— Пошли, посмотрим, — она увлекла Михаила за руку в кабинет, заняла кресло и пощёлкала манипулятором, чтобы выбрать нужный ролик. Княжич скачал несколько эпизодов и вывел их на монитор.

Серебряный занял место за спиной Лизы и молча наблюдал за тем, как Мамонов лихо разбирается со своими соперниками. Пусть ему помогала дочка цесаревича, но это не отменяло факта, что парень драться умеет.

— Есть мнение? — после просмотра трёх боёв поинтересовалась княжна Оболенская и вытянула свои ноги, как будто дразня Михаила.

— Я не специалист в пилотажных боях, — осторожно проговорил он, то и дело опуская глаза вниз. — Вряд ли моё мнение поможет вам, Елизавета Владимировна.

— Называй меня Лизой, Михаил! — не выдержала княжна. — Когда рядом нет посторонних, можно же разговаривать по-приятельски! Разрешаю!

— В паре с Великой княжной Мамонов всегда находится позади, а в завершающей фазе выдвигается вперёд, добивая соперника, — Серебряный проглотил комок, вставший в горле от радости, что на какой-то миг он стал ближе к очаровательной княжне. — Не знаю, может, это тактика боя такая. Но она принесла им успех. А вот в одиночных поединках в «Железной Лиге» Мамонов и вовсе не выкладывается.

— Да? — запрокинув голову, княжна внимательно поглядела на своего спутника. — Почему так думаешь?

— Наверное, всё дело в бронекостюме. Внешне он отличается только формой, а вот какая начинка у него внутри, мы не знаем. Какие технические новинки применяет. К примеру, усовершенствованный интегратор…

— Чушь! — тут же фыркнула Лиза. — Интеграторы изготавливают всего на двух заводах, на идентичных производственных линиях. Не допускается вносить какие-либо изменения без согласия Императорской Комиссии. Поэтому все бронекостюмы, выпускаемые «Экзо-Сталью», «Технобронёй» и «Имперскими Доспехами», обеспечиваются одинаковыми интеграторами. Нет, не в нём дело. Мамонов побеждает каким-то иным способом. Лось, которого княжич победил, рассказывал о странных атаках, совсем не похожих на магические. Они больше к ментальным относились. А сама броня — это примитивный «механик».

— Пока Владимир Артемьевич сам не встретится с Мамоновым в бою, гадать нет смысла, — произнёс разумную мысль Серебряный, и Лиза с ним согласилась. Когда блиц-бои закончатся, весь отснятый материал попадёт в лабораторию, и уже там каждое движение княжича Андрея будет разобрано, каждая деталь экзоскелета тщательно осмотрена. Недаром отец настаивал на камерах с высоким разрешением.

Девушка вздохнула. Собирать слухи — дело неблагодарное. Да и не тот случай, чтобы вплотную заниматься ими. Отцу нужно всего лишь выявить слабые места в «Атоме», в кратчайшие сроки ликвидировать их и представить бронекостюм на Военную Приёмку.

Раздался стук в дверь. Так, обычно, давал о себе знать Фёдор или кто-то из личной охраны княжны.

— Открой, — попросила она Михаила, а сама торопливо направилась в свою комнату, чтобы переодеться.

Оказывается, личник хотел предупредить, что доставили обед на две персоны. Пока Лиза колдовала над своей внешностью, официанты быстренько сервировали стол. Учитывая, что сегодня намечалась только поездка на объект, где должен пройти блиц-бой, княжна надела джинсы и рубашку-ковбойку в чёрно-красную крупную клетку.

Опять запел телефон голосом модной сейчас певицы Анжелики Салтыковой.

— Я совсем забыла одну деталь про твоего Мамонова! — ворвался в ушко Лизы звонкий голос Пожарской.

— Он не мой! — рыкнула Оболенская, присев на кровать. — Говори, раз позвонила.

— Короче, по Москве ходят устойчивые слухи, что княжич Мамонов обладает каким-то уникальным Даром, с помощью которого может гасить Источники! — выпалила Люба.

— Чушь! — едва не рассмеялась Лиза. — Для погашения Источника требуется целый комплекс магических манипуляций с привлечением опытных операторов Магической Коллегии. Чтобы один человек ходил по городу и целенаправленно гасил Источники, надо быть идиотом.

