Камила

Во рту стояла горечь. Яр сел за руль, двигатель взревел, и машина сорвалась с места. Меня швырнуло вперёд, но я не пискнула. Ева тоже — Слава Богу, люлька была пристёгнута.

Меньше чем за минуту мы разогнались так, будто за нами черти гнались. Нет, если бы они гнались, Ярослав вышел и раскидал бы их, почему-то я в этом была уверена. Я прятала кисти рук в рукава, но не могла согреть пальцы. Снова и снова та девушка, как подкошенная, падала на землю, снова и снова я видела её тело на руках у верзилы, видела, как волочится по земле пояс её халата, как безвольно болтаются руки.

Лицо Яра было жёстче любого камня. Всего на миг я поймала его взгляд и отвернулась. Липкий ужас сдавливал грудь. Это могла быть я. Это мои руки и волосы могли так болтаться, надо мной захлопнуться крышка багажника.

Последние огни города остались позади уже давно. Ярослав вдруг свернул к обочине и затормозил. Ничего не сказав, вышел на улицу и, выхватив пистолет, разрядил его в дорожный указатель. Выстрелы гремели один за другим, табличка вздрагивала и кривилась, пока не превратилась в искорёженный кусок металла, освещённый светом фар. Яр перезарядил пистолет, выстрелы загрохотали снова. От каждого я вздрагивала, внутри всё сжималось. Патроны закончились, его рука вместе с пистолетом опустилась.

— Сука! — он шибанул по колесу. Отошёл в темень и выстрелил ещё несколько раз.

У меня пересохли губы, сердце стучало через раз.

— Не плачь, — попросила я беспокойно завозившуюся Еву. — Сейчас, подожди. Просто жди.

Я открыла дверь и вышла на улицу. Со всех сторон стрекотали сверчки. Расставив ноги на ширину плеч, Ярослав стоял в метре от машины.

— Яр, — дотронулась до его плеча.

Он развернулся и, схватив меня, повалил на капот. Я вскрикнула от неожиданности и страха и замерла, глядя снизу вверх. Затаила дыхание, боясь пошевелиться. Его глаза были чёрными, как ночь, лицо искажено гримасой бессильного гнева.

— Не нужно было выходить, — просипел он и выпрямился.

Я выдохнула и на миг закрыла глаза. Услышала шаги и, встав, посмотрела на Яра. Он швырнул пистолет в машину, повернулся ко мне.

— Ты не должна была это видеть. Не стоило брать тебя с собой.

— Извини.

Я подошла к нему. В нём чувствовалось сомнение.

— Я сомневалась, что ты сказал правду про этого человека. Серафима. Извини, Яр. — коснулась его руки. — Я тебе не верила.

— Теперь веришь? — холодно осведомился он.

— Что это было за место? Зачем ты туда поехал?

Он не ответил. Шире открыл машину и хотел сесть, но я остановила его.

— Яр! Почему ты не говоришь? Зачем ты туда ездил? Скажи мне хоть что-нибудь! Этот Серафим… Кто он?! Что он такое?! Я…

Он обхватил меня за затылок и посмотрел в глаза. Дыхание опять замерло. Постепенно хватка его ослабла, и он кончиками пальцев погладил меня по волосам. Я судорожно вздохнула, и губы Яра коснулись моих. Он мягко поцеловал меня и на секунду прижался лбом к моему. Отпустил и, отойдя, отвернулся.

— Я хотел купить девушку, — сипло сказал он. — Но мне не хватило денег.

— Купить? Зачем? Ты…

Он резанул меня предупреждающим взглядом.

— Яр… Ты хотел купить девушку, чтобы её не купил Серафим? Там торговали девушками?

Мне стало нехорошо. Я дышала, а воздуха как будто не было.

— Всё уже не важно. Поехали домой, — он открыл дверцу сзади.

— Кто эта девушка? Которую он убил? И вторая?

— Сказал же — уже не важно. Кем бы они ни были, теперь они — никто.

— Ты их знаешь… знал?

— Нет. Садись, Камила. И успокой девочку. Слишком много вопросов.

Я села в машину и достала бутылочку с водой. Губы горели огнём, стрекот сверчков стал ещё громче.

Ярослав всё ещё стоял снаружи. Повернувшись, я натолкнулась на его взгляд.

