Доброта Широ был настолько необъятной, что я не могла не искать в ней подвоха.

Я все еще думаю, что основной причиной, по которой Ариэль помогает мне с Меразофисом, была человеческая доброта, но то, что Широ к нам была благосклонна, сыграло не меньшую роль.

Если бы не Широ, то, скорее всего, Ариэль даже не подумала бы о том, чтобы приглядывать за нами.

Почему Широ так сильно волнуется за нас?

Из-за наших предыдущих жизней? Неужели только их достаточно, чтобы она была готова оказывать нам такую помощь?

Мы были всего лишь одноклассницами. Почему она делает столько для той, с кем была еле знакома?

Если бы мы поменялись местами, то сомневаюсь, что я бы поступила так же.

Я бы ни за что не рискнула своей жизнью против сильного противника, вроде Потимаса, ради спасения той, кого я практически не знаю.

Если она и вправду сделала это только из доброты сердечной, то…

Ее можно по праву называть святой.

Припоминаю, что она лечила больных и раненых горожан за бесплатно. И они ее за это боготворили еще до того, как она стала Арахной. Она была на вид самым обычным пауком.

Конечно, сыграл факт того, что в религии, которой следовали горожане, паук был Божественным Зверем Богини, но и человечность Широ нельзя отбрасывать.

Мне всегда казалось, что все решает внешность.

Но если все действительно так, то как люди смогли принять Широ?

И в той, и в этой жизни, Широ почитали только из-за внешности?

Нет.

По крайней мере, в этом мире Широ почитали даже тогда, когда она была пауком.

Почитали ее явно не из-за внешности.

Жители города приняли и восхваляли ее за характер и действия.

Она все это время была ко мне благосклонна, а я ей завидовала и ненавидела ни за что.

Ариэль права. Я дура.

— Я изменюсь и стану лучшим человеком.

— Да, хорошая идея, но такие изменения не делаются за день, верно? Тебе придется запастись терпением, — выдохнула после одобрения Ариэль.

Я не могла измениться сразу же, но, с этого момента, я попытаюсь относиться к Широ лучше.

Я думала, что хорошая внешность делает тебя победителем по жизни, но человек будет всегда отвратительным снаружи, если внутри он уродлив.

Я все еще считаю, что люди, утверждающие, что их не заботит их внешний вид, врут, но сама я, наоборот, слишком зациклилась на чужой внешности.

Только когда человек красив и внутри, и снаружи, он начинает сиять.

И я долго этого не понимала.

Если бы я так и не заметила этой истины, то, наверное, так и продолжала бы становиться уродливее.

— Я попытаюсь стать человеком, который думает о других, как ты и Широ.

— Х-хорошо…

Почему-то лицо Ариэль скривилось в удивлении.

— Широ думает о других? Эм… Хм? Учитывая все, что она сделала до этого… Хм. Не знаю.

Что она себе бормочет?

— Ух. Не понимаю я ее! Но если тебе интересно, то, скорее всего, она тебе помогает, потому что ты тоже реинкарнатор…

— Но разве бы она зашла так далеко только из-за этого?

— Кто знает? Лучше спроси Широ сама. Может, она просто рада.

— Рада? Чему?

— Ну, незадолго до встречи с тобой, она, считай, выбралась из ада. Возможно, она была так рада, что даже не думала о том, что спасает кого-то.

Не совсем понимаю ее. Сомневаюсь, что причина в этом.

— Широ в первую очередь монстр, забыла? Она родилась в Великом Лабиринте Элро — самом большом и опасном подземелье в мире, так что ей пришлось попотеть, чтобы оттуда выбраться. А ты думала, откуда у нее такая сила?

Я об этом не задумывалась, но да, это было необычно. Должно быть, такой силы добивается не каждый монстр.

— Чтобы там выжить, нужно быть сильным, но она не была наделена достаточной силой. Ей нужно было стать сильнее — и она стала. Она даже атаковала себя магией, чего не будет делать ни один разумный человек, но ей пришлось идти на такие безумства ради выживания.

