В зале наступила тишина. Почти все смотрели на образовавшийся в центре очаг огня.

К Корну подбежала Шейла.

— Ты в порядке? — похоже, именно она спасла Корна вовремя появившейся водяной плетью.

Из центра зала послышался смешок.

— О, я ещё как в порядке, — раздался голос Глема. — Не волнуйтесь.

Дым и пламя рассеялись, и под водяным щитом, целый и невредимый показался Глем. Он отряхнул одежду, а затем встретился взглядом с Варгаром и произнёс:

— Слушай, капитан, а Рэтви-то, оказывается, не один такой одарённый из малышни. У этого, — он махнул в сторону Корна, — вода и… огонь!

От Варгара в стороны разошёлся поток воздуха, порыв ветра хлестнул Корна по лицу, откинув волосы назад. Тот прищурился от выступивших слёз, а когда проморгался, всего в шаге от него стоял Варгар. И отчего-то выражение лица пятого капитана было очень недовольным.

— Значит, ты у нас одарённый? — прищурился Варгар. — Вода и огонь? Такое вообще возможно?

Он сделал шаг к Корну, но упёрся в водный щит. Что бы не творилось в уме этого несдержанного психа, Корн не собирался подпускать его ближе.

В глазах Варгара вспыхнул гнев, и он ударил кулаком в щит. Волна воздуха, последовавшая за его движением, разнесла щит Корна, будто тот был бумагой.

Шейла поставила на пути Варгара сразу четыре барьера, но они разрушились так же легко, как и первый.

— Уходи, — Корн попытался скинуть руку водницы, вцепившейся ему в плечо.

— Нет… я…

Бои по всему залу продолжались, только вот теперь против Корна стоял сильнейший противник. Перед Варгаром засияла жёлтым огромная трёхкольцовая печать воздуха. Корн сильно толкнул Шейлу. Один из всё ещё чудом целых щитов последовал за ней.

— Нет! — пискнула та, но сразу же отлетела от удара Глема, и ей пришлось сосредоточиться на своей безопасности. Огневик атаковал водницу без устали, похоже, его целью было заставить её уйти в полную защиту.

А в Корна разрядилось заклинание. Из печати появился вихрь, который, разрушив все его щиты, поднял Корна в воздух.

Несколько раз обернувшись вокруг своей оси, он перестал понимать, где находился, его затошнило. Но вихрь лишь ускорялся. Кожу Корна словно кусали мелкие грызуны, колкая, зудящая боль по всей поверхности тела заставила его сжимать зубы. Он хотел сделать хоть что-то, но все силы уходили лишь на то, чтобы оставаться в сознании. Наконец, его ударило спиной о стену, и вихрь рассеялся.

На Корна навалилась слабость. Наполовину лёжа, наполовину сидя, он не мог пошевелить и пальцем. Всё тело представляло собой огромный синяк, покрытый царапинами. Корну казалось, что его перемололи в фарш. Постепенно становилось всё холоднее, он уже почти стучал зубами.

Он заставил себя открыть глаза.

По всему залу лежали ребята из его дюжины. Осталось стоять лишь несколько из них. Но даже у них положение было незавидным.

Терран едва держался на ногах от усталости, капитан казался единственным, кто ещё хоть как-то мог сражаться. Против него готовили свои заклинания Варгар и Глем.

Водницу Бору, стоявшую на коленях, держал за горло низкий Роб с такой довольной ухмылкой на лице, что Корну хотелось дать ему в глаз. Угиду тянул за волосы, отклоняя голову назад, Пэйт. Шейла лежала без сознания справа от Корна. Он скрипнул зубами. Ладно парней колотить, но зачем они так с девчонками? И почему им до сих пор не помог Грэг?

Переведя взгляд в закуток для лекарей, у Корна дёрнулся глаз. Их целитель лежал на животе с заломленной рукой назад. А на нём сидела Талес, одной рукой выкручивая ему кисть, а второй прижимая голову к полу.

Да что это, демон её побери, значит⁈

Вдруг сбоку от Корна скользнула тень, и его тело окутало теплом. Он удивлённо посмотрел на того, кто его лечил. Парень, чьего лица было не разглядеть за занавесом длинных светлых волос, держал руки над ногами Корна.

Вся одежда Корна превратилась в лохмотья, даже несмотря на защитные свойства костюмов для дюжин. В прорехах зияли кровоточащие раны. Все они были небольшими и поверхностными, но их было слишком много.

— Ты? — едва слышно прохрипел Корн.

