Эти примечания даны, чтобы читатели могли заранее понять, чего ожидать. Они основаны на принципах возрастной классификации фильмов. Для некоторых такие детали могут показаться спойлерами.

Ненормативная лексика: часто

Секс: подробные сцены с откровенным языком

Насилие: как на страницах, так и за кадром

Другое: смерть второстепенного персонажа, сомнительное согласие, большая разница в возрасте, шантаж

Рен

Каждое утро мы с моим боссом играем в игру, которую я для себя называю «смерть или пончики». Ну, по крайней мере, я думаю, что это игра. Мистер Бут — глава Фулхэмской мафии, старейшей и самой опасной в Лондоне. Их фирменный почерк — умение заставлять проблемы исчезать. Навсегда. Так что, возможно, он воспринимает эту игру гораздо буквальнее, чем я.

И вот сегодня я собираюсь выяснить, смог ли год наших утренних споров о том, что лучше — пончики или сомнительный выбор в пользу чьей-то «кончины» — хоть как-то повлиять на его убийственные наклонности. Потому что сегодня я расскажу историю… о себе.

Я замираю у его двери, а в животе, как всегда перед встречей с мистером Бутом, начинает биться целый рой бабочек. Казалось бы, за это время я должна была привыкнуть к его пронзительным взглядам, мрачным нахмуренным бровям и сухому юмору. Но нет. Каждое. Проклятое. Утро. И у меня все внутри трепещет.

Это наивно и глупо, но я обожаю своего босса. А сама я всего лишь его уборщица — в кедах и леггинсах, появляющаяся здесь в пять утра. Ну и, конечно, не мешает то, что он потрясающе красив. Настоящий серебряный лис. Черные волосы с проседью и такие глубокие зеленые глаза, что я каждый раз тону в них, когда на него смотрю. Он всегда носит черный костюм и белую рубашку — все сдержанное, но самого высокого качества. Классика и утонченность, как и этот особняк, служащий штаб-квартирой.

Прямой взгляд. Широкие плечи, которые я воображаю, куда бы ни посмотрела. Это нелепо. По вечерам возле моего дома часто стоит байкер — в черной коже с зелеными вставками. Наверное, курьер или что-то в этом духе. Я тайком выглядываю на него из-за занавески, пока он ждет кого-то, иногда что-то набирая в телефоне. Смотрю на него, а у него забрало опущено и мне приходится напоминать себе, что это не может быть мистер Бут. Хотя… мне бы очень хотелось, чтобы это был он.

Но больше всего я ценю то, как мистер Бут умеет слушать. И как спрашивает мое мнение. Я понимаю, что он не всегда с ним согласен — видно по тому, как недовольно дергается уголок его губ, — но он кивает и своим низким голосом признает, что в моих словах есть смысл. И вот эта внимательность к моим словам за последние месяцы пробудила во мне другие мысли. Мысли, которые то и дело норовят вырваться наружу.

Например: «Я хочу, чтобы у нас были дети». Или: «Не хочешь стать моим первым мужчиной?»

Я думаю, он был бы идеальным отцом. Строгим, заботливым, защитником. И, признаюсь честно, часть моих мыслей — это фантазии о том, как он прижал бы меня к кровати и обратил всю свою обжигающую, сосредоточенную на мне энергию на мое тело. Каково это — чувствовать его внутри себя…

Почти каждый день я прикусываю губу, чтобы не сказать вслух того, что разрушит все. Влиятельные боссы мафии не интересуются своими уборщицами. И уж точно не носятся по городу на шикарных черных мотоциклах.

Мой босс — это цель из той же категории, что и полет на Луну. Совершенно недосягаемая для меня.

Но сегодня я нервничаю еще сильнее обычного. И не только из-за того, что могу вдруг ляпнуть что-то непозволительное. Сегодня я собираюсь умолять его о помощи. И молиться, чтобы он был в щедром настроении. Чтобы в этот день в нашей игре победили пончики, а не смерть.

Сделав глубокий, выравнивающий дыхание вдох, я выдыхаю и открываю дверь, натягивая на лицо радостную улыбку, будто все как обычно — будто я пришла рассказать ему забавную историю из интернета, не имеющую ко мне ни малейшего отношения. Будто на кону сейчас не моя жизнь.

