Марта за её спиной фыркнула так громко, что это было почти смехом.

Тис бросил на неё взгляд, но промолчал. Демонстративно окунул пальцы в миску с травяным раствором у входа.

— Что ж, — сказал он. — Показывайте.

Валерия показала. Не “водила” — вела. Как на экскурсии по больнице, где всё построено на протоколах. Карантинный блок — таблички, руны, журнал. Лазарет — перевязки, дозировки, учет. Склады — новый замок, руны-ловушки на пальцы, книга выдачи.

Сопровождающий с кристаллом всё время держал его на уровне груди, и кристалл то ярчал, то тускнел.

— Магический фон нестабилен, — заметил он наконец с холодной важностью. — Здесь были вспышки.

— Были, — спокойно сказала Валерия. — Поэтому карантин. Поэтому тепловые руны. Поэтому седативные отвары для тех, у кого приступы.

Тис остановился так резко, что Валерия чуть не врезалась в него.

— Седативные? — переспросил он сладко. — Вы даёте седативы проклятым драконам?

— Да, — ответила Валерия, не отводя взгляда. — В минимальной дозе. Под наблюдением. Чтобы они не разорвали себя и окружающих.

Тис улыбнулся шире.

— Интересно. А вы имеете лицензию магистрата на применение…

— У меня есть результат, — перебила Валерия. — И есть журнал: дозировки, реакция, осложнения. Хотите — подпишите, что видели.

Его улыбка дрогнула на секунду, но тут же вернулась.

— Подпишем, — пообещал он. — Если всё будет… законно.

В этот момент за воротами раздался шум — не инспекторский, не людской. Глухой удар, как будто в камень врезалось что-то тяжёлое.

Шэн мгновенно дёрнулся к воротам.

— Леди, — выдохнул он, — там…

Валерия ещё не успела повернуть голову, как ворота распахнулись — и в двор шагнул Рейнар Дорн.

Без плаща. Без выправки. Слишком бледный. На рукаве — тёмное пятно, которое не было пеплом. Он держал руку чуть иначе, будто боль была привычной, но неприятной.

Тис замер. Его сопровождающие одновременно вытянулись, словно увидели не человека, а силу, которая может раздавить их одним словом.

Рейнар оглядел двор — таблички, руны, люди на местах — и его взгляд упёрся в Валерию.

— Ты… — сказал он тихо, и в этом “ты” было всё сразу: и удивление, и раздражение, и нечто, похожее на облегчение.

Валерия почувствовала, как внутри что-то отпустило — всего на миг. Потом она заставила себя не показать этого.

— Вы вовремя, генерал, — сказала она вслух. — У нас повторная проверка. По жалобе.

Рейнар медленно повернул голову к Тису.

— По жалобе, — повторил он, и от его голоса воздух стал холоднее.

Тис натянул улыбку.

— Господин генерал. Я рад, что вы… — он запнулся, будто подбирая слово, — вернулись.

— А я не рад, что вы здесь, — спокойно ответил Рейнар. — Это мой приют.

— Он под управлением леди Валерии, — сладко напомнил Тис. — Временным. До…

— До тех пор, пока она справляется, — оборвал Рейнар. — А судя по тому, что я вижу, она справляется лучше многих магистратских “управляющих”.

Валерия поймала взгляд Тиса — и увидела в нём короткую вспышку злости. Он не ожидал, что генерал появится. Тем более — что встанет на её сторону.

— Леди Валерия, — Тис быстро повернулся к ней, словно хотел выбить опору. — Вы применяли седативы. Без лицензии. Без одобрения…

— С одобрением генерала, — резко сказал Рейнар, даже не взглянув на Валерию.

Валерия резко повернулась к нему.

— С каким одобрением? — прошипела она так тихо, что услышал только он.

Рейнар не моргнул.

— С тем, которое я дал сейчас, — ответил он столь же тихо. — И не благодари.

— Я не собиралась, — прошипела Валерия.

— Вижу, — коротко сказал он и уже громче добавил: — Если магистрат считает, что приют нарушает правила, магистрат будет разговаривать со мной.

— А я считаю, что приют нарушает правила тем, что ещё стоит, — язвительно сказал Тис. — Но хорошо. Я фиксирую: генерал берёт ответственность за применение седативов и рун.

