Героиня почувствовала, как кровь ударила в лицо.

— Какие вопросы? — спросила она, стараясь не показать, что это попало.

— Вы действительно хотите обсуждать это в присутствии вашей прислуги? — осведомился инспектор.

— Грета не прислуга, — резко сказала героиня. — Она здесь работает.

Инспектор пожал плечами.

— Как пожелаете. — Он достал из внутреннего кармана свернутый лист, развернул и показал печати. — Приют “Серых Крыльев” находится под временным управлением. Ночью произошёл выброс магии, разрушение имущества, возможный побег существ и нарушение условий содержания. По закону, — он постучал пальцем по бумаге, — магистрат имеет право приостановить работу приюта и изъять животных… — он запнулся, исправился, — существ.

Грета побледнела ещё сильнее.

— Вы не имеете права! — выдохнула она.

Инспектор поднял ладонь, не глядя на неё.

— Тишина. — И снова к героине: — Однако магистрат, в лице меня, проявляет гуманность. У вас есть сутки.

— Сутки? — переспросила героиня.

— Двадцать четыре часа, — подтвердил инспектор, наслаждаясь числом. — Чтобы доказать, что приют способен функционировать безопасно. Что персонал компетентен. Что существа… — он снова бросил взгляд на Рысика, — не представляют угрозы. Что есть корм, вода, охрана, планы на восстановление. И, разумеется, — он улыбнулся, — что у вас есть законное право здесь находиться.

Героиня почувствовала, как мир сузился до этой бумаги и его улыбки.

— А если нет? — спросила она.

Инспектор сложил лист, аккуратно спрятал обратно.

— Тогда завтра в полдень я вернусь с приказом о закрытии. И с караульной командой. — Он наклонился чуть ближе. — Вам не понравится, как магистрат “решает проблему” проклятых драконов.

Грета издала сдавленный звук, будто её ударили.

Героиня посмотрела на Рысика. Тот лежал, прижав хвост к её руке.

— Я докажу, — сказала она.

Инспектор поднял брови.

— Вы так уверены?

— Я так зла, — сказала она тихо. — Что у вас нет шансов.

Грета сзади тихо всхлипнула — то ли от страха, то ли от внезапной надежды.

Инспектор задержал взгляд на героине на секунду дольше, чем было нужно.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Тогда подпишите акт о получении уведомления. И… — он сделал вид, что вспомнил что-то второстепенное, — уведомляю вас: сегодня сюда прибудет покровитель приюта. Генерал.

Слово прозвучало как удар колокола.

Героиня не знала, почему сердце сжалось.

— Какой генерал? — спросила она.

Инспектор улыбнулся шире.

— Генерал Рейнар Дорн. — Он произнёс имя с уважением и с ядом одновременно. — Дракон. Герой границы. И человек, который, по слухам, не терпит беспорядка.

Грета побледнела до серости.

— Он… он приедет сегодня? — прошептала она.

— Сегодня, — подтвердил инспектор. — И я бы на вашем месте… — он лениво оглядел обгоревшие балки, — постарался выглядеть достойно.

Он развернулся к выходу. Стражники двинулись за ним, но перед тем как уйти, инспектор бросил через плечо:

— Сутки, леди. Завтра в полдень. И не вздумайте прятать драконов. Мы всё равно найдём.

Дверь захлопнулась. В лазарете стало тихо, только вода в ведре дрогнула от сквозняка.

Героиня стояла, не двигаясь, пока шаги не стихли совсем.

— Леди… — прошептала Грета, и голос у неё был почти детский. — Мы пропали?

Героиня медленно выдохнула.

— Нет, — сказала она. — Мы будем пахать.

— Пахать? — Грета моргнула.

— Работать так, чтобы у него челюсть отпала, — пояснила героиня. — У инспектора. И у генерала.

Грета нервно хмыкнула, будто это было смешно и страшно одновременно.

— А если генерал…

Героиня подняла руку, останавливая.

— Сначала — живой дракон, — сказала она. — Потом — приют. Потом — генерал.

Она наклонилась к Рысику, проверила перевязку. Жар от него стал мягче, дыхание — ровнее. Это было маленькое, но настоящее “получилось”.

— Грета, — сказала она. — Сколько у нас драконов?