— Я не говорю, что целенаправленно! — возразила подруга. — Но дыма без огня не бывает. Речь совсем о другом. Если Мамонов обладает такой возможностью, может, в этом и кроется успех его побед?

Лиза задумалась. А Пожарская не настолько ветрена оказалась, не только дикие слухи собирает. Мысль подала верную.

— Спасибо, Люба, за наводку, — поблагодарила княжна Оболенская. — Подумаю на досуге.

Ещё раз попрощавшись с подругой, она сбросила вызов и в глубокой задумчивости вышла в гостиную, где очень вкусно пахло. Пора и пообедать.

1

Сергей Степанович Адамчик, журналист общественной газеты «Искры Москвы» в хорошем настроении выкатился колобком из подъезда высотного дома, вдохнул полной грудью морозный воздух. Чуть пританцовывая на ступеньках лестницы, бодро спустился вниз и задрал голову вверх, придерживая шапку, чтобы та ненароком не слетела с гладкого черепа. Адамчику хотелось посмотреть, не стоит ли у окна его дама сердца, Ульяна свет Евгеньевна, чудесная и пылкая фея любви, с которой он «крутил роман всей жизни» уже полгода. Увы, никто ему не махал с высоты восьмого этажа. Сонная подруга проводила господина журналиста, чмокнула его в щеку и захлопнула дверь.

Адамчик представил, как девушка шлёпает тапками с пушистыми помпонами через гостиную в спальню, падает на кровать и закутывается в одеяло, подобно окукливающейся гусенице, и усмехнулся. В конце концов они оба взрослые люди, каких-либо обязательств друг перед другом не давали, на что сердиться? На чужие привычки?

Под ногами захрустел свежий снежок, выпавший ночью. Журналист пересёк детскую площадку и направился к стоянке, где ночевал его «Сенатор» небесного цвета, любимого Сергеем Степановичем. Как хорошо, что он вчера приехал к Ульяне чуть пораньше и сумел найти местечко для своего автомобиля. А то бы пришлось парковаться в соседнем дворе.

Сейчас несколько мест уже пустовало. Большинство жильцов рано уходят на работу, поэтому Адамчик и не торопился на службу, чтобы спокойно выехать, не привлекая к себе внимание. И застыл на месте, ещё не понимая, что его насторожило.

Засыпанный снежком «Сенатор» накренился на правый бок, и как побитая собачонка, глядел на хозяина грустными глазами-фарами.

— Кто? — просипел журналист, почувствовал, как его горло сжали спазмы. А иначе бы заорал на всю улицу.

Оба правых колеса были не просто пробиты, а беспощадно изрезаны, будто их кромсал огромным тесаком какой-то автомобильный маньяк. У Адамчика затряслись руки. Он стал ходить вокруг «Сенатора», разглядывая следы, которые заметно выделялись на снежном покрове. Значит, вредитель занимался своим делом уже глубокой ночью, когда снег перестал идти. И совершенно не беспокоился, что кто-то эти следы увидит. Но почему не сработала сигнализация?

Выплёвывая изо рта ругательства, Адамчик вытащил телефон и сделал несколько снимков. Он прекрасно понимал, что ублюдка, испортившего машину, полиция вряд ли разыщет, если только у кого-то из жильцов ближайших домов в окнах не стоят регистраторы. Авось на чьих-то и обнаружится таинственный диверсант.

Журналист нашёл номер главного редактора и нажал на «вызов».

— Аркадий Николаевич, это Адамчик, — услышав недовольный голос главного редактора, представился сотрудник «Искр». Звонок шёл на стационарный телефон с определителем номера, но вряд ли господин Курилкин заморачивался запоминанием каждого из них.

— Вы где пропадаете, Сергей Степанович? — недовольство главреда усилилось. — Рабочий день уже как два часа назад начался.

«Кажется, у него плохое настроение», мелькнула мысль у Адамчика.

— Я очень сожалею, что сейчас не нахожусь в редакции, — как ни парадоксально, утреннее происшествие с машиной стало великолепным алиби для старшего сотрудника газеты. — Но у меня горе…

— Что случилось? — главред мгновенно поменял тональность в голосе. Заволновался.

— Какая-то тварь порезала мне колёса на машине, — чуть ли не всхлипнул Адамчик, расхаживая вокруг «Сенатора». — Нужно их менять, но на это нужно время.