в паспорт Яра деньги, в наших паспортах появляется печать и запись о регистрации брака, как Яр убирает паспорта обратно.

— Теперь свободны, — отрезала тётка. — Совет да любовь.