— Смертельник, — опознала я. — Лейтенант, это тот самый маг, что по поручению моего дяди собирался заблокировать мои магические силы, потом напал и навел проклятие, чтобы провести обряд переноса крови, а после пытался затереть все следы на лестнице.

— Ого, — впечатлился жандарм. — Таких подробностей вы не сообщали.

— Как раз собиралась, — вздохнула я, опуская голову на плечо мужа и прижимаясь к нему всем телом.

Ялис до сих пор дрожал и кипел от злости. Поскольку враг был повержен, я понимала: на меня злится. За приказ и попытку отстранить от драки. Чего уж там… я бы на его месте тоже злилась.

А он даже не сказал, что пошла бы я такая умная куда подальше. Только ремня пообещал… в постели.

Я отстранилась и заглянула в горящие золотом глаза любимого мужчины. Улыбнулась, чем мгновенно вызвала настороженный прищур. И сказала:

— Ялис Иглори. В присутствии свидетелей освобождаю тебя от клятвы служения на крови и магии. Мое слово твердо. Ты свободен!

Радужная пленка вокруг нас на мгновение проявилась и исчезла. Вот и все… никаких клятв. Ничто Ялиса возле меня больше не держит.

— Решила так от меня избавиться⁈ — Вопреки ожиданиям, кот вовсе не обрадовался, наоборот, схватил меня за плечи, притянул к себе и зло впился губами в мои губы. — Не выйдет! — И снова поцеловал. — Не дождешься! — И еще раз…

— Ты… — начала я, не договорила, только крепче вцепилась в мужа и неосознанно потянула его обратно в дом, где нам не будут мешать. Совсем с ума сошла, кажется! Когда еще в пансионе моя приятельница влюбилась до розового киселя вместо мозгов, я искренне не понимала, как так можно, теперь узнала.

Отрезвил нас лейтенант.

— Леди, лорд, — позвал Фарроу.

Ялис нехотя отстранился, а вот руку мою не отпустил, для надежности еще и за талию меня перехватил.

— Лейтенант, полагаю, угроза ликвидирована? Моей жене не нужно ехать в одном автомобиле с опасным преступником, как бы надежно тот ни был упакован.

— Согласен. Мне понадобится время, я буду ждать вас через два часа.

— Хорошо.

Мы с Ялисом проследили, как Фарроу закинул смертельника на заднее сиденье и забрался следом, как автомобиль сорвался с места и скрылся за поворотом.

— Домой, — не терпящим возражений голосом заявил кот, а потом, словно сомневаясь, что я послушаюсь, схватил меня на руки и поволок, не слушая моего потрясенного ойканья.

Мимо ошарашенной прислуги, по лестнице на второй этаж и прямиком в Огненные покои феникса. Кхм… вот так съездили в центральное управление жандармерии. Сколько там Фарроу дал нам времени? Два часа? Все успеем.

— Ты решил развлечься с ремнем прямо сейчас? — лукаво спросила я после того, как Ялис бережно уложил меня на кровать и навис надо мной.

— Надо бы, — прорычал все еще сердитый кот, стремительно избавляясь от рубашки и расстегивая пряжку того самого ремня. — Но некогда!

Я позволила ему и меня раздеть, не обращая внимания на разлетающиеся по углам перламутровые пуговки блузки, с которыми Ялис сразу не смог справиться и просто оторвал, сделав вид, что так и надо. Ну что поделать, муж у меня неискушенный нежный цветочек, по борделям и чужим девкам не бегал, неоткуда было опыта в раздевании набраться. Это же отлично!

— Только попробуй еще раз! — Кот целовал меня в шею, прижав к постели всем телом. — Только попробуй…

— Если ты настаиваешь, то попробую. — После того как я освободила Ялиса от клятвы, могу командовать самым приказным тоном, на который буду способна, еще и ногой топать, а будет все равно неубедительно. Не захочет — не послушается.

Ялис чуть ли не зарычал, его глаза снова полыхнули синевой и золотом одновременно.

— Нарочно провоцируешь, Ари?

— Да… — Я поразилась стервозно-игривым ноткам, зазвучавшим в моем голосе.

Ялис их тоже оценил, и окружающая действительность сузилась до нас двоих и волшебства между нами. Я думать забыла про жандармерию, про Фарроу, про что бы то ни было или про то, что будет, потому что прямо сейчас у меня было все: победа, любимый мужчина рядом, его объятия, свобода и счастье.

