— Ну, может, щит поможет защититься от их атак… Тут смотря какая у них магия. Думаю, что-то связанное с ядом. Всё подземелье такое… Тёмное, некромантское. А король… — Дионис замялся. — Эта какая-то хрень. Я понял, о ком ты говоришь. Они всегда непредсказуемы. Но всегда сильные и опасные противники. Такого тоже лучше убить издалека. А ещё они часто восстанавливаются за счёт трупов погибших. Дерись с ним в чистом поле или пустом помещении. Ну, вот и всё. Больше я не знаю, чем тебе помочь…

Я кивнул. Всё же хоть какие-то дельные мысли, а не пространная философия о любви. Общение с Герой явно пошло ему на пользу.

— А что со вторым ярусом в итоге решилось? — спросил Дионис. — Уровень у тебя не вырос, опыта не особо больше стало…

— Я заманил змею в ловушку. Она застряла в колодце и теперь порождает умертвий каждые десять минут. Фабрика опыта.

Дионис хмыкнул, улыбнулся хитро.

— А это ты хорошо придумал… — сказал он задумчиво. — Кстати, мыши инстинктивно ненавидят змей. Может, это как-то поможет…

— Спасибо. Больше идей нет?.. Эй, ты куда свалил⁈

Рядом уже никого не было.

Ну и ладно… Нечего зря время тратить.

Я сидел у костра, глядя в огонь и обдумывая слова вечно пьяного покровителя. Пытался придумать план на предстоящую битву, пока гоблины делились на две команды: кто остаётся, а кто идёт сражаться.

На удивление, желающих пойти со мной было больше, чем желающих остаться в лагере. Шрам с Миори сортировали бойцов по их опыту, чтобы в поселении осталось хоть пара защитников.

Я думал о том, как не дать врагам выйти на поверхность. Пламя и дым — это хорошо. Если крысиные враги не будут мертвецами, то они могут задохнуться и погибнуть. Но если я разведу огонь на втором ярусе, они просто останутся на своём, третьем… Это не решит проблему, а лишь отложит их прорыв. А мне бы желательно не просто затянуть битву, а победить.

Взгляд упал на кучу сложенных у лачуг циновок. Их наплели женщины племени для комфортного сна. Большие, из прочных лиан и травы. Знания нескольких племён и подсказки Миори вылились в массовое производство этих не слишком удобных штуковин. Но они хотя бы работают… Мы даже смогли накрыть ими колодец.

Я посмотрел в сторону ямы, и тут меня осенила гениальная идея. Наружу есть всего два выхода. Один заблокирован змеёй. Второй же… По сути, это как наш колодец, но раза в три шире. И всё же… Я знаю, как это использовать!

Я развернулся к племени, которое уже почти полностью собралось у костра. Гоблины ждали приказов, сонные, испуганные, но готовые слушаться.

— Итак! — громко крикнул я, привлекая внимание. — Берите все циновки! ВСЕ, что у нас есть! Плюс топоры! И копья! Сейчас! Те, кто идут со мной, забирают всё перечисленное.

Гоблины переглянулись, явно не понимая, зачем это нужно. Но приказ есть приказ. Они начали хватать циновки, таскать топоры, забирать созданные парнями Шрама первобытные копья.

Миори подошла ко мне. Её лицо выражало любопытство и беспокойство.

— Господин, — тихо спросила она, — что ты придумал?

Я посмотрел на неё, потом на суетящихся гоблинов, потом в сторону леса, где за деревьями скрывались руины с подземельем. Улыбнулся. Безумной улыбкой, от которой даже Миори немного отшатнулась.

— Ловушку, — ответил я. — Самую большую и самую безумную ловушку в короткой истории этого мира.

Несколько часов назад.

Роскошная ванная комната утопала в золоте и чёрно-белом мраморе. Обстановка была под стать королеве пантеона. Бывшей королеве, если быть точнее.

С того момента, как прежний Зевс покинул пантеон и состоялись выборы нового главы этого союза богов, по меркам смертных прошло очень много времени. Ну а она всё ещё с грустью вспоминала, кем была когда-то. И кем стала, когда место её супруга заняла его дочь…

Впрочем, сегодня грусть и тоска не окружали бывшую царицу. Гера была расслаблена и впервые за долгое время счастлива.

