Открыть вольер оказалось сложнее. Замок был не просто замком — на нём светились руны. Она провела по ним пальцем — и руны отозвались теплом, будто узнали.

Чужая память снова.

Она не знала, что делает, но ладонь легла точно в нужное место, и замок щёлкнул.

Дракон вздрогнул, когда дверь приоткрылась. Он хотел отползти, но не смог. Героиня медленно, осторожно подхватила его под грудь и под задние лапы.

Он был тяжелее, чем выглядел. И горячий. И пах дымом и… чем-то детским, молочным.

— Тише-тише, — шептала она, стараясь не показывать страх. — Всё. Вот так. Мы сейчас в чистое место.

Дракон дернулся, и его когти зацепили её рукав. Она почувствовала, как ткань рвётся, но удержала.

— Не рви, я его ещё не списала, — пробормотала она, и сама удивилась, что из горла вырвался почти смех.

Она уложила Рысика в ящик. Он свернулся, прижал морду к соломе и тяжело выдохнул — будто сдавался.

Грета вернулась с двумя ведрами воды, стопкой чистой ткани и горшочком густого, пахучего жира.

— Куриный, — сообщила она, словно это была информация из военной сводки. — Лучше не нашлось. Мёда нет, он дорогой, но я…

— Подойдёт, — сказала героиня. — Ставь сюда.

Грета поставила ведра, потом быстро огляделась.

— Леди, инспектор будет через час.

— Тогда у нас час, — ответила героиня. — Держи ткань. Мочи в холодной воде. Отжимай. Мне нужны компрессы.

Грета уставилась на неё.

— Вы командуете как… — она проглотила слово “хозяйка”, словно оно было слишком большим. — Как человек, который знает, что делает.

— Я знаю, — сказала героиня. И сама удивилась, насколько это прозвучало уверенно.

Она окунула ткань в воду, приложила к обожженной чешуе на боку Рысика. Дракон вздрогнул, пискнул и попытался укусить, но сил не хватило — челюсть слабо щёлкнула в воздухе.

— Ай-ай-ай, — сказала она строго. — Без глупостей. Больно, да. Но если не охладить, будет хуже.

— Он понимает? — спросила Грета, приподняв бровь.

— Животные понимают тон, — сказала героиня. — И намерение. И… — она замялась, ощущая странное давление в груди. — И магию, похоже.

Рысик вдруг вздрогнул так, что ящик скрипнул. По его чешуе пробежали яркие искры — и ткань на секунду стала тёплой, почти горячей.

— Лихорадка, — пробормотала героиня. — Только… магическая.

— Это “жар проклятых”, — тихо сказала Грета. — После ночи у многих так. Будто проклятие шевелится.

Слово “проклятие” легло на язык легко, будто было привычным. Её это напугало.

— У многих? — переспросила она.

— Вчера у двоих началось, — призналась Грета. — У старого Когтя и у малышки Фиалки. Я уже не знала, что делать. А вы… — она мотнула головой на её руки. — Вы, леди, будто снова… будто вы — прежняя.

Героиня подняла взгляд.

— Прежняя кто?

Грета застыла, будто сказала лишнее.

— Вы, — выдавила она. — Вы же… вы — леди приюта.

Героиня сглотнула.

— Понятно.

Это “понятно” было ложью. Но сейчас было важнее другое: Рысик дрожал и горел.

— Где у вас лекарства от жара? — спросила она.

Грета метнулась к столу, вытащила пузырёк.

— Жароцвет. Но если дать много — вспышка. Если мало — не поможет.

Героиня взяла пузырёк, понюхала. Запах был травяной, горький. Ветеринарная логика подсказала дозу по весу — но здесь был дракон и магия.

— Пять капель, — сказала она после секунды. — В воду. И маленькими порциями.

Грета открыла рот.

— Пять? Вы уверены?

— Нет, — честно ответила героиня. — Но я уверена, что если дать “на глаз”, мы его потеряем.

Грета замолчала. Потом неожиданно хрипло рассмеялась.

— Честная вы, леди. Это… — она кивнула на Рысика. — Это хорошо. Драконы ложь чувствуют.

— Тогда мне стоит перестать лгать, — пробормотала героиня и тут же поняла, что сказала вслух.

Грета не стала цепляться. Она просто дала Рысику воду с каплями настойки, поддерживая его голову, пока тот глотал.

