— Первый, наш «хвост» так и не отцепляется, — снова раздался голос Шестого, только теперь звучавший иронично. — Пару раз фарами мигнули. Значит, точно по нашу душу.

— А что случилось? — заинтересовалась Арина необычным оживлением в эфире.

— Да попутчики появились, — ответил я, раздираемый любопытством.

— Едем до «Сестры», а там разберёмся, — Петрович решил поставить точку в этом увлекательном гадании.

Арина заранее выкупила два этажа гостиницы, в которой мы побывали совсем недавно, поэтому нас уже встречала целая делегация: от администратора до носильщиков. Я про себя посмеялся. Мало им Оболенских с целой командой инженеров, механиков и охраной, так теперь ещё две княжеские персоны прибыли.

Как только машины замерли, растянувшись вдоль старого корпуса гостиницы, к чёрному «Даймлеру» устремились несколько бойцов во главе с Петровичем. Туда поспешил и я, нутром чувствуя, что всё это неспроста.

Когда из элегантного приземистого авто вылез водитель в короткой кожаной куртке и с хрустом расправил плечи, я мысленно сплюнул. К чему здесь «арбалетчики»? Бекас с улыбкой поглядел на солидную группу прикрытия.

— Расслабьтесь, парни, — сказал он. — Мы вместе с вами одно дело делаем: присматриваем за княжичем Мамоновым.

— Здравия желаю, господин капитан, — я подошёл ближе, и мы обменялись рукопожатием. — Отбой, Петрович! Это наши! И чья это инициатива, а, Бекас?

— Воеводы Иртеньева, — из машины вылез Кондор, он же майор Лещёв. С ним, конечно же, тут же оказалась улыбающаяся Зося в полушубке и обтягивающих джинсах. И не скажешь, глядя на неё, что эта красивая девушка способна хладнокровно нажать на курок пистолета.

Последним показался Сокол. Итак, вся группа Кондора приехала в Клин ради меня? А вот с этим утверждением я бы поспорил. Глава ИСБ не настолько проникнут желанием охранять меня денно и нощно. Значит, дал задание следить, с вытекающими отсюда неясными пока последствиями. Или здесь намечается какая-то акция? Надеюсь, «арбалетчики» не помешают мне провести бой с князем Оболенским!

Примечание:

[1] Петрович имеет в виду Рода — главное божество славян.

1

Интегратор, встроенный в бронекостюм «Атома», был истинной гордостью Рода Оболенских. Пусть и пришлось изменить его внутреннее наполнение, оставив неизменной только внешнюю оболочку, но результат того стоил! И то сколько пришлось уламывать князя Ржевского — Главу самого таинственного в России Рода, занимающегося разработкой техномагического ядра для бронекостюмов — чтобы внести некоторые изменения в структуру интегратора! И не просто уламывать, а заплатить за подобное «кощунство» немалую толику родовых активов. Согласие Ржевских стоило Оболенским двадцать процентов акций «Экзо-Стали», пару тысяч гектаров личных земель, два смежных завода по изготовлению некоторых компонентов для брони (что не было столь критично для основного предприятия). Для богатейшего тверского рода подобная плата не казалась обременительной, но Ржевские на этом не успокоились. Главным условием сделки стало желание старого пройдохи Ярослава Павловича женить старшего внука Юрия на красавице Елизавете.

Собравшиеся тишком на урезанном семейном совете Артемий Степанович с сыновьями Владимиром, Егором и Святославом долго обсуждали возникшую дилемму. С одной стороны, рушилась одна комбинация, по которой Оболенские хотели выдать замуж Елизавету за представителя одной из ветвей Гедиминовичей, чтобы стать поближе к императорской семье. Кандидатов было несколько: Артём или Григорий Булгаковы, Михаил Корибут-Воронецкий, Александр Долгоруков. Предпочтение отдавалось Булгаковым, так как этот Род был наиболее близок по крови с Мстиславскими. Переговоров пока не начинали, только прощупывали намерения.