Она лежала в ванне, погружённая по плечи. Её прекрасное тело скрывалось за горами белоснежной пены. Длинные волосы были собраны в небрежный узел на затылке, несколько прядей выбились и спали на мокрую кожу. Лепестки украшали всё вокруг, создавая живописную картину.

Редко ей удавалось унять собственные мысли и сожаления, забыть о предательствах супруга и возмездии, ради которого она лишилась всего. Кроме своего статуса опасной и сильной богини. Она была второй после него, а стала той, кто получил новый титул — убийца верховного бога.

В целом, её жизнь мало изменилась. Младшие боги как стелились к её ногам, так и стелются. Остальные как опасались, предпочитая держаться на почтительном расстоянии, так и продолжают находиться подальше от богини, которой хватило сил, ума и хитрости одолеть самого могущественного из всех них. Но раньше она хотя бы не чувствовала одиночества…

Гнев долгое время был её спутником. Раньше его вызывал Зевс. Теперь же — его отсутствие. Но прошедший день принёс в её жизнь новые краски. Ярко-красные, как цвет крови. Но никто её не проливал на поле боя. В этот раз. Это был символ любви и страсти.

Несмотря на весь скепсис, ей понравилась встреча. Дионис был слабым, но давал ей те же ощущения, по которым она уже давно соскучилась, когда была подле Зевса.

Взгляд её скользнул к углу комнаты, где на мраморной подставке стояла роскошная ваза с букетом пионов. Огромный, свежий, благоухающий.

Гера улыбнулась, окунаясь в воспоминания недавней встречи. Было приятно увидеть истинное лицо Диониса и узреть в его глазах вместо обычного животного страха за свою жизнь страх, что она прогонит, оттолкнёт, рассмеётся над его глупыми историями и превратит в шута. А уж как он сам её слушал! Как смотрел на неё! Особенно когда чутка захмелел от амброзии и набрался смелости.

Дионис был искренним, как никто другой. Он задавал вопросы, интересовался её мнением, говорил об искусстве и стиле… Его словно подменили.

Она вспомнила слова человека, которого избрал Дионис, и улыбнулась. Дионис действительно оказался совсем не таким, каким пытался казаться всем остальным. За маской балбеса скрывалась изысканная натура. Весельчак и галантный кавалер.

Остальные могли насмехаться над ним, но, в отличие от остальных, он до сих пор оставался богом из главного пантеона, пусть и не имел за душой ни единого смертного мира. У него хватало силы и умений сохранить свой элитный статус. Смог бы хоть один из её знакомых богов остаться в высшей лиге с его ресурсами?

Нет. Она была в этом уверена. И эта мысль не давала ей покоя. Какую тайну скрывает улыбчивый любитель вина и пошлых шуток? Что помогает ему оставаться на пике, проводя века в безумных развлечениях?

Постепенно Гера погрузилась в свои мысли, её щёки порозовели. Ей было приятно ощутить себя желанной женщиной. Не бывшей царицей, не убийцей Зевса, а дамой чьего-то сердца.

И всё благодаря тому человеку, что говорил много смешных глупостей о Дионисе. Но говорил так уверенно, спасая шкуру своего покровителя, что ей было тяжело не засмеяться. Но в то же время стало действительно любопытно: есть ли в словах мальчишки хоть капля истины?

Оказалось, что там не капля… Там целый океан!

Щебет у окна прервал её размышления. Гера открыла глаза и увидела маленькую золотую птичку, севшую на край ванны. Оперение переливалось золотом, изумрудные полоски на крыльях и спине сверкали в свете свечей и ламп, нефритовые глаза смотрели разумно и внимательно.

— Вернулась, моя красавица? — мягко спросила Гера. — Что нового?

Птичка защебетала, наклонив голову. Звуки складывались в мелодию, которую Гера понимала без слов.

— Интересно… — задумчиво произнесла богиня. — Покажи мне.

Птичка взмахнула крылом, и перед Герой появилось зеркало. Богиня подхватила его и взглянула в отражение. Поверхность замерцала, и лицо её сменилось изображением с арены испытаний.

Она словно в телевизор смотрела и наблюдала с высоты птичьего полёта какие-то развалины. Руины раскинулись внизу, серые камни, поросшие мхом стены, разрушенные здания… А посреди разрухи — человек. Мужчина в звериной шкуре и штанах. Он выбегал из руин, торопился к лесу.