Первое судебное заседание состоялось через две недели. Фарроу тщательно собирал доказательства, чтобы ни малейших сомнений в виновности Бойда и Арчи не возникло. Хотя мне достаточно было дать показания, я решила присутствовать на всех заседаниях от начала до оглашения приговора. Зачем мне это, я даже себе до конца не могла объяснить, просто чувствовала, что нужно. Возможно, затем, чтобы без пятнадцати полдень подойти в зале суда к решетке, посмотреть на осунувшегося Бойда, еще сохранившего образ лорда, на Арчи, помятого, обрюзгшего, больше похожего на подзаборного пьяницу, чем на молодого человека из высшего общества, и спросить:

— Зачем? У вас было положение, деньги… Зачем пытаться присвоить то, на что у вас нет никакого права?

Бойд усмехнулся:

— А зачем довольствоваться меньшим? Если бы я не ошибся с Ялисом, я бы стал настоящим Нияром. Есть право, превышающее закон, это право силы, будь то сила кулака, магии или ума. Ничего не изменилось, Арисоль. Раньше тебя использовал я, теперь он, но ты по-прежнему пустая бесполезная кукла.

— Дорогой бывший дядя… — Наверное, ради этого момента я получила второй шанс? Или нет? Злорадство мне не льстит, но… нет, я второй раз живу совсем ради другого. Но если могу отплатить за долгие годы издевательства — почему нет? — Боюсь, ты так ничего и не понял. Видишь ли… я с самого начала знала, кто именно пытался меня отравить. И освободила Ялиса Иглори только под клятву кровного служения. Что сказать, он меня… не подвел. — И позволила себе улыбнуться именно так, как хотелось: зло и торжествующе.

— Ты! — дернулся в этот момент Арчи. — Ты-ы…

— Я. — Улыбка перестала быть злорадной, стала милой и нежной. — Забавно, правда? Вы трое так послушно плясали под мелодию моей свирели. Правда, Жюли решила слишком рано сорваться с привязи, за что и поплатилась.

Бойд вскочил, попытался дотянуться до меня сквозь прутья решетки, но я отклонилась, и он поймал лишь воздух. Скучавший в стороне жандарм встрепенулся, но я улыбнулась, жестом показала, что все в порядке, и снова посмотрела на бывшего дядю. Судя по злому прищуру, он все еще пытался строить планы. В зал как раз зашел его адвокат, весьма известный не только профессионализмом, но и стоимостью своих услуг. Надо полагать, Бойд нанял его из личных средств.

— Леди Нияр, приветствую. — Адвокат стремительно подошел. — Боюсь, ваше общение с моим клиентом в свете нынешних обстоятельств нежелательно.

Вслед за адвокатом к нам приблизился Ялис, и Арчи, до сих пор молча корчивший злобные рожи, взорвался.

— Это он, — Арчи ткнул пальцем в Ялиса, — Иглори, помогал нам травить, участвовал во всех незаконных сделках, дурить тебе голову! Он будет тоже сидеть здесь. — Арчи мотнул головой, указывая на скамейку подсудимых.

Адвокат с Бойдом переглянулись, и я наконец поняла, в чем заключался план: скинуть всю вину на Ялиса.

— Я так понимаю, делал он это, будучи под кровной клятвой? — спокойно переспросил прокурор спустя час, когда заседание уже началось, обвинитель и защитник выступили с речами и начались прения. Во время которых Арчи с места все так же громко выкрикнул свои обвинения. — Ваша честь, господа заседатели, вот показания леди Нияр, заверенные свидетелями, вот результаты экспертного обследования лорда Иглори, а вот факты…

Дальше все покатилось именно туда, куда надо, а не туда, куда хотелось бы дяде и кузену. Все их грехи и махинации вскрывались один за другим, что-то благодаря действиям жандармов и королевского аудитора, что-то с помощью моего послезнания — я нашла способ тонко намекнуть лейтенанту Фарроу на некоторые обстоятельства, имена и факты.

Суду хватило трех заседаний.

— Приговариваются к пожизненной каторге! — Секретарь зачитал последние слова приговора, и в зале стало тихо-тихо, только слышно было тяжелое дыхание Арчи, а также короткий глухой стон Бойда.