— Да, конечно. С чего бы вдруг маленькому государству, которое может сдуть ветром, начинать войну? Тебе это не показалось подозрительным?

Ариэль, не Папа, ответила на вопрос Меразофиса, подтверждая его догадку, будто этот факт давно всем известен и растиражирован по всему свету.

Папа ни подтверждает, ни отрицает ее слов, но его молчание, думаю, можно принять за согласие.

— Неужто верующие Божьего Слова так ненавидят последователей Богини?

Меразофис скрипит зубами.

Отношения между Сариэлльской Богиней и Божьим Словом никогда не были теплыми, но этой войной они намерились решить все раз и навсегда.

— Не хочется разочаровывать тебя, но мотивы у этого парня не такие простые. Он на самом деле не так сильно верит в свое Божье Слово. Скорее наоборот, он нарывается на гнев богов.

Мне требуется пару секунд, чтобы понять сказанное Ариэль.

Как может человек, возглавляющий самую большую религию мира, идти против бога?

Если это шутка, то она совсем не смешная.

И судя по лицу Ариэль, это действительно не шутка. Осуждающий взгляд также придает веса ее словам.

Так значит... это правда? Получается, что боги действительно существуют в этом мире?

Хотя, учитывая, что мы все слышим этот «голос бога», логично, что он принадлежит кому-то, и, скорее всего, этот кто-то — бог. Но учитывая, как он механически звучит, мне трудно в это поверить.

— Моя идеология сейчас ничего не значит. Как никак, зачастую ожидания не имеют ничего общего с результатами. Поэтому я сейчас и нахожусь в таком положении.

Под «таким положением» он имеет в виду свою роль Папы, а не этот трактир.

Я все еще не понимаю, о чем говорят Папа с Ариэль. Судя по задумчивому лицу Меразофиса, тот со мной в одной лодке.

Чтобы понять их разговор, нужно знать то, о существовании чего мы даже не подозреваем.

— Вы уверены, что система в порядке?

И, скорее всего, мозаика стала бы проще, знай мы, что такое «система».

— Уверяю вас, система не просто исправна, но и стабильна как никогда раньше.

— Правда? Даже несмотря на уменьшение MA энергии?

— Ага. Не думаю, что это было частью плана, но с системой все в порядке. По крайней мере с тем, как она функционирует.

— Другими словами, система может и работает как надо, но на фундаментальном уровне все же может быть какая-то проблема?

— Можно и так сказать. Все, что она накапливала все эти годы, вдруг начинает пропадать. Если это не проблема, то что?

— Да. Очень опасная проблема.

Оба с отчаянием одновременно вздохнули. Не свойственная для заклятых врагов ситуация.

— Но это пока может подождать. Все равно эту проблему просто так не решить. Вас ведь волнует сейчас Сариэлла, да?

Сменив тему, Ариэль закрывает на мгновение глаза.

А затем, открыв их, продолжает.

— По поводу тех трех вопросов. Как я и говорила ранее, я собираюсь отвезти этих деток в столицу, а дальше они сами решат, что будут делать, но в стране задерживаться я не планирую, даже если они в ней останутся. Как только я покину Сариэллу, она вся ваша, можете с ней делать все, что захотите.

Меня потрясло практически наплевательское отношение к нам.

Я знаю, что это всего лишь слова и на самом деле она нас так просто не бросит, но мне все равно больно их слышать, особенно это касается ее безразличия к нашей стране.

Учитывая то, что она за нами приглядывает, не думаю, что мы ей безразличны, но, если в стране разразится война, она явно не пойдет нас спасать.

Будущее у нас обещает быть не радужным.

— Насчет эльфов... я сама мало что знаю, но мне известно то, что они гонятся за нашим третьим пунктом обсуждения, этой девочкой и ей подобными, если быть конкретнее. За ней пришел аж сам Потимас, ну или по крайней мере его кукла, так что они серьезно настроены.

Как только разговор заходит об эльфах, на лице Ариэль появляется неприкрытое презрение, особенно когда она упоминает Потимаса.