— Двенадцать, — ответила Грета автоматически. — Было. Сейчас… — она сглотнула. — Сейчас не знаю. Один в дальнем вольере бесится. Двое сбежали во двор. Старый Коготь не выходит из тени. Малыши…

— Собирай людей, — сказала героиня. — Кто у нас ещё есть?

— Томас, конюх… — начала Грета, загибая пальцы. — Марта, кухарка. Лис, ученик-мага… он… он молодой, но рукастый. И…

— Достаточно, — сказала героиня. — Пусть Томас чинит ограждения. Марта — ставит котёл, готовит воду, еду, что угодно. Лис — со мной. Нам надо понять, что за выброс магии и как его гасить.

Грета моргнула снова.

— Вы правда… вы правда будете командовать?

— Кто-то должен, — ответила героиня. — А я не собираюсь смотреть, как этих… — она коснулась хвоста Рысика, — как их уничтожают из-за чужой бюрократии.

Грета резко кивнула и выбежала.

Героиня осталась одна — и впервые позволила себе секунду слабости. Она сжала пальцы на краю стола так, что побелели костяшки.

Где я? Кто я? Почему я знаю руны? Почему у меня в голове чужие имена?

И почему слово “генерал Рейнар Дорн” отозвалось внутри не просто страхом — чем-то тяжёлым, личным, как синяк на душе?

Снаружи послышались крики. Глухие удары. Рёв — низкий, звериный. Дракон где-то во дворе швырнул что-то тяжёлое, и камни задрожали.

Она схватила ведро воды, подхватила второй компресс и направилась к выходу.

В коридоре её встретил холодный воздух и разорённый мир: обвалившаяся крыша, почерневшие стены, разбросанные цепи. В дальнем конце двора металась тень — огромная, с крыльями, задевающими стены.

— Назад! — орала Грета кому-то. — Назад, идиоты!

— Он сейчас нас сожрёт! — визжал мужской голос.

— Не сожрёт, если вы перестанете орать! — рявкнула героиня и сама удивилась собственной смелости.

Она шагнула во двор — и громовой рёв ударил ей в грудь.

Дракон — взрослый, тёмный, с потрескавшейся чешуёй — метался у разрушенного вольера. Его глаза были мутные, будто затянутые дымом. Из ноздрей шёл пар. На шее висела цепь, оборванная, как нитка.

— Лис! — крикнула Грета. — Где Лис?!

Из-за стены выскочил худой парень с пепельными волосами и странным, почти лисьим взглядом. В руках у него был жезл с рунами, которые дрожали от напряжения.

— Я здесь! — крикнул он. — Он не даётся! Плетение рвёт!

Героиня подбежала к нему.

— Как его зовут? — спросила она, перекрикивая шум.

Парень моргнул, будто вопрос был неуместен.

— Коготь… нет, это старый… Этот — Бурый. Его… его ночью били магией!

— Значит, он в боли, — сказала она. — А в боли он не слышит.

Лис уставился на неё, как на сумасшедшую.

— Леди, это дракон!

— И что? — отрезала она. — Дракон не значит “не живой”. Дай мне тряпку. Воду. Быстро.

— Вы… вы хотите его… — Лис захлебнулся. — Вы хотите его лечить?

— Я хочу, чтобы он перестал убивать нас всех, — сказала она. — Это одна и та же задача.

Лис судорожно втянул воздух и протянул ей кусок ткани.

Она намочила его в ведре, не думая, и подняла руку над головой, как над лошадью, которой надевают уздечку.

— Бурый! — крикнула она.

Дракон замер на долю секунды и повернул голову. Его взгляд был пустым и яростным.

— Я не враг, — сказала она громко, не отступая. — Я помогу. Но ты должен… — она замолчала, чувствуя, как голос дрожит, и заставила себя продолжить. — Ты должен остановиться.

Дракон фыркнул, и волна горячего воздуха ударила ей в лицо.

Она сделала шаг ближе. Второй. Грета сзади вскрикнула:

— Леди! Назад!

— Молчи, — сказала героиня сквозь зубы, не оборачиваясь. — Я почти…

Дракон рванулся вперёд.

Она успела только поднять мокрую ткань — и накрыть ею его морду, как накрывают горячую рану холодным компрессом.

Это было безумие. Это было смертельно.

Но ткань шлёпнулась на чешую, и дракон вдруг… замер.

Он вдохнул запах воды, травы, дыма — и его зрачки на секунду сфокусировались. Рёв сорвался на хрип.