— Стоп! — остановил я косоглазого гоблина. Очень старательного, но очень неуклюжего, с убитым до двойки Восприятием. — Это кто сделал?

— Не знаю, вождь!

— Возьми эту стрелу… — передал я гоблинское инженерное чудо. — Отнеси наверх, покажи Миори и попроси отправить ко мне создавшего это чудо сверхразума.

— Бегу, вождь! — ответил он и действительно побежал.

Споткнулся, упал, но руку удержал вверху, чтобы не сломать «божественный артефакт».

Неожиданно спустился Спартак…

— Вождь! Вы звали? Вам понравилась моя стрела?

— Да я в восторге! Сам догадался?

— Дыа-а-а-а, — смущаясь, ответил гоблин. — Она сразу в две стороны летит!

— Да за такую разработку тебе Шнобелевскую премию выдать должны! Не меньше! Покажи, как работает, — дал я ему лук, и он задрожал от восторга.

— НУ! Держись, чудовище! — закричал он, начал пытаться наложить стрелу на тетиву, но закономерно столкнулся с трудностью. Почесал стрелой голову и расположил её перпендикулярно луку.

Щелчок тетивы, стрела падает… Гоблин озадаченно смотрит на своё изобретение.

— Что-то не получилось? — уточнил я.

— Сейчас! Я, кажется, понял! — крикнул он.

— Гря-я-я-я! — заверещал монстр.

— Не ори! — оскалился на него Спартак.

— У? Пи-и-и⁈ — возмутился босс третьего яруса. — Гря-я-я-я-я!

Я продолжил работать над оружием. Спартак продолжил пытаться запустить стрелу сразу в две стороны. Надо признать — он был не из тех, кто сдаётся. Упрямство и упорство были у него в крови.

В общем, он целый час просидел рядом со мной, развлекая меня. В конце концов стрела не выдержала и сломалась…

— Попробуй потом с Эйнштейном проконсультироваться и другими умными гоблинами. А пока делай обычные стрелы, хорошо?

— Ладно… Но потом я покажу тебе, вождь, самую сильную стрелу на свете!

— Обязательно, — кивнул я, уже представляя, как он вытачивает из цельного бревна болт для баллисты размером с двух взрослых гоблинов и пытается выстрелить им из примитивного лука.

[Вы создали «Примитивный лук».]

[Получено 10 единиц опыта.]

Парочка носильщиков постепенно доставляли мне всё, что успевали сделать гоблины. Глядя на некоторые поделки, появлялось желание надавать им по рукам за испорченные материалы. Кривая стрела под углом в девяносто градусов? Легко. Тетива, переплетённая толстыми лианами толщиной с мою руку? Нате сразу две!

Или ещё лучше: тетива длиной в десять сантиметров. Это что за лук должен быть и чем из него стрелять? Зубочистками? Так их не изобрели ещё!

В общем, было бы смешно, не будь так грустно… Миори явно не успевала всё контролировать в нашем неолитическом лучном цехе.

К полудню у нас было больше двадцати луков разного качества и разных форм. Парочку сделал Шрам со своими рукастыми бойцами. Но, даже в сравнении с моими, они были так себе. А свои поделки я оценивал на уровне «стыдоба, хорошо, что это, кроме гоблинов, никто не увидит»!

Стрел более-менее приличных хватит. По крайней мере на первое время. Часть с каменными наконечниками, часть — просто заточенные. Прикинул: каждый гоблин сможет выстрелить пять раз. Если стрелы улетят куда надо, а не им под ноги, само собой.

[Вы создали «Примитивный лук».]

[Получено 10 единиц опыта.]

Уровень: 8 [654/12800]

— Всё, этот последний… Зовите остальных, — отправил я за первым десятком лучников бегунков.

Как минимум попробую их научить стрелять. Если повезёт, ещё и монстра уничтожим.

Нового крысомага так и не появилось… Значит, о второй ферме можно забыть.

Факелы осветили закопчённые стены и обугленные останки летучих мышей. Воздух всё ещё был тёплым. И вонючим… Но я уже привык.

Гоблины приготовились к битве, дрожа от предвкушения. Или страха… Я пока не научился разбираться в сортах дрожания зелёных коленок. Со стороны что то, что другое выглядит как припадок эпилепсии. Только на землю никто не валится, и пена у них изо рта не идёт.

— Хватит стучать зубами! Вы — охотники. А этот монстр — ваша добыча! Разбирайте луки, берите стрелы. Да куда вы их тащите все разом! берите по две-три штуки. Так, а ну, не драться! Шрам, выпиши по поджопнику этим буйным!

