— Миори… А ты получаешь бонусы за изученные технологии?

— Новые да. А старые, что успели выучить до меня, — нет. Что такое, господин? — сразу уловила кошкодевочка смену моего настроения. — Почему вы так загрустили?

Я тяжело вздохнул и через силу улыбнулся. За саму Астокарай я был рад. Несказанно рад. А вот за себя — не очень. Где мои плюшки⁈ Будь я среди других людей — они бы после такой вот неолитической революции стали сильнее меня. И кто знает, может, даже сместили бы!

Или в этом вся суть — создать проблемы и проверить избранного на прочность? Если это так, то мне повезло, что Дионис выбрал гоблинов. Представляю, сколько прямо сейчас по всему миру вылетает зубов избранных после ударов недовольных соплеменников…

— Я не грущу. Мне скучно, — не очень убедительно солгал я.

Девушка обняла меня, прижалась изо всех сил, делясь теплом своего тела и заботой истинной Астокарай. Уставший организм, переполненный гормонами, отреагировал мгновенно.

От Миори это не укрылось, и она поспешила отпустить меня. Щёки её покраснели, и она заявила:

— Я пойду к развалинам, с которых Спартак заманивал умертвий. Дозор надо бы держать не только над подземельем, но и вокруг смотреть. Ночь на дворе — хищники вышли на охоту.

— Молодец. Через пару часов приходи, подменю тебя, — ответил я, скрывая смущение и проснувшуюся фертильность.

Блин, природа, кажется, начинает брать своё…

К моему месту подошёл Шрам. Присел на корточки рядом, держа копьё в руках.

— Вождь, — сказал он тихо. — Смена караула. Спартак велел моим отдыхать.

Я кивнул:

— Хорошо. Иди поешь. Поспи, если получится. Завтра ещё много работы.

Шрам ушёл к костру. Я остался сидеть, глядя на тянущийся из подземелья дым.

Пару часов прошло без особых происшествий. Никто не вылезал наружу, и гоблины расслабились. Я прошёлся, взбодрил дежурящих и поднялся к Миори, чтобы её сменить. Она уже клевала носом, и я велел ей спускаться, отдыхать. А она почему-то решила улечься прямо на посту…

Я снял волчью шкуру, ставшую моей курткой, и уложил на голые камни. Так-то лучше. И мне место нашлось.

Ночной ветер был освежающим. Пушистые уши спящей Миори подёргивались и щекотали меня: девушка лежала у меня на коленях.

Я нёс службу, изучая доступное меню. Увы, поселению нельзя было дать название. Переименовать племя — тоже. Дионис, у которого наверняка были ответы на эти и другие вопросы, постоянно убегал до того, как я успевал о них вспомнить. Жаль, отсюда до него не докричишься…

Я смотрел вниз и вокруг, пытаясь уловить намёки на тени потенциальных врагов. Но всё было спокойно.

Внизу горели костры. Гоблины ели, разговаривали, спали, свернувшись калачиками возле огня. Пламя отгоняло надоедливую мошкару, комаров и возможных зверей. Дежурные стояли у входа в подземелье, держа копья наготове. Всё спокойно. Всё под контролем.

Паста подкинула дров в костёр. Пламя вспыхнуло ярче, освещая площадь. Гоблины придвинулись ближе, грея руки. Ночь становилась прохладной, и им хотелось тепла. Они начали сбиваться в кучку…

[Технология «Рыболовство» изучена! Все ваши жители, включая будущих, получают +1 к Восприятию…]

— Чего? — удивился я внезапному уведомлению.

Миори сонно заворочалась, повернулась на бок и стала касаться носом появившегося у меня пресса. Так, Димон, думай о рыбалке… О, нет, лучше о крысах!

Организм успокоился, и я вернулся к уведомлению.

Эйнштейн снова молодец! Не сидит сложа руки в поселении, а продолжает изучать технологии. Даже так поздно! Трудяга…

Плюс один к Восприятию всему племени будет крайне полезно. Ну и у нас наконец-то появится рыба! Ура!

Никогда не любил рыбу, но после гоблинских деликатесов она станет для меня священной!

Прошёл час. Прошли два. Из подземелья время от времени стали вылезать умертвия. Ну, правильно. Им-то дым и огонь нипочём!

Я следил за тем, как действовали гоблины. Тактика «держи на расстоянии вытянутого копья и тыкай, пока оно не сдохнет» работала. Я был доволен. Гоблины тоже.

К рассвету Миори проснулась, и я присоединился к племени вместе с помощницей. Отправил нового дозорного в наше уютное, но очень уж ветреное гнёздышко.