— Фиксируйте, — спокойно сказал Рейнар. — И фиксируйте другое: приют работает. Драконы под контролем. Люди на местах. Корм учитывается. Замки сменены. Карантин введён. Это сделала моя… — он сделал паузу, и Валерия напряглась, — жена.

Слово “жена” прозвучало как печать. Тис моргнул, будто ему дали по носу.

— Ваши семейные обстоятельства меня не касаются, — выдавил он.

— Ошибаетесь, — спокойно ответил Рейнар. — Вас касаются мои обстоятельства всегда, когда вы лезете туда, куда не надо.

Тис резко вдохнул, но сдержался. Он сделал вид, что его интересует только журнал.

— Я всё равно проведу осмотр, — сказал он. — И составлю акт.

— Проведёте, — согласилась Валерия. — Только не лезьте к карантинным без моего разрешения. Там сейчас Фиалка под седативом. Если вы её вспугнёте — я не отвечаю за вашу… бумажную кожу.

Сопровождающий с папкой сглотнул и шагнул на полшага назад.

Тис посмотрел на Валерию так, будто хотел её укусить словами.

— Вы дерзите, леди.

— Я защищаю, — ответила Валерия.

Рейнар бросил на неё взгляд — короткий, острый. В этом взгляде было что-то, что она не хотела понимать.

Проверка закончилась не так, как ожидал Тис. Он нашёл мелочи — “неправильная форма записи”, “не та печать на одном из журналов”, “недостаточно ограждения в боковом крыле” — но не нашёл главного: хаоса. Повода. Паники. Факта “опасно”.

Когда они наконец ушли, оставив за собой запах дорогих духов и чужой власти, Валерия почувствовала, что ноги подкашиваются — не от слабости, от напряжения.

Рейнар остановил её движением руки.

— В кабинет, — сказал он.

— Я занята, — отрезала Валерия.

— В кабинет, — повторил он тем же тоном, которым, вероятно, останавливал бегущую в пропасть роту.

Она пошла — не потому что “послушалась”, а потому что понимала: он не отстанет, а у неё внутри слишком много вопросов.

В кабинете Рейнар закрыл дверь и резко повернулся к ней.

— Ты ставишь руны на драконов, — сказал он без вступления. — Ты даёшь им седативы. Ты вводишь карантин, как будто это… коровник.

— Как будто это живые существа, — холодно ответила Валерия. — И я не понимаю, почему это вас бесит больше, чем то, что кто-то пытается нас утопить.

Рейнар сжал челюсть.

— Меня бесит не это. Меня бесит, что ты делаешь всё это без понимания цены.

— Цена — жизнь, — резко сказала Валерия. — Фиалка уже стирала себя до крови. Бурый бы сорвался. Старый Коготь терпел бы, пока не рухнул. Я не лечу “драконий героизм”. Я лечу боль.

Рейнар молчал секунду. Потом подошёл ближе — слишком близко. Валерия почувствовала тепло его тела и запах железа, будто он принёс с собой кровь.

— Ты справилась, — сказал он наконец тихо. — Я видел.

— Это похвала? — Валерия не удержалась от колкости.

— Это факт, — ответил он.

И тут же, будто чтобы не дать ей привыкнуть к этому “факту”, его голос снова стал жёстким:

— Но если ты ещё раз откроешь вольер одна…

— Я не открывала “одна”, — перебила Валерия. — Лис ставил руны.

— Ещё раз полезешь под когти без охраны — я запру тебя, — сказал Рейнар.

Валерия моргнула.

— Вы зап…

— Я сделаю так, чтобы ты дожила до завтра, — отрезал он. — Ты мне нужна живой.

— Вам нужен приют, — холодно сказала Валерия. — Не я.

Рейнар смотрел на неё долго. Потом тихо, почти зло, сказал:

— Не путай.

Валерия почувствовала, как внутри что-то дернулось — опасно, непонятно.

Она отступила на шаг и резко сменила тему, чтобы не утонуть в этом взгляде.

— Где вы были? — спросила она.

Рейнар замер на полсекунды. Его глаза потемнели.

— Там, где не должен был быть никто, — сказал он. — И я не хочу, чтобы ты туда лезла.

— Значит, я туда полезу, — выдохнула Валерия.

Рейнар резко усмехнулся — без радости.

— Упрямая.

— Профессиональная, — напомнила она.

Он развернулся к столу, взял чашку с водой, сделал глоток — и тут Валерия заметила, как дрогнула его рука. Как будто ему было больно держать.