— Приехала княжна Голицына, — доложил подошедший к нам молодой охранник. Степан Горохов тоже был из числа новичков, и Петрович, не ломая долго голову, дал ему позывной «Горох».

Арина уже вошла во двор, заставленный машинами, и заторопилась мне навстречу. В дорогу она надела пальто с меховым воротником и простенькую вязаную шапочку. Всё правильно. Мы же не на торжественный приём едем. Нужно учитывать, что большую часть времени придётся провести в дороге и в ангаре. А там покрытие песчаное. Во время боя во все стороны будет лететь пыль, да и сам ангар не блещет чистотой. Арина всё это учла.

— Ну как, выспалась? — с улыбкой спросил я, целуя княжну в прохладную щёку.

— Знаешь, была такой взбудораженной после вчерашнего, что почти не спала, — пожаловалась девушка. — С семи утра на ногах. Ничего, в дороге подремлю. А ты?

— В шесть, — усмехнулся я. — Надо было размяться.

— Бой же завтра.

— А когда такие мелочи останавливали Куана? Он уже в половине шестого колотил ногой в дверь моей спальни, — приукрасил я, чтобы развеселить подругу.

Арина действительно рассмеялась и помахала рукой Дайаане, вышедшей на крыльцо с дорожной сумкой в руках. Шаманка подошла к нам, радостно улыбнулась.

— Какой хороший и солнечный день! Привет, Арина!

— Привет, Диана, — вернула улыбку Голицына. — Тоже с нами едешь?

— Надо же Андрея защитить от злых духов, — посерьёзнела якутская княжна.

— Дайаана считает, что мне угрожает опасность от женщины, — наябедничал я. — Сколько не спрашиваю, кто это может быть, ответа не даёт. Наверное, духи сами не разобрались, кто эта обольстительница.

— Лиза Оболенская, — тут же выдала свою версию Арина, нисколько не удивившись моему заявлению, и добавила, чтобы убрать категоричность ответа: — Как вариант.

— А кто она такая? — поинтересовалась шаманка.

— Дочь князя Владимира Артемьевича, с которым будет драться Андрей, — сказала Арина.

— Ага… — Дайаана сдвинула брови. — Но духи указывают на женщину, которая должна приехать из-за границы. Она чужеземка.

— И каким образом я должен пересечься с иностранкой? — я пожал плечами. — Правда, одна кандидатка есть. Арабелла Стингрей. Но она замуж за Дика собралась.

Арина шутливо стукнула меня по спине, словно предупреждала, чтобы я даже в мыслях не смотрел в сторону американки.

Наконец, ворота распахнулись, и вся наша кавалькада начала выезжать на улицу и выстраиваться в походную колонну. Первым встал внедорожник, водителем которого назначили Диму Леля. Следом за ним — один из микроавтобусов, любезно выделенный дядей Матвеем. Иначе пришлось бы плотно набиваться в фургон, что не совсем правильно. Охрана должна видеть дорогу, чтобы реагировать на любую опасность. Пусть с «Бастионом» едет команда Гены Берга.

Фургон пристроился следом за микроавтобусом, и только потом Никанор на «Фаэтоне» занял своё место. Петрович лично руководил расстановкой транспорта, поэтому Терентий с Вальтером особо не роптали, когда им указали место сразу за нами. Минивэн с гербом Голицыных — всё-таки Василий Ефимович выделил для дочки охрану! — фырча мотором, пристроился за «Сенатором». «Аврору» решили оставить дома, так как с учётом предоставленного микроавтобуса места хватило всем. Да и слабовата машинка. В случае гипотетического нападения она станет первой жертвой. Банально по скорости не вытянет. А Петрович не станет ради неё подвергать высокородную молодёжь опасности. Даст остальным приказ уходить на всех парах — и будет прав.

Но сначала пришлось договориться с личниками Арины, чтобы княжна поехала в комфортабельном «Фаэтоне». Даже слово дворянина дал, что буду защищать её ценой своей жизни. Вальтер особо не возражал, а вот Терентий немного поворчал. Всё-таки приказ князя Василия Ефимовича в приоритете. А тут его любимая дочь пересела в другую машину, нарушая протокол. Мне кажется, личник банально ревнует. Однажды Арина по секрету сказала мне, что Терентий с Вальтером приглядывали за ней с пяти лет. «Отцовский» фактор повлиял на их отношения. Вот и трудно охранникам согласиться с мыслью, что их подопечная уже выросла, и её есть кому защищать, кроме них.