Мистер Бут поднимает взгляд прямо на меня. Ждет.

Его лицо темнее грозовой тучи, а зеленые глаза — как непроходимые джунгли, полные ядовитых змей.

Ох. Сахар.

12 месяцев ранее

Люди любят говорить, что они умрут, если напортачат на работе. Ну, если ты морской котик или кто-то вроде того — возможно, это правда. Но для уборщицы обычно все не настолько буквально.

В голове эхом звучат предупреждения заместителя босса — мистера Харви:

Не разговаривай с мистером Бутом.

Не раздражай мистера Бута.

Не пылесось в одной комнате с мистером Бутом.

Не трогай ничего на столе мистера Бута.

И не спрашивай, что случилось с предыдущей уборщицей.

Два последних пункта — самые важные. Мистер Харви повторял их несколько раз, подчеркивая каждое слово.

Но даже самым кровожадным мафиози нужна чистота в их шикарных викторианских особняках, а мне нужна работа. Так что вот я здесь — на рассвете.

Пять утра — это время, которое вообще никто не должен видеть. Хмурый охранник впустил меня, и теперь я собираюсь закончить все до того, как кто-то проснется. Вздыхаю, поднимаясь по двум лестничным пролетам, сонные мышцы бедер ноют от усилия. Решаю начать с личного кабинета мистера Бута — это самый безопасный вариант. Тогда к тому моменту, как он появится, я уже буду заканчиваться с общими помещениями внизу.

Я вхожу в кабинет с тряпкой для пыли в руках, волоча за собой мой верный красный пылесос, и наощупь ищу выключатель в темноте предрассветного часа. Когда свет наконец включается, он освещает комнату слабо, но мне хватает. Передо мной старая библиотека: стены, уставленные кожаными томами, мягкий ковер, на котором можно спать, как на матрасе, и огромные окна, за которыми чернеет небо, едва тронутое золотыми и оранжевыми проблесками. Лондон. Тяжелый стол из темного дерева завален бумагами, на нем несколько дорогих блестящих приборов и экран компьютера, отбрасывающий свет на спинку массивного кресла, повернутого к окну.

Я замираю, любуясь всей этой роскошью. Взгляд на Лондон. Запах воска и чего-то дымного, мужского.

Ох.

Я — безнадежный случай. Я гуглила мистера Бута. И, скажу честно, у меня тогда в животе закружились бабочки, но точно не от страха. Даже на фото от него веет силой и властью. А здесь, в его кабинете, ощущение почти осязаемое — будто сама атмосфера пропитана его присутствием. И это одновременно и пугает, и… дарит странное чувство безопасности. Как будто дружишь с черным медведем: он страшен, но иногда хочется его обнять.

Я начинаю с пыли, в углу, напеваю себе под нос, пока обхожу комнату по кругу. Все говорят, что уборка — ужас, но я ее люблю. Нет ничего приятнее, чем сделать комнату блестящей и наполнить ее свежим запахом.

Хотя, возможно, это просто из-за отсутствия опыта. Я всегда была нескладной, застенчивой девчонкой с носом в книгах. Есть вещи, которые большинство людей считает гораздо интереснее, чем уборка. Но я их никогда не пробовала, а вот гордость за идеально чистую комнату мне знакома.

И тут у меня начинает неприятно покалывать затылок. Я тру его ладонью, но волосы на шее не хотят опускаться.

Может, этот старый дом и правда с привидениями? Вдруг с той уборщицей именно это и случилось — увидела призрак и сбежала. Или этот призрак утащил ее с собой. Бр-р-р. У меня чересчур богатое воображение.

Я моргаю, глядя на книги. Золотые корешки отражают свет ламп… И тут я замечаю его.

Отражение. Не четкий силуэт — скорее, движение за моей спиной.

Наверняка это просто кажется. Просто игра света. Но я все равно поворачиваюсь.

И вижу. В кожаном кресле за столом сидит мистер Бут.

В реальности он еще более пугающий… и чертовски красивый. Щеки покрывает темная щетина, волосы взъерошены — будто он постоянно запускает в них пальцы. Квадратная челюсть. Мшисто-зеленые глаза. И он смотрит прямо на меня, нахмурившись.