— Это немыслимо, — прорычал он. — Если это правда, ей место на виселице, а не в гостевых покоях. Я иду к Дугласу.

Он развернулся к двери, решительный и злой.

— Нет! — я бросилась к нему, схватив за руку. — Джереми, нет! Прошу тебя!

— Почему? — он удивлённо посмотрел на меня. — Дядя Хранитель Севера, он вершит правосудие на этих землях. Он должен знать, что под его крышей убийца.

— Он не поверит мне! — в отчаянии выкрикнула я. — Посмотри на неё и на меня. Мачеха — уважаемая леди, гостья его невесты, подруга влиятельных людей. А я? Беглая девчонка, которая работает экономкой. У меня нет доказательств, Джереми. Только слова. Изольда вывернет всё так, будто я безумна. Она покажет ему бумаги от того доктора, они наверняка у неё с собой. Дуглас вышвырнет меня вон за клевету.

Джереми замер. Он смотрел на меня, и я видела, как в нём борется желание восстановить справедливость и страх навредить мне.

— Она уничтожит меня, если узнает, что я заговорила, — прошептала я, не разжимая пальцев на его рукаве. — Пожалуйста. Не говори ему. Пока не говори. Мне нужно время, чтобы понять, что она задумала.

Джереми медленно накрыл мою ладонь своей. Его рука была горячей и такой надёжной.

— Хорошо, — глухо произнёс он. — Я не скажу дяде. Пока. Но я не оставлю тебя один на один с ней, Кат. Клянусь. Если она хоть пальцем тебя тронет или криво посмотрит…— он угрожающе сдвинул брови, — я забуду о том, что она леди.

Я прижалась лбом к его плечу, чувствуя невероятное облегчение. У меня появился защитник. Первый за очень долгое время.

— Я буду присматривать за тобой, Кат, — он погладил меня по волосам. — И за ней тоже.

Джереми МакКейн

Я мерил шагами коридор перед кабинетом дяди, сжимая и разжимая кулаки. В голове всё ещё звучал дрожащий голос Катарины. «Я думаю... я почти уверена, что она его убила».

Обещал молчать. Обещал Кэт, что не выдам её тайну. Но каждый раз, вспоминая её глаза, полные животного ужаса, и то, как она, дочь графа, жалась к стене при виде этой разряженной гадюки, я понимал: молчание её не спасёт. Молчание погубит её.

Леди Изабель здесь не просто гостья. Она охотница, пришедшая за недобитой жертвой. Если я промолчу, Кат могут найти утром «случайно» упавшей с лестницы или того похуже. Хотя, что может быть хуже? Смерть, она и есть смерть, а каким способом неважно.

К чёрту обещание. Пусть Кат меня возненавидит, но она будет жива.

У дверей стоял Марроу из внутренней стражи. Покосился на меня, как на мальчишку с деревянным мечом.

— Лорд Джереми, — кивнул. — Хозяин занят.

— Теперь — нет, — сказал я тише, чем хотелось. И постучал, не давая себе времени передумать.

— Войди, — отозвался дядя, не повышая голоса.

В кабинете было темно, только огонь в камине выхватывал из полумрака массивную фигуру дяди. Он стоял у окна, глядя на заснеженный двор, заложив руки за спину. На столе лежали нетронутые карты и кувшин с вином.

— Джереми? — он не обернулся. — Поздно. Что случилось?

Именно этот вопрос без «почему ты здесь», а сразу «что» и развязал язык.

— Я пришёл поговорить о леди Катарине, — твёрдо сказал я, закрывая дверь на засов.

Дуглас медленно повернулся. В свете огня его лицо казалось уставшим, тени залегли под глазами глубже обычного. При упоминании имени Кэт в его взгляде мелькнуло что-то странное — смесь раздражения и... тревоги?

— Что с ней? — голос стал резче. — Она снова подралась с Элинор или с кем-то из гостей? У меня голова раскалывается от щебетанья этих столичных сорок.

— Хуже, — я подошёл ближе к столу. — Дядя, ты должен знать, кто такая леди Изабель. И почему Катарина оказалась здесь, на краю света, без гроша в кармане.

Дуглас нахмурился, опираясь кулаками о стол.

— Я знаю, что она сбежала из дома. Обычная история: юная девица не поладила с мачехой, захотела свободы...