Мне они тоже не сильно нравятся, как никак они нацелились на меня, но я скорее боюсь их, чем ненавижу.

Я помню, как Потимас с полнейшим безразличием чуть не лишил меня и Меразофиса жизней. Я ни за что не забуду тех холодных глаз, смотревших на нас, как на мусор.

Потимас для меня Вестник Смерти.

Я трясусь от одной лишь мысли о нем.

Если мы с Ариэль разойдемся, то не сможем отбиться от него.

Да, если Божье Слово развяжет войну с Сариэллой, мы будем в непростом положении, но для меня с Меразофисом Потимас представляет куда большую опасность.

— Хм. Я подозревал, что они могут что-то провернуть, поэтому стараюсь быть настороже. И если он так свободно передвигается, то все куда хуже, чем я представлял. Если бы вы с ним не расправились тогда, Леди Ариэль, то даже не знаю, что бы произошло.

— Жду благодарностей.

— И вправду, стоит тебя поблагодарить. Но мне было бы еще приятнее, если бы ты замела все следы битвы, а не только прибрала трупы.

— А-а. Он же из пушки своей стрелял, точно. Совсем забыла об этом.

— Ничего. Мы уже обо всем позаботились, так что тебе не о чем беспокоиться.

Папа говорит так, будто он этим сделал одолжение Ариэль, чему она не сильно придает значение.

Получается, что все свидетельства существования огнестрельного оружия нужно скрывать?

Когда Широ избавлялась тогда от тел, я была совсем не в том состоянии, чтобы думать о каких-то там пулевых отверстиях.

Но если даже такие мелочи должны держаться в тайне, то что тогда на самом деле представляет из себя механическое тело Потимаса?

Я-то думала, что попала в фентезийный мир, который в технологическом плане был менее развит, чем Земля, но, в качестве компенсации, в нем существовали статы и навыки.

Но машина Потимаса оставляла далеко позади любые устройства, созданные землянами.

Что-то с этим миром не так, и Ариэль с Папой знают, что именно.

Может быть «система», о которой они говорят, и есть причина всем странностям этого мира?

Так или иначе, Ариэль и Папа не хотят, чтобы мир знал о машинах и продвинутых технологиях.

— И все же произошла утечка информации. Внезапную атаку Оцу на столицу подавили.

— Значит ты проиграл информационную войну?

Папа неохотно кивает.

— Да, к сожалению. Мы приложили много усилий чтобы наши планы оставались в секрете, и я думал, что наша разведка дает нам преимущество, но результаты говорят сами за себя. Мы и близко не можем сравниться с информационной сетью эльфов.

Увидев серьезно лицо Папы, личико Ариэль тоже принимает печальный вид.

— Вы не можете что-то с этим сделать?

— Мы делаем все возможное, но наши старания не окупаются, — Папа угрюмо мотает головой, — круги последователей эльфов растут и поскольку они сами не подозревают, что передают им информацию, мы никак на них не можем повлиять. Люди верят в эльфийский фасад мира во всем мире, который мы не можем разрушить.

Мир? В мире, где монстры, желающие сожрать людей, обитают повсюду, а сами люди до сих пор воюют меж собой?

Бред. Кто в это поверит?

— Дьявол кроется в том, что даже среди эльфов есть те, кто истинно верит в этот идеал. Поэтому невозможно определить, связан ли какой-нибудь эльф напрямую с Потимасом или нет, так что, даже если мы попытаемся его выследить, все может обернуться против нас. С его влиянием он может заставить народ отвернуться от Божьего Слова.

— Тогда вам стоит разобраться сначала с эльфами, а потом уже браться за религию Богини.

— Верно. Однако, когда я только основал Божье Слово, эльфы уже были в уверенной позиции, и до сих пор всегда находятся на шаг впереди.

Ариэль и Папа снова вздохнули в унисон.

Теперь я уже не уверена, враги ли они или союзники.

Первая реакция Ариэль показалась мне достаточно холодной, но не похоже, чтобы у них было много разногласий.

— Ну, даже я понятия не имею, что задумали эльфы, но я точно знаю, что ничего хорошего. Мы ведь говорим о Потимасе.