Итак, колонна сформирована, все расселись по машинам. Петрович поедет во внедорожнике, а Куан занял место в «Фаэтоне» рядом с Никанором. Ну и мы на заднем сиденье. Я расположился между двумя красотками, подозревая, что каждая из них будет использовать меня в качестве подушки.

— Начинаем движение! — зашипела рация голосом Петровича. — Интервал — пятьдесят метров. Да поможет нам Род[1]!

Хорошо, что у нас не военная колонна. А то бы пришлось согласовывать прохождение по улицам Москвы, да ещё с полицейским сопровождением. Когда я жил у Булгаковых, князь Олег Семёнович рассказывал, как ему приходилось прогонять технику по столичным дорогам. Мне тогда показалась забавной подобная бюрократия. Булгаковы имели самое мощное боевое крыло в Москве помимо Мстиславских, и для них вообще не должно было существовать каких-то ограничений. Но… дядя Олег очень умный. Он всячески показывал остальным Родам, что лояльность императору и выполнение определённых условий дают особые преференции. Главное, не качать мускулами перед Главной Семьёй, и всё будет в ажуре.

Мы уже миновали Химки, колонна шла споро, несмотря на загруженную трассу. Можно и расслабиться. А тут ещё и случай произошёл, позабавивший нас. Один из особо нетерпеливых автолюбителей на белом «Сатурне», решивший пойти на обгон, был вынужден вклиниться между микроавтобусом и фургоном, потому что никто ему дорогу по второй полосе не давал. Плотность была большой, для манёвра места почти не оставалось. Вот он и метался из стороны в сторону, выискивая малейший зазор.

— Не выпускайте его, — тут же среагировал Петрович по общей связи. — Второй и Третий, аккуратненько возьмите в «коробочку». Пусть в нашей компании едет. Человек, может, куда торопится, так сопроводим. А если нет — поделом. Нечего под колёса кидаться.

Микроавтобус чуть сбавил скорость, а фургон, наоборот, приблизился вплотную к «Сатурну». Вот и получилось, что водитель легковушки оказался в своеобразном «замке». Он сначала начал сигналить, как сумасшедший, но наша кавалькада увеличила скорость, и тому поневоле пришлось ехать в столь оригинальном сопровождении, даже не пытаясь больше вырваться на свободу. Через несколько километров над бедолагой сжалились и выпустили из «коробочки».

— Он нам рукой помахал! — хохотнул в рации Петрович. — Значит, и в самом деле торопился куда-то.

— Под нашим крылышком спокойно проехал, — добавил Никанор.

— Будет что рассказать корешам за бутылкой, — ухмыльнулся я.

Арина положила голову на моё плечо и как-то быстро засопела, погрузившись в сон. Я сидел неподвижно, боясь потревожить княжну, и только косился на Дайаану. Она что-то бормотала, перебирая в руках чётки зелёного цвета. Я признал в них нефрит. Мне всегда казалось, что чётки — это атрибут для чтения мантр, подсчёта необходимого количества поклонов и молитв. Ну и каторжане частенько форсят ими. Для шаманов они нехарактерны. Возможно, якутская княжна создаёт собственный образ Матери-Орлицы, нетипичный и резко отличающийся от земляков-служителей культа духов.

— Первый — Шестому, — раздался незнакомый голос. Кажется, это был один из новых телохранителей Арины, ехавший в замыкающей машине. — За нами уже долгое время идёт «Даймлер» чёрного цвета. Ни на одной развилке не свернул, держится, как привязанный. Стёкла тонированы, номера обычные, не принадлежат силовым структурам.

— Шестой, не паникуй, — ответил Петрович. — Пусть себе едут. Если пойдут на обгон, предупреди. Пятому быть готовым к любой провокации. Вам — прикрывать Четвёртого.

— Четвёртый принял, — это уже Терентий откликнулся. «Сатурн» Арининых «дядек» шёл сразу за нами. — Подставимся, если что.

И спокойно так, без эмоций. Я покосился на Арину. Вот это сон! Тут такое оживление пошло, а княжна даже ушком своим не ведёт. И периодически шипящая рация не разбудила её. Но как только колонна стала втягиваться в Клин, открыла глаза, поморгала и сладко потянулась.