— Не свободы она искала, а спасения жизни, — перебил я его, забыв о субординации. — Она не просто не поладила с мачехой. Она бежала, потому что Изабель убила её отца.

В кабинете повисла мёртвая тишина. Слышно было только, как трещат поленья в огне. Дуглас замер, его взгляд стал острым и холодным, как клинок.

— Ты понимаешь, что говоришь, лейтенант? — тихо спросил он. — Это обвинение в убийстве знатной дамы.

— Катарина рассказала мне всё, — я говорил быстро, боясь, что он меня остановит. — Отец сгорел за полгода, хотя был здоров как бык. Мачеха никого к нему не пускала, сама готовила лекарства. А сразу после похорон начала распродавать имущество, подделывая подписи. Кат нашла бумаги.

— И где эти бумаги? — Дуглас не сводил с меня глаз.

— У неё их нет. Она бежала, спасая свою шкуру. Мачеха угрожала запереть её в доме для умалишённых. У неё даже был подкупленный лекарь, готовый подписать заключение. Дядя, Кат до смерти её боится! Я видел её сегодня. Она не истеричка, ты же знаешь. Она храбрая, она умная. Но при виде этой женщины она превращается в затравленного зверька.

Дуглас отошёл от стола и снова уставился в окно. Я видел, как напряжена его спина. Он молчал долго, мучительно долго.

— Она просила не говорить тебе, — признался я, понизив голос. — Она боится, что ты ей не поверишь. Что у мачехи есть связи, влияние, бумаги от лекаря... А у Кат — только её слово. Слово беглянки.

Дуглас резко развернулся. В его глазах полыхало тёмное пламя.

— Значит, она считает меня глупцом? — глухо прорычал он. — Думает, я не отличу правду от лжи?

— Она думает, что ты выгонишь её, чтобы не ввязываться в скандал, — честно ответил я. — Она не знает тебя так, как я. Для неё ты суровый Хранитель Севера, не знающий пощады.

Дуглас усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Суровый, не знающий пощады, — повторил он. — А теперь, значит, я приютил под своей крышей убийцу и её жертву.

Он прошёлся по кабинету, его шаги гулко отдавались в тишине.

— Я наблюдал за леди Изабель, — неожиданно сказал он. — У неё глаза холодные и пустые. И она слишком... слишком интересуется делами замка для праздной гостьи.

Он остановился напротив меня и положил тяжёлую руку мне на плечо.

— Ты правильно сделал, что пришёл, Джейми. К чёрту обещания. Речь идёт о жизни.

— Что ты будешь делать? — спросил я с надеждой.

— А что ты предлагаешь? — вопросом на вопрос ответил дядя

Предложить было что и я, не стесняясь, выложил что придумал, пока решал говорить ему о Катарине или нет.

— Первое. Наблюдение за южными гостьями, особенно за Изабель, — предложил я. — Тихо, незаметно через наших служанок. Усилить незаметно надзор за входами-выходами из замка, за перепиской гостей. Наблюдать кто, к кому заходит, какие распоряжения отдают в обход Катарины.

— Разумно, — коротко бросил он.

— Второе. Склад вина, фруктов, сладкого под замок и выдавать только через наших служанок и, чтобы Кат знала об этом.

Дуглас чуть повёл уголком рта. Это у него вместо улыбки, когда мысль верная, но не время улыбаться.

— Третье. Охрана крыла гостей немногочисленная, но глазастая. И чтобы сама Кэт… — я вздохнул. — Чтобы она не оставалась с мачехой наедине. Вообще никогда.

Я сказал, и стало тихо. Дуглас поднялся. Тени на лице легли резче, чем хотелось.

— Ты любишь её, — констатировал он без эмоций.

Глупо отрицать. Но я не исповедоваться пришёл.

— Я на её стороне, — ответил я резче, чем хотел. — Как бы это ни называлось.

Он ещё секунду смотрел, как будто хотел прочесть, что у меня внутри. Вот только я и сам не знал. Потом коротко кивнул.

— Делай, — сказал он. — Всё по пунктам. Марроу тебе в помощь.

— А что будешь делать ты? — Спросил я его в свою очередь.

— Для начала — ничего, — глаза дяди сузились. — Мы не можем обвинить леди Изабель без доказательств. Если я просто её выгоню, то это аукнется большими проблемами землям Севера. Я не могу оскорбить вдову Хранителя.