Дракон послушно сделал пару глотков — и вдруг его глаза на секунду закрылись, зрачки расширились, и по воздуху прокатилась волна тепла. Огонь? Нет. Не огонь. Как будто кто-то распахнул печь.

Героиня отпрянула, но сразу наклонилась обратно.

— Дыши, малыш. Дыши.

Рысик вдохнул… и выдохнул уже ровнее.

— Работает, — прошептала Грета.

— Пока да, — ответила героиня. — Теперь перевязка.

Она смешала жир с измельченными травами из ступки — не зная, что именно берёт, но почему-то выбирая нужное. Мазь получилась густая, прохладная. Она осторожно нанесла её на обожжённую чешую и накрыла чистой тканью.

Рысик снова пискнул — но не оттолкнул. Его хвост дернулся и лег на её запястье, будто он держался за неё.

— Вот так, — сказала героиня тихо. — Молодец.

Из коридора донеслись шаги. Не Гретины — тяжелые, уверенные, в паре с металлическим звоном. И чужие голоса.

— Уже, — прошептала Грета и побледнела. — Раньше.

Дверь в лазарет распахнулась так, что обугленная доска ударилась о стену.

На пороге стоял мужчина в форменном плаще — сером, с вышитым гербом магистрата. За его спиной — двое стражников в кожаных доспехах. У мужчины был аккуратный подбородок, тонкие губы и взгляд, которым привыкли давить людей, пока те сами не согнутся.

Он вдохнул запах дыма, поморщился и оглядел помещение так, будто оценивал грязную кухню.

— Леди… — протянул он, и слово прозвучало не как обращение, а как сомнение. — Вы выглядите… живой. Весьма вовремя.

Героиня выпрямилась медленно, не отрывая руки от перевязки Рысика. Пальцы чуть дрожали, но она заставила себя держаться.

— Кто вы? — спросила она сухо.

Мужчина улыбнулся — тонко.

— Инспектор магистрата Арвель Тис, — представился он. — Ответственный за безопасность и соблюдение правил содержания опасных магических существ. И, к сожалению, я прибыл по жалобе. — Он взглянул на ящик с драконом. — И по факту ночного происшествия.

— Жалоба ложная, — резко сказала Грета.

Инспектор даже не посмотрел на неё.

— Экономка, — констатировал он. — Ваше мнение будет учтено… в конце. — Он перевёл взгляд на героиню. — А сейчас — леди, вы объясните, почему половина приюта в руинах. И почему магические существа в панике. И почему, — он поднял тон, — в окрестностях зафиксирован выброс магии уровня “красный”.

Героиня почувствовала, как внутри поднимается знакомое: желание оправдываться. Она задавила его.

— Потому что на нас напали, — сказала она. — Потому что ночью случился погром. И потому что эти существа — живые. Они боятся.

Инспектор прищурился.

— Напали? Кто? Вы видели?

Она на секунду замялась — и поняла, что ответа нет. Не сейчас.

— Меня оглушили, — сказала она. — Я пришла в себя недавно.

— Удобно, — сказал инспектор мягко, и в этой мягкости было презрение. — Вы понимаете, леди, что приют — объект повышенной опасности? Здесь содержатся проклятые драконы. Проклятые, — повторил он, будто наслаждался словом. — Существа, способные уничтожить квартал, если им дать повод.

Героиня сделала шаг к нему, не думая. Грета тихо ахнула — но не остановила.

— Повод им дали не мы, — сказала героиня. — И если вы пришли закрывать приют, не разобравшись, то вы дадите им повод гораздо хуже.

Инспектор вскинул брови, удивлённый её дерзостью.

— Вы угрожаете магистрату?

— Я предупреждаю, — ответила героиня. — И показываю, что мы работаем.

Она кивнула на Рысика.

— Видите? Ожог второй степени, магическая лихорадка. Мы охлаждаем, снимаем жар, перевязываем. Он выживет.

Инспектор подошёл ближе, наклонился над ящиком. Рысик приподнял голову и тихо зарычал — почти детски.

Инспектор отпрянул на полшага и быстро выпрямился, будто ему не понравилось собственное чувство страха.

— Он агрессивен.

— Он боится, — сказала героиня. — Это разница.

Инспектор холодно улыбнулся.

— Вы смело рассуждаете для человека, который… — он сделал паузу, будто выбирал, куда ударить. — Для человека, чьи документы вызывают вопросы.