— А ваша последняя парюра великолепна! Невеста выглядит в ней как настоящая принцесса из сказки. Признаюсь, я мечтаю о такой же, только с сапфирами. Они лучше подойдут под мои глаза…
А, кажется, у нас намечался заказ. Тогда понятно, зачем Зое Станиславовне понадобился платный танец.
Я оценивающе посмотрел на партнёршу. Мысленно представил на ней сапфиры — тёмно-синие, холодные — и покачал головой.
— Позвольте не согласиться, Зоя Станиславовна.
Княжна удивлённо приподняла бровь.
— Вам больше подойдут нежные аквамарины, — продолжил я. — Они подчеркнут ваши прекрасные голубые глаза. Сапфиры, увы, часто имеют слишком тёмный оттенок и могут создать диссонанс. А вот аквамарины смогут подсветить вашу естественную красоту.
Зоя слегка покраснела и опустила взгляд — игра, флирт, принятый в обществе.
— Вы знаете толк в комплиментах, господин Фаберже.
— Я знаю толк в самоцветах, — возразил я. — И немного — в женской красоте.
Она снова рассмеялась. Мы продолжали танцевать. Музыка лилась плавно, окружающие пары кружились вокруг.
После небольшой паузы Зоя спросила:
— Скажите, а Фаберже будут участвовать в конкурсе?
Я удивлённо приподнял бровь.
— Прошу прощения?
— Разве вы не слышали? Государыня намерена объявить конкурс среди ювелиров. Создание подарка для китайского императора…
Я насторожился.
— Боюсь, до меня эта новость не дошла. Расскажите подробнее, пожалуйста.
— Летом ожидается большой визит императора Поднебесной. Первый в истории! Будут пышные празднества, приёмы, балы. Государыня хочет преподнести императору нечто особенное и собирается устроить конкурс среди лучших ювелиров империи.
Она говорила с воодушевлением, явно интересуясь темой.
— Лучшая работа будет подарена самому императору Китая. Победитель конкурса получит не только вознаграждение, но и серьёзные привилегии и награды. Задача — удивить всю Поднебесную! А остальные работы подарят родственникам императора и членам его свиты…
Я слушал Зою очень внимательно. Мысли уже мчались в сторону работы.
Конкурс ювелиров. Подарок китайскому императору. Почему я не слышал об этом? Гильдия артефакторов должна была сообщить. Это событие огромного масштаба. Все мастера должны быть оповещены.
Неужели придержали информацию, чтобы выиграть время или избежать конкуренции? Или Фаберже специально не уведомили?
— Фаберже просто обязаны участвовать! — С энтузиазмом продолжала Зоя. — Вы — признанные мастера гениальных подарков. А император Китая, говорят, очень любит красивые вещи, ценит искусство и мастерство. Ваши работы могли бы произвести на него огромное впечатление…
— Благодарю за информацию, ваше сиятельство. Это и правда весьма интересная задача. Непременно обсужу с отцом.
Зоя довольно улыбнулась.
— Буду рада видеть вашу работу на конкурсе. Уверена, она будет великолепна. И вы, пожалуй, правы — аквамарины подойдут мне больше. Я очень хочу заказать у вас украшение.
— Будем рады исполнить любой ваш каприз.
Музыка замедлилась, танец заканчивался. Я проводил княжну к скамейке для отдыха и галантно поклонился.
— Благодарю за чудесный танец и бесценную информацию, Зоя Станиславовна.
— Было приятно познакомиться, господин Фаберже, — улыбнулась девушка. — Надеюсь, мы ещё увидимся.
Она отошла, присоединившись к группе дам у колонны.
Эдуард фон Майдель вернул Аллу к родителям. Граф и графиня явно были благосклонны к барону. Улыбались, одобрительно кивали, словно о чём-то договаривались. Алла стояла рядом с пустой улыбкой и тоской в глазах.
Но сейчас не время давать волю чувствам.
Конкурс ювелиров — вот что важно. Гильдия явно играет в свои игры. Придерживает новости от неугодных. Или это месть Бертельса и его фракции за то, что мы так быстро вернули себе честное имя?
Как бы то ни было — нужно выяснить всё. Сроки подачи заявок, условия участия, требования к работам, критерии оценки.
