Князь Владимир Оболенский взял на себя особо трудную часть работы — протестировать «Атом» в самых жёстких условиях. Кристалл в экспериментальном бронекостюме содержал частичку его крови, а значит, никто и не сможет воспользоваться ППД ни при каких условиях. В чужих руках он окажется просто куском мёртвого дорогостоящего железа. Пока система управления завязана на одном пилоте, так как испытывать её князь будет лично.

Владимиру Артемьевичу предстояло выдержать атаки «Бастиона», работающего на иных принципах. Линейные двигатели делали «скелет» княжича Мамонова быстