О том, что он незаконнорожденный, при мне никто никогда не упоминал. Даже когда я сидела в инвалидном кресле. Но не поэтому ли я столько лет прожила? Если без меня наследство Нияров недоступно, то эти десять лет были нужны, чтобы перекачать собственность в чужой карман, превратив семейное дело в пустышку. В таком случае уже никакое кровное родство не имело бы значения…

Зато становилось понятно, зачем ему было нужно вытягивать из меня магию.

Истинное положение дел я узнаю, как только доберусь до дома и проведу ритуал. Только вот что мне даст это знание? Пожалуй, если дядя действительно окажется не дядей, моральное облегчение и аргумент в пользу официального разрыва с младшей ветвью, однако это никак не поможет мне доказать виновность Бойда. А ведь именно это моя цель — чтобы он ответил перед законом и по закону. И не только он.

Я не собиралась бросаться в авантюру с головой, как в омут. Сперва стоило прогуляться до уборной, попудрить носик, а заодно выяснить, что говорят жандармы и как дела у Ялиса, а уже потом рисковать.

Ни к кому конкретно не обращаясь, я тихо извинилась, а господа вежливо проигнорировали мой уход, разве что Дениз проводила меня внимательным взглядом. Неужели Ялис просил ее присмотреть за мной?

Когда я вышла, в коридоре никого не было, но стоило мне пройти десяток шагов, как рядом невесть откуда появился секретарь, вынырнул как черт из табакерки:

— Леди Нияр, я слышал, жандармы предполагают самоубийство. Как я понял, леди Карн уронила папку с документами, а он помог ей их поднять, после чего скрылся и совершил непоправимое.

— Хм…

— Господ акционеров жандармы даже беспокоить не станут, поскольку, когда заседание началось, покойный был еще жив.

— Так жандармы уже ушли?

— Еще нет, но тело уже увезли, и вряд ли они задержатся. Леди, прошу прощения за вольность, однако…

— Говорите смелее, любезный.

— Человек, которого привел ваш дядя, не вызывает доверия. Пожалуйста, будьте осторожны.

— Спасибо за предостережение, я буду внимательна.

— Кое-что еще, леди. Ваш кузен Арчибальд напал на вашего мужа с оружием. Ничего серьезного, как сказали целители, однако лорда Иглори все же забрали в лечебницу, а вашего кузена задержали.

— Что⁈ — У меня задрожали руки. — И вы только сейчас об этом говорите⁈ Сейчас же распорядитесь подогнать мой экипаж ко входу! В какую больницу повезли моего мужа⁈

— Леди, — этот ненормальный попытался поймать меня за локоть, когда я рванулась к лестнице, — вы же обещали быть осторожной! Вам нельзя сейчас никуда ехать одной, неужели не понимаете⁈

— А моему мужу можно⁈

— Это он и попросил меня о вас позаботиться, именно поэтому…

— Черт с вами, надоедливый господин! Вызывайте экипаж и едем вместе! Вы рветесь обеспечить мне безопасность? Сделайте это лично!

— Э… — Секретарь приоткрыл рот. Он явно не ожидал такого поворота. Но быстро взял себя в руки: — Леди, боюсь, одного меня может оказаться недостаточно. Здесь, среди людей, в присутствии стольких высокопоставленных свидетелей вам не посмеют причинить никакого вреда. Но как только вы покинете здание…

— И что, мне тут жить остаться, заодно приковав членов глубокоуважаемого сборища к стульям⁈ — Тревога туманила разум, но какие-то остатки мозгов у меня все же работали. — Так. Хорошо. Прекращаем панику. Чем именно и как именно Арчибальд ранил моего мужа? В какую больницу его увезли?

— К святому Фениксу, как я понял, — чуть выдохнул мужчина. — Ранение несерьезное, кажется, это был маленький кинжал для резки бумаг. Что-то из фамильных безделушек, хранившихся в кабинете председателя.

— О богиня… Все! Хватит разговоров! Если вам угодно, я позову с собой кого-нибудь, но мне надо ехать!

— Но зачем⁈

— Затем, что кинжал может быть отравлен, причем так, что сразу этого не заметить!

Бормоча что-то себе под нос, секретарь поспешил за автомобилем, а я вернулась в зал.

