— Нет уж, я хочу знать об этом сейчас.

«Какой же упёртый подонок».

— Молодой человек предложил нам мир на наших условиях.

Я удивлённо вскинул брови. Молодой человек? Мне уже тридцать пять.

— Как интересно. И какого хера я узнаю об этом последним? — он продолжал буравить меня взглядом.

— Коля, потом. Сказал же.

Обстановка совсем не располагала к переговорам. Мои люди уже стали нервно глядеть по сторонам, подходя ко мне всё ближе.

«Мясник» резко встал из-за стола, стул противно скрипнул по полу, ещё больше раздражая слух.

— Не буду мешать тебе, братец.

С этими словами он вышел из гостинной. Я повернулся к Юре, тот гладил свою бороду и смотрел ему вслед.

— Когда будем играть свадьбу? — спросил прямо.

— После того, как мы принесём клятвы.

Клятвы. Я был готов поклясться чем угодно, лишь бы он мне поверил.

— Тогда в ближайшее время Алине нужно познакомиться с моей семьёй.

Он усмехнулся и помотал головой.

— Мы должны знакомиться семьями, ты так не считаешь?

Я прикусил щёку, сдерживая гнев. Он хочет встретиться с моей семьёй? Его наглости не было предела.

— Если это необходимо...

— Определённо. Иначе как я пойму о чистоте твоих намерений? — сказал Юра, зло улыбнувшись мне.

Резко встал из-за стола. Его люди сразу потянулись к кобуре, он поднял руку вверх.

— Будь по-твоему. Тогда не будем затягивать. Через два дня?

— Через два дня.

Как можно скорее покинул этот дом. Охрана двигалась по пятам. Сразу набрал Ваню и прыгнул в чёрный джип на заднее сиденье. Обрисовал ему всю ситуацию.

— Он что, больной?

— Да, он именно такой, Вань.

— Ты реально на это согласился?

— А есть выбор? Мы должны соглашаться.

По ту сторону трубки послышался тяжелый вздох.

— Ладно, приезжай на наше место, поговорим о твоей невестушке.

— Ты что-то нарыл?

— Узнаешь. Конец связи.

Не хватало ещё проблем с ней. Пока автомобиль плавно двигался по улицам, я стремился как можно скорее покинуть этот район города. Всё здесь напоминало о болезненном прошлом, времени, когда не было ни Юры, ни бесконечной войны, ни кровавых разборок.

Тогда я верил, что мой отец — успешный бизнесмен, который носит дорогие костюмы и ходит с охраной. Мы часто ездили в парк, расположенный в этом районе. В памяти всплывали моменты, как я ел сладкую вату, катался на аттракционах и был по-настоящему счастлив… Тёплые воспоминания отозвались в груди острой болью от потери.

Когда мы добрались до места встречи, Ваня уже ждал меня на окраине города, у небольшого холма с беседкой, которую мы установили специально для таких встреч. Отсюда открывался великолепный вид на весь город — идеальное место для спокойных разговоров без лишних ушей.

Я дал знак охране, и они остались у машины. Присев на скамейку, я устремил взгляд вдаль. Ваня достал из-за пазухи коньяк и пластиковые стаканчики, разлил напиток и протянул один мне. Мы чокнулись и выпили залпом. Алкоголь обжёг горло. Несмотря на май, вечера ещё оставались прохладными.

— Ну, рассказывай, — не выдержал я.

— Алина Ершова, двадцать семь лет, — он протянул мне папку. Я взял её и начал листать, вчитываясь в информацию. — Окончила университет, училась на дизайнера.

«Интересно, а у меня не было времени на учёбу, нужно было спасать семью».

— Владеет собственным ателье, там всё чисто, никаких махинаций. Шьют одежду на заказ для состоятельных клиентов.

— Что ещё?

— А вот теперь самое интересное.

Он извлёк из внутреннего кармана кожаной куртки фотографию и протянул мне. На снимке был запечатлён мужчина лет тридцати: лысый, с неприятной внешностью, тонкими губами, рассечёнными уродливым шрамом, и тёмными, почти чёрными глазами. На шее виднелись татуировки.

— Кто это? — спросил я, вглядываясь в лицо.

— Её бывший муж, который сейчас находится в тюрьме.