— Если у тебя нет денег, почему ты не играешь в покер? Ты же можешь стать богатым.

— Я играю в покер только когда уверен, что ничего не потеряю. Игры затягивают, Ками. В этом можно увязнуть и очнуться ни с чем

— Ты играл с Серафимом. Получается, ты знал, что выиграешь?

— Нет.

— Но… Как тогда? Я не понимаю.

— Я узнал, что Антонио устраивает партию в покер с хорошей ставкой. Ставкой была ты. Решил сыграть и выиграл.

— Но если бы ты проиграл, меня бы забрал… — мне стало мерзко и жутко одновременно.

— У меня тебя не было. Никто из нас не мог проиграть тебя, потому что ни у кого из нас тебя не было. Я выиграл, теперь ты у меня есть. Только и всего. Но если бы мне предложили сыграть на тебя сейчас, я бы не согласился.

— Даже если бы на кону стояли миллиарды?

— Миллиарды нужно было бы ещё получить, а ты у меня уже есть, — сказал он, держась за край моей дверцы. — Хватит разговоров, Камила. С завтрашнего дня я начну заниматься домом. К Новому году он будет готов.

Камила

Особняк так и стоял, одетый в строительные леса и плёнку, зато за прошедшие со дня, когда на моих глазах убили девушку две недели, гостиная преобразилась. Ярослав привозил строителей утром и увозил вечером. Пока они работали, нам с Евой было запрещено гулять с той стороны, куда выходили окна и попадаться строителям на глаза. Даже в кухню я спускалась с осторожностью и без Евы. К чему такая скрытность, не знала, а Яр ничего толком не объяснял. Кто он, чем занимается и к чему ему этот огромный особняк, — тоже было тайной. Но я собственными глазами видела, что стоит человеческая жизнь в мире, к которому он имел отношение.

Только какое?

Пока внизу велись работы, я успела привыкнуть к шуму перфоратора и чужим голосам, сегодня же было до блаженства тихо. Без строительного хлама и мусора гостиная казалась особенно большой и светлой. Несколько дней назад Яр спросил меня, какие шторы я бы повесила. Я сказала, дымчато-серебристые, с ненавязчивым узором из роз золотисто-кофейного цвета. Видела такие очень давно в кино и сразу вспомнила.

— Ничего себе, — прошептала, проведя рукой по тяжёлой гардине.

Она была почти такая, как я представляла. Даже подумать не могла, что Яр спросил меня серьёзно.

В недавно пустом камине лежали дрова, по обеим сторонам от низкого столика стояли диваны, на стене — большой телевизор. Это была совсем не та комната, какой я увидела её впервые — настоящая гостиная настоящего дома, где могла бы жить огромная семья из нескольких поколений.

Холл первого этажа тоже преобразился. Я прошла в ту его часть, где раньше была только раз вместе с Ярославом. Дёрнула одну из дверей — закрыта, вторая тоже не поддалась, как и третья. Уже не ждала, что откроется хотя бы одна, но последняя оказалась не заперта. Я оказалась в спортивном зале, в центре которого висела груша. Боксёрские перчатки валялись на беговой дорожке, на ручку другого тренажёра было накинуто полотенце.

Я настолько удивилась, что не сразу поняла, что не одна.

— Что ты здесь забыла? — спросил Яр из-за спины.

Я вздрогнула. Пора было понять, что он появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, но сердце всё равно колотилось.

— Почему ты не сказал, что у тебя есть спортивный зал?

— Зачем?

— Ну как… Может, я бы тоже позанималась.

Его губы изогнулись в пренебрежении, словно бы я сказала нечто несуразное. Пройдя мимо, Яр стянул с тренажёра полотенце и, подняв с пола бутылку воды, открыл.

— Научи меня драться.

Он повернулся ко мне.

— Драться?

— Да, — сказала решительнее.

— С кем ты собралась драться? Со мной? Или с Евой?

— Не смешно, Яр. Я хочу уметь постоять за себя.

— Не все проблемы можно решить кулаками. Даже не так. Мало проблем, которые можно решить с помощью кулаков.

— Да? Ты постоянно куда-то уезжаешь, я одна в этом доме, в лесу. Что, если сюда снова кто-нибудь залезет, а тебя не будет?! С помощью чего мне предлагаешь решать эту проблему?! За стол переговоров сесть?