— Леди и лорды, прошу прощения, что отвлекаю вас. Только что я узнала, что мой кузен в ходе ссоры ранил моего супруга. Я немедленно уезжаю в больницу. Как только аудит завершится, полный отчет будет предоставлен. — Я поклонилась и, не дожидаясь ответных реплик, отступила из проема.

Звать с собой я на самом деле никого не собиралась, согласилась, чтобы успокоить секретаря. Возможно, стоило побеспокоить ту же Дениз, но слишком уж сложилась удобная ситуация, чтобы раз и навсегда разобраться с одним делом.

В коридоре было пусто и тихо, ковровая дорожка глушила мои шаги. Я оглянулась, убедилась, что за мной никто не следовал, и припустила по второй, служебной лестнице вниз, в сторону технического выхода.

Ну что же, рассчитала я все правильно: на площадке между этажами я едва не влетела в Браушви, садиста из моей прошлой жизни, тянувшего из меня магию и наслаждавшегося моей болью и беззащитностью.

«Внезапная встреча» заставила меня резко затормозить, изобразить испуг, но затем мне потребовалась буквально доля мгновения: я «старательно подавила» вспыхнувшие эмоции, не позволила им отразиться на лице, даже улыбнулась приветливо, ведь в этой жизни у меня не было причин для грубости с незнакомцем.

Мой расчет воплощался прямо сейчас: я ради этого ездила в храм и просила защитить мой огонь. Браушви попробует меня «потушить», у него не получится, а я заявлю о нападении…

Ялис был категорически против авантюры, но его рядом нет. И пока я буду играть в игры мести, возможно, станет слишком поздно и лекари, не узнав о яде вовремя, не смогут помочь. Сердце пропустило удар и болезненно сжалось. Ялис… был важнее мести. Даже если я упущу Браушви сейчас, потом найму детектива, вскрою другие преступления, заставлю мэтра предстать перед судом.

Браушви не пытался меня остановить, задержать, продолжил курить в окно, шумно втягивая в себя дым, и я даже чуть расслабилась. «Гасить» меня он должен в отдельном кабинете, а не посреди лестницы.

Я ошиблась.

Внизу лестницы появился дядя, упер руки в бока так, что мимо не проскочить — поймает. А когда я оглянулась, Браушви уже отбросил сигарету и стоял в точно такой же позе руки в бока.

Ну ладно же. Не хотите по-хорошему? Будет по-плохому.

— Что это значит, господин Бойд? — прямо и неласково обратилась я к окончательно и бесповоротно бывшему родственнику.

— Вот как, — неприятно усмехнулся он. — Ты настолько обнаглела и почувствовала себя победительницей, что больше не собираешься притворяться? Что ж, к лучшему. Я с удовольствием сброшу маски и покажу тебе твое место, маленькая шлюха!

— И какое же это место? — спокойно и открыто посмотрела я ему в глаза. — Наверное, вовсе не то, какое мне приготовил самозванец, не имеющий даже капли крови моего рода в своих жилах⁈

Ударила наугад. И… попала в цель. Судя по тому, какой злобой исказилось лицо Бойда, все догадки оказались правдой. Этот человек пользовался именем моей семьи, не имея на это никаких прав. И честно говоря, мне было бы наплевать на формальности, если бы он вел себя как настоящий дядя, брат моего отца. Но этот ублюдок решил нагадить в собственном гнезде, выжить из него настоящую кровь Нияров и присвоить то, что ему никогда не принадлежало.

И жалеть гада я не собиралась. Именно поэтому обе мои руки загорелись, окутавшись пушистым золотым пламенем. Если Бойд сунется… только подойдет поближе…

— Зря, — хмыкнул Бойд.

Сзади что-то легонько стукнуло, и, прыгая по ступенькам, ко мне покатился серо-черный бугристый шар, слепленный… Сперва я подумала про пепел из камина, но потом вспомнила, как в прошлой жизни Браушви только упоминал магию смерти, запрещенную в нашем королевстве с момента его основания. Жюли ведь кремировали… Страшная догадка сменилась осознанием, что, кажется, Ялис был прав: не стоило рисковать. Едва ли храмовая защита закроет меня от проклятия, завязанного на смерть. Боже, они с ума сошли⁈ Это же несмываемое проклятие на обоих! Да, платить придется не сразу, но придется же! Самоубийцы⁈ Настолько сильна ненависть, что даже себя не пожалели⁈