Я нахмурился, вновь изучая его черты. В голове не укладывалось, как такая привлекательная девушка могла быть связана с подобным человеком.

— Серьёзно?

— Более чем. Похоже, у них там у всех проблемы с головой. Он был осуждён за убийство случайного человека.

— Рассказывай подробнее.

— Приревновал жену к посетителю клуба. Тот просто сделал комплимент, и у него сорвало крышу.

Он налил ещё коньяка, пока я пытался осмыслить услышанное.

— А она давала повод?

— После истории с твоей женой я уже ничему не удивлюсь.

Я поморщился — Ваня любил упоминать об этом в самые неподходящие моменты.

— Значит так: приставь к ней своих людей. Мне нужно знать о каждом её шаге. Во сколько просыпается, куда направляется, с кем общается. Даже если заходит в ресторан — как разговаривает с официантом, таксистом, кем угодно. Пусть всё докладывают мне на телефон. Желательно с фотофиксацией, если заметят что-то подозрительное. Понял?

Он замер, бутылка коньяка застыла в руке.

— Паш, может, не стоит настолько углубляться?

— Стоит, Ваня. Хочу знать всё. И ещё — сделай распечатку звонков с её телефона, сразу пришли мне.

— Хорошо, как скажешь.

Мы сели в машину и направились домой. По дороге я всё глубже погружался в свои мысли. Внутреннее предчувствие было недобрым. История с бывшим мужем Алины вызывала опасения. Многие из моих людей не в курсе, зачем весь этот фарс, им было лишь приказано заткнуть свои рты и ждать. Поэтому наш брак будет казаться для всех настоящим.

Когда мы подъехали к дому, быстро с Ваней вылетели из машины.

Сейчас мне предстоял невероятно тяжелый разговор с семьёй.

Зайдя в столовую, увидел, что все ужинают.

У нас была такая традиция. Завтраки и ужины проходили только в кругу семьи. Это был негласный закон, который все соблюдали.

Семья была достаточно большая.

Моя мама, Орлова Валентина Ивановна, ей было уже за пятьдесят, но выглядела она не на свой возраст. Характер у мамы тяжелый. Вечные скандалы и споры были привычной для нас семейной идиллией.

Её брат, Кравцов Леонид Иванович, младше матушки на несколько лет, мужик нормальный, спокойный, без дела не болтает, никуда не лезет.

Жена Леонида, Жанна, та ещё стерва, но с матушкой они прям спелись. Иногда как вцепятся в меня, все нервы вытреплют.

Моя племянница Марта, собственно, дочь Жанны и Леонида, ей было восемнадцать лет. Она была влюблена в Ваню. Но тот видел её с пеленок и воспринимает как сестру. Девочка спокойная, где-то наивная, мы старались держать её подальше от всего этого.

Жена моего умершего дяди Дениса, Юля Орлова, я считал её второй матерью. Она была слишком доброй, слишком хорошей для нашего мира. Когда дяди не стало, её охватило такое горе... Она не разговаривала ни с кем более пяти лет... Тогда я каждый день приходил к ней в комнату и рассказывал о делах семьи, кто чем занимается, как всё проходит.

Изначально она слушала это без особого энтузиазма, но потом... С каждым днём ей становилось лучше. Сейчас же из нашей семьи она почти ни с кем не общается, кроме их совместного двадцатилетнего сына Бори. Парень отзывчивый, всегда на помощь придёт, если нужно, и спину под удар подставит.

Формально я считался главой семьи, какие бы отношения нас ни связывали, мы всегда за своих горой.

Когда мы вошли в дом, все обратили на нас внимание.

— Проходи, сын, садись. Начали без тебя, не знали, во сколько ты вернешься. — сквозь зубы произнесла матушка и кинула недовольный взгляд на Ваню.

Мама не любила его, но я считал своим братом и полноправным членом нашей семьи. Поэтому он сидел с нами за одним столом. К слову, на нём было куча еды, пока накладывал себе курицы, Тамара, наша прислуга, налила нам по стопкам коньяка.

— Чем нас обрадуешь сегодня? — спросила она тем же тоном.

Я опрокинул стопку и приготовился к непростому разговору.

Мужчины, сидящие за этим столом, уже обо всём знали. А вот женщины...

— Попрошу выслушать меня и не перебивать. — все уставились на меня. — Месть наконец-то восторжествует.