Одна из подобных «самоатак» оторвала мне руку.

Моей первой мыслью после того, как я очнулась, было: «Она совсем чокнулась», но после того, как Ариэль разрешила недопонимание, мне стало стыдно за свою ошибку.

А когда я опробовала на себе этот метод, то мое мнение снова поменялось.

Я знаю, что переобуваюсь слишком часто, но ведь эта тренировка реально безумная.

Даже слабая магия отправила меня кататься по земле от боли.

Естественно, она ведь создана для атаки.

Суть заклинания в том, чтобы нанести урон цели, даже если эта цель — сам заклинатель.

Широ действительно обезумела, раз может такое проворачивать, не дергая ни единой лицевой мышцей. Кто вообще будет использовать такие методы для повышения навыков?

Я бы точно не использовала, если бы меня не заставляли.

Но что, если я была бы в настолько опасном месте, что у меня не было бы другого выбора?

— Когда она сбежала оттуда и встретилась со знакомым из прошлого мира, она была так рада, что решила помочь тебе. Такое не невозможно.

Ариэль, судя по голосу, сама не была в этом уверена.

Только сама Широ знает, о чем она тогда думала.

Но теперь я знаю, что Широ тоже пришлось несладко.

— Значит Широ тоже пришлось тяжело. Возможно, даже тяжелее, чем мне.

Она старалась до седьмого пота, чтобы заполучить всю эту силу, а я ною, что это нечестно.

Я никогда не задумывалась о том, через что прошла Широ, чтобы стать настолько сильной.

— Бессмысленно спорить о том, у кого все хуже. Я просто говорю тебе, что у Широ тоже жизнь не сахар. Я не говорю тебе разделять с ней радость, но ты, надеюсь, не будешь вечно с ней воевать?

— Конечно не буду.

Я соглашаюсь, потому что на душе тяжелеет от этой ситуации.

Сбежав из ада, я вдруг встречаю человека из своего старого мира, и вдруг он начинает относиться ко мне с презрением.

Мое сердце раскололось бы от такого.

Теперь я понимаю, как отвратительно я поступала с Широ.

На ее доброту я ответила ненавистью и после этого считала, что права? Когда я успела стать такой дурой?

Если бы я хоть чуть-чуть подумала об этом, то сама бы поняла, насколько я неправа.

Это в очередной раз доказывает, насколько я зациклена на себе и совсем не думаю о других.

Значит ли это, что если я немного поразмыслю, то догадаюсь о том, что беспокоит Меразофиса?

— Ладно, пора тебе на боковую. Иначе ты не выдержишь следующей тренировки Широ.

Ариэль остановила мои размышления до того, как я успела задуматься.

— Ладно. Спокойной ночи.

В голове толкаются меж собой мысли, активно мешающие мне уснуть, но усталость одерживает победу и сознание все же ускользает от меня.

Перед тем, как сон окончательно окутывает меня, я думаю о том, что извинюсь перед Широ за свое поведение, когда проснусь.

Я смотрела на Софию, которая уже крепко спала.

— Во сне она выглядит совсем как дитя. Да и внутри она все еще ребенок.

Она, может, и реинкарнатор, но, даже учитывая ее возраст в предыдущей жизни, она все еще очень юна.

И, учитывая события, которые с ней происходили, неудивительно, что она легко поддается эмоциям и совершает ошибки.

— Дети делали, делают и будут делать ошибки — это часть их взросления. Вопрос только в том, смогут ли они осознать их и исправиться или же нет. Им нужен взрослый, который укажет на эти ошибки и направит их на верный путь в случае необходимости; нужен опекун, что будет наставлять их и вести за собой…

Этот ребенок потерял своих родителей.

Поэтому кому-то нужно взять на себя роль ее наставника.

— Но взрослому тоже нужно придерживаться «правильного». И вот тут начинаются проблемы, ибо «правильное» постоянно меняется в зависимости от ситуации и других факторов. Взрослому нужно постоянно принимать их во внимание и быть уверенным в том, что он прав. Неуверенный в своем выборе взрослый не сможет ничему научить ребенка.