Но перспектива создать самый совершенный бронекостюм и вырваться вперёд в техномагической гонке вооружений перевешивала во сто крат желание войти в союзники императорского клана. Было решено согласиться на родство с Ржевскими. Елизавете пока ничего не говорили. Артемий Степанович настаивал на «пробном» интеграторе, прежде чем начать конструктивное обсуждение свадьбы. Ещё непонятно, как поведёт себя «Феникс» — то самое ядро, которое стало символом могущества и богатства Ржевских — во время генетической перенастройки.

Оболенские долгие годы шли к созданию именно такой версии ядра. Они хотели превратить интегратор в биомагический орган, вживив в него кристалл-фокусарий, выращенный на основе генетического материала и сложных магических манипуляций. Десять долгих лет шли эксперименты, и вот настал момент, когда в лаборатории впервые на стенде заработал интегратор с внедрённым в него кристаллом. Ещё два года понадобилось на доработку мелких погрешностей. Вот почему князь Артемий Оболенский не хотел представлять «Атом» на Военной Приёмке. Сначала нужно породниться со Ржевскими и получить легитимность, чтобы у Особой Комиссии не возникло вопросов, почему в интегратор внесены изменения, не прошедшие её одобрение. Пусть Род Ржевских и владел необходимой технологией изготовления подобного инструментария для бронекостюмов, но и он был вынужден подчиняться жёстким правилам, регулирующим нормативы и согласования. Мстиславские особенно тщательно следили за теми Семьями, которые разрабатывали вооружение для русской армии. Поэтому тайну кристалла-фокусария перед Ржевскими придётся раскрыть, но монополия на его изготовление останется в руках Оболенских.

А посмотреть было на что. Особенно на стенде, когда интегратор, не заключённый в корпус бронекостюма, при разгоне показывал чудеса биомагии. По его граням непрерывно струились потоки сияющей плазмы, окрашивавшейся в зависимости от поглощаемой или выделяемой Стихии: багрянец для Огня, изумруд для Воздуха, синева для Льда, жёлто-золотистый для Земли.

Настало время для оснащения «Атома» кристаллом генетического ядра. Для испытаний выделили пять экземпляров уже готовых «скелетов».

После того, как ядро внедрялось в бронекостюм, к нему подводили тысячи микроволокон-«капилляров», которые соединяли его с руническими контурами по всему корпусу брони. Отключение интегратора не приводило к критическому сбою работы экзоскелета. Пилот мог сразу же перевести «Атом» в режим «механика» и спокойно продолжать драться с врагом.

Суть работы улучшенного интегратора основывалась на теории генетического резонанса. Чтобы кристалл действовал в унисон с пилотом, нужна была кровь того, кто управляет бронекостюмом. Априори «Атом» становился индивидуальным ППД, и воспользоваться всем функционалом мог только его обладатель.

Именно на этом моменте разгорелся спор Главы Рода с наследником. Артемий Степанович настаивал на том, что лелеемый старшим сыном «Атом» должен пойти только в элитные подразделения или императорскую гвардию, но никак не в армию. Массовое внедрение ППД с кристаллом-фокусарием невозможно из-за его большого отличия от уже зарекомендовавших себя экзоскелетов. Старший Оболенский хорошо знал, насколько трудно внедрить что-то новое в регулярную армию, главный постулат которой — унитарность и взаимозаменяемость вооружения. К тому же индивидуальность «Атома» может сыграть роковую роль. Гибель или тяжёлая травма пилота, на которого завязан кристалл-фокусарий, может отправить бронекостюм на глубокую перенастройку всего боевого комплекса. А это выльется в огромные расходы. Легче извлечь ядро и уничтожить дорогостоящий ППД. С кристаллом тоже придётся повозиться, чтобы «взломать» привязку к бывшему пилоту. Но такая операция выглядела попроще.

После совещания с ведущими инженерами концерна, Артемий Степанович предложил сыну вариант «активатора», который будет работать по принципу ключа в замке зажигания. Суть его проста. У каждого пилота есть свой «активатор», который вставляется в любой экзоскелет с кристаллом-фокусарием. В таком виде армия поворчит, но примет «Атом». Должна принять. Доработка потребует времени, но сама идея была воспринята с интересом. Как это будет работать в реальности, пока никто не знал, но вариантов инженеры накидали с десяток.