— Тш-ш… Молчи, а то заметят, — тихо шепнул парень.

Корн замолчал. А парень постепенно исцелял его раны.

А в это время Варгар болтал с Терраном, потешаясь над слабостью их дюжины.

— И это всё? Я, конечно, понимал, что вы слабаки, но чтобы настолько… Думаю, мы можем это ещё несколько раз повторить. Времени от тренировки осталось достаточно.

— Вы перебарщиваете, — зло проговорил Терран.

— Ну что ты… Мы же сдерживались: кто же ожидал, что нам и в половину своей силы сражаться с вами нельзя. Ну ничего, мы вас научим, как нужно драться.

— А не пойти ли вам к демонам? — в руках Террана полыхнул огромный шар огня, а сам он побледнел — похоже, истратил ману.

— Ну-ну, малышне, не стоит так перенапрягаться, — проговорил Глем, поднимая руку.

Огненный шар в руках Террана заколебался, и капитан едва успел швырнуть его, когда тот вышел из-под контроля и взорвался.

— Вообще-то, мы могли это сделать с самого начала, — улыбнулся Глем. — Представляешь, насколько мы сдерживались? А ты говоришь, переборщили.

— Это уже не говоря о том, что нас здесь всего половина от дюжины, — подошёл к нему Слит.

Терран зашатался и осел на пол, но всё ещё зло прожигал взглядом пятикурсников.

— Вы обещали нас не трогать!

— Да-да, мы помним, — улыбнулся Пэйт, которого они как раз и победили. — Но… понимаешь, распоряжение сверху, — он указал пальцем в потолок. — Мы же не можем вас не потренировать, если так распорядилась администрация?

Корн нахмурился. Неужели он намекал на то, что это прямое распоряжение директора? Да нет, если бы было так, то Пэйт так и сказал. Значит, это кто-то, кто входит в администрацию, но не директор.

Да кто бы это ни был, он бы никогда не подумал, что выполнять его поручение будут таким варварским способом!

— Ну что, лекари, по местам. Исцеляйте их всех. Нам надо сделать ещё несколько кругов, — похлопал в ладоши Глем и скользнул взглядом в сторону Корна. — Опять ты… — скривился он, смотря на лекаря. — Сколько тебе раз повторять: «Никого не лечи без моего разрешения»⁈ — подскочил он к блондину и, взяв его за грудки, поднял.

Лекарь резко ударил Глема по рукам, отбрасывая их, мягко спружинил, приземляясь, и тихо произнёс:

— Если бы я не помог, он мог умереть. Вы же не хотите этого?

— Да брось. Из-за каких-то царапин помер бы? Не гони чушь.

— Кровотечение нужно было остановить. Хоть и неглубокие, раны покрывали всё тело. Нельзя оставлять такого пациента без должного лечения…

Пока они спорили, Корн подготавливал заклинание. Особенно осторожно и плавно он манипулировал огнём, ведь стоявший рядом Глем мог заметить его действия. Но он был полностью поглощён спором с целителем.

— Тц… — Глем скривился и махнул рукой. — Лечи остальных.

Парень кивнул и занялся Шейлой.

— Чего зыркаешь? — огневик посмотрел на Корна.

— Просто такую мразь, как ты, редко встретишь.

— Что сказал? — Глем сжал руку в кулак и замахнулся.

Но на ней повис рыжий Роб, останавливая его.

— Ты не можешь бить их раньше сигнала капитана, — недовольно проговорил низкий парень. — Иначе получается нечестно, — он улыбнулся, — я же тоже хочу, но жду…

Корн больше не мог этого терпеть и активировал самую большую двухстихийную печать, которую когда-либо делал, направив его на двух огневиков, стоявших перед ним.

Бытует мнение, что своя стихия вредит меньше. А как насчёт своей стихии, сплавленной с противоположной ей?

Обычно Корн был очень осторожен, точно вымерял нужные пропорции в слиянии стихий, стараясь приблизиться к пятьдесят на пятьдесят, тогда заклинание было устойчивым и взрывалось по сигналу. Сейчас же было не лучшее время для вычислений и контроля состояния печати, кроме того, Корн был очень-очень зол. Эмоции редко способствовали адекватному поведению в бою, поэтому Корн прилагал максимум усилий, чтобы не поддаваться им. Однако эти парни перешли всякие границы разумного. Они пали в глазах Корна так низко, что почти перестали считаться людьми. Корна радовало, что они были сильны, даже лучшими во всей Академии. Ведь с ними он мог абсолютно не сдерживаться.