Только я начал обучение, как захотелось всё бросить к чертям… Мало того, что они дерутся за стрелы… Так они ещё и за самую «крутую» сцепились! Ту, что выросла под прямым углом…

— Становитесь в ряд! — велел я гоблинам, отходя от края прохода. — По три бойца. Первая тройка стреляет, пока стрелы не кончатся, потом отходит назад. Пополняет боезапас. Вторая выходит вперёд. Стреляет и тоже отходит. И так по кругу. И самое главное… — заговорил я чуть громче: — смотрите, куда целитесь! Враг внизу, а не сбоку от вас!

Гоблины выстроились, толкаясь и споря, кто в какой тройке. Шрам, Болт и Ма пробились в первую. Они натянули тетивы, высунулись из-за угла, прицелились. Болт закрыл один глаз, высунул язык от усердия. Ма держал оружие боком, непонятно, как он вообще собирался стрелять. Шрам хотя бы выглядел так, будто знает, что делает.

— Пли! — крикнул я.

Три стрелы полетели. Стрела Болта ушла влево, ударилась о стену, отскочила. Стрела Ма полетела почти горизонтально, воткнулась в щель между камнями. И только стрела Шрама полетела куда надо и воткнулась в плечо босса. В одно из многих…

Крысиный король взревел. Застучал от злобы зубами, заскрежетал когтистыми лапами. Попытался протиснуться к нам… Извини, босс, но у тебя одна только задница в два раза толще ширины прохода.

Он очень уж удачно застрял. Прям крепко. Эх, подойти бы да топором или копьём по нему поработать… Но лапы у него больно длинные, когтистые. Ещё зацепит… Не, ну его. Спасибо, Зевс, за помощь в зачистке подземелья! Сам бы я ещё долго по руинам ходил-бродил, не рискуя сунуть носа дальше.

— Готовься! Стрелы на тетиву… Пли! — крикнул я.

— Опять промазал… — расстроился Ма.

— Ничего. Это тренировка. Будете стрелять, пока не попадёте. Главное — не сдаваться. Вторая тройка, вперёд!

Во вторую тройку пробились Фонарщик, Пушкин и какой-то молодой гоблин без имени. Дантес обиженно сверкал фингалом. Новичок уверенно отстоял своё место во второй тройке и занял место рядом с его другом.

Натянули луки. Фонарщик явно нервничал, руки дрожали. Пушкин, наоборот, был слишком уверен, стоял развязно, словно на дуэли. Новичок — что-то среднее между этой парочкой.

— Пли!

Стрела дрожащего Фонарщика ушла высоко, куда-то в район потолка, неудачно отрикошетила дважды и упала около него. Стрела молодого гоблина попала в ногу босса. Неглубоко, правда, но сам факт! Молодец. А вот Пушкин… Пушкин промахнулся так, что его стрела полетела в сторону и едва не попала в Ма, стоящего поодаль.

— Э-эй! — отскачив, пробасил нервно Ма. — Ты что, ослеп⁈

— Извини, я не знаю, как так вышло! — оправдывался Пушкин.

— А ты попробуй в следующий раз отпускать тетиву, а не сам лук. И стрелу держать за хвост, а не перед. Повезло ещё, что у тебя наконечника нет… Так бы пальцы себе посёк! — вздохнув, объяснил я, в чём его ошибка.

Ну, хотя бы мишень у нас солидная… Пыхтит, пыжится, пытаясь протиснуть своё огромное тело. Правда, пищит очень громко и страшно, но это мелочи.

Гоблины тренировались часами. Тройка за тройкой выходили, стрела за стрелой вылетали. И так пока луки не вышли из строя, тетивы не порвались и не осталось снарядов.

Я тоже попробовал, показывая пример. Получалось очень даже неплохо.

Монстр не сдох… Но были и плюсы: гоблины теперь немного шарят в этой дальнобойной теме. К концу почти каждая стрела попадала в монстра. Особенно у девушек. Они как-то были в разы внимательнее и старательнее.

Мы утыкали монстра со всех сторон, пока он крутился, пытаясь пролезть в щель разными сторонами огромного тела. Стрелы пробивали толстую шерсть, застревали в мышцах, иногда уходили очень глубоко. Но всё это было бесполезно… Босс оказался слишком живуч. Стрелы торчали из него, как иголки из подушки, а он всё пищал жутко и противно и пытался выбраться.