Накинул на себя куртку из волка, чтобы лишний раз напомнить гоблинам, кто тут Альфа-вождь и самый крутой боец. Авторитет — очень полезная штука, как оказалось. Куртка была без характеристик и за артефакт не считалась, но, чувствую, пару баллов уважения благодаря ей я получил.

За умертвий стали давать ещё меньше опыта. Пятнадцать единиц, иногда двадцать. Только за девятый уровень давали двадцать пять. Я перестал их бить: лучше развивать гоблинов. И Миори тоже.

Солнце встало из-за горизонта и осветило руины. Настала пора отправиться в подземелье и искоренить угрозу.

— Господин, — сказала Миори тихо. — Вы думаете, мы справимся? С тем, что внизу?

Я посмотрел на неё. В её глазах танцевало пламя костра. В них читалось беспокойство.

— Справимся, — ответил я уверенно. — Мы же справились с минотаврами. Справились со змеёй. Справимся и с крысами. Главное — действовать умно, а не лезть сломя голову.

Миори кивнула, но беспокойство не исчезло…

— А если босс окажется слишком сильным? — спросила она, используя непривычное для местных слово из моей лексики.

— Тогда отступим, — пожал я плечами. — Найдём решение, вернёмся и закончим начатое. Никто не заставляет нас драться прямо сейчас. Но, я думаю, мы готовы. Летучие мыши мертвы. Крысомаги тоже. Остался только король. Один против всех нас. Шансы на нашей стороне. Мы все взяли уровни, раненых нет, усталости тоже. Даже я бодрячком, хоть и не спал уже давно.

Миори улыбнулась слабо:

— Вы хороший вождь, господин. Лучший из всех, кого я видела. Этим гоблинам повезло.

Я усмехнулся:

— Других ты не видела. Я первый и единственный.

Она тихонько засмеялась.

— Да. Вы мой единственный и неповторимый вождь. А я ваша единственная и неповторимая Астокарай, — стрельнула она в меня глазками.

Я не смог увернуться. То ли ловкости не хватало, то ли… Да не. Я просто не хотел. Она классная. Смотрел в её красивые зелёные глаза. А она в мои. В конце концов она не выдержала, засмущалась и опустила взгляд.

Дым из подземелья почти весь вышел. Лишь тонкая струйка уже поднималась из входа. Всё выгорело. Огонь потух. Можно спускаться.

Я подошёл к краю входа, глянул вниз. Темно. Пахнет гарью и смертью. Но дышать можно, дыма почти нет.

— Спартак! Шрам! — позвал я. — Собирайте отряд. Спускаемся. Миори, Болт, Ма — вы тоже идёте. Ещё пятерых бойцов возьмите. Остальные сидят здесь, охраняют вход.

Все быстро собрались. Взяли оружие, верёвки, щиты. Девушки передали парочку факелов — комбинацию из простой палки, бинта умертвия и той горючей слизи с дерева орков. Мы, наконец-то, больше не слепые котята в тёмном подземелье.

— Слушайте внимательно, — обратился я к бойцам. — Внизу могут быть выжившие враги. Или ловушки. Или что-то ещё. Идём медленно, осторожно проверяем каждый угол. Там ещё должен быть монстр и умертвия. Не паникуйте, не кричите. Просто действуйте, как я говорю. Если видите что-то подозрительное, зовите меня. Не лезьте сами. Понятно?

Все кивнули с крайне уверенными лицами. Надеюсь, они действительно меня поняли…

— Тогда пошли.

Мы спустились по лестнице. Жар ударил в лицо, словно открыли дверь в печь. Стены тёплые, местами горячие. Пепел под ногами. Обгорелые кости валяются в коридорах. Всё почернело от огня.

Нормально тут пожар разыгрался… Вроде и гореть особо нечему было, а вон как вышло…

Мы прошли по первому ярусу, проверяя каждую комнату. Везде одна и та же картина — трупы летучих мышей. Десятки трупов. Они лежали кучами, обгорелые, с прожжённой шерстью. С длинными кожистыми крыльями, острыми клыками. Сами мыши размером с крупную собаку. Некоторые даже больше…

Не сгори они, мы бы сделали из них пару сотен меховых шапок. Ну, или жилетов. Посмотрим, может, не всё потеряно. Позже перетащим их на поверхность. Производство одежды в любом случае надо как-то развивать. Теперь у нас хотя бы материала для обучения гоблинов предостаточно. Зря, что ли, «Дубление шкур» изучали?