Если выиграть этот конкурс и сделать нечто по-настоящему уникальное, личная благодарность государя может сыграть нам на руку. Особенно с учётом других заслуг нашей семьи.
Это шанс. Реальный шанс.
И упускать его нельзя.
* * *
Бал подходил к концу. Часы на стене показывали половину первого ночи. Гости начали потихоньку разъезжаться — старшее поколение устало, молодёжь танцевала до последнего.
Мы с Леной нашли графиню Шувалову в Красном зале. Она беседовала с князем Дивеевым, но заметила нас и милостиво кивнула.
— Ваше сиятельство, — я поклонился, — благодарим за чудесный приём.
— Для нас было честью присутствовать на этом мероприятии, — добавила Лена, делая реверанс.
Графиня устало улыбнулась.
— Рада, что вы смогли прийти. Ваша парюра стала украшением вечера. Все в восторге. Надеюсь, это вам поможет, молодые Фаберже.
Мы попрощались и вышли к выходу.
В машине Лена всё никак не могла усидеть на месте. Ёрзала, поправляла платье, теребила веер.
— Саша, это было невероятно! — выпалила она. — Какие платья! Какие украшения! Ты видел диадему княгини Юсуповой? Там бриллиантов на целое состояние!
Я кивнул, глядя в окно.
— И я танцевала с Дени… графом Ушаковым! — продолжала Лена восторженно. — С настоящим графом на настоящем балу…
Сестрица тараторила без остановки, не в силах сдержать эмоции.
— А княгиня Юсупова сама ко мне подошла! Спрашивала, где мы берём такие камни! Я рассказала про уральских поставщиков, про то, как отец отбирает самоцветы… Она слушала очень внимательно и, кажется, заинтересовалась изумрудами…
Я слушал вполуха, глядя на ночной город за окном.
Фонари вдоль набережных, замёрзшая Нева — серая гладь льда. Огни в окнах редких домов.
Лена наконец-то замолчала и уставилась на меня.
— Саша, что-то не так? Ты весь вечер какой-то… Отстранённый. Что случилось?
Я отмахнулся.
— Всё в порядке. Просто устал.
— Саша…
— Долгий вечер, много людей, — перебил я. — Хочу спать, вот и всё.
Лена не поверила — успела узнать меня слишком хорошо. Но не стала настаивать, за что я был ей безмерно благодарен.
— Понимаю, — кивнула она. — Действительно, было утомительно.
Но сама она явно не устала. Глаза горели, щёки разрумянились от возбуждения. Первый большой бал — такое событие запомнится на всю жизнь.
Она продолжила рассказывать — тише, спокойнее. О танцах, о разговорах с барышнями.
— Девушки восхищались колье, — говорила Лена. — Рассматривали каждый камень. Спрашивали, можно ли заказать похожее. Я объясняла, что это фамильная вещь, и некоторые методы уже не используются, но мы можем создать нечто подобное…
Машина остановилась у дома на Большой Морской. Штиль первым вышел, огляделся. Проверил подъезд, заглянул в подворотню и дал знак — всё чисто.
Родители ждали в гостиной. Лидия Павловна в домашнем халате, с распущенными волосами — уже готовилась ко сну. Василий Фридрихович устроился в кресле с трубкой за чашкой чая.
— Ну как? — спросила мать, едва мы вошли.
Лена сразу ринулась рассказывать.
— Мама, это было потрясающе! Весь высший свет — князья, графы, генералы! Даже советники императора… — Она приземлилась на диван рядом с матерью. — А наша парюра! Все только о ней и говорили! Дамы не могли оторвать глаз!
Василий довольно кивал, попыхивая трубкой.
— Значит, работа оценена по достоинству.
— Более чем! — подтвердила Лена. — А ещё ко мне подходили барышни, спрашивали про наше колье. Интересовались, можно ли заказать нечто подобное!
Я устало опустился в кресло напротив отца. Марья Ивановна молча протянула мне чашку чая. Я пил молча, слушая восторженный монолог сестры.
Отец посмотрел на меня.
— Не забыл пожертвовать?
— Триста рублей, как договаривались, — кивнул я.
Василий одобрительно хмыкнул.
— Знать всерьёз заинтересовалась нашей парюрой. Я ожидаю новых заказов в ближайшее время. Эффект был потрясающий. Несколько дам уже намекнули мне на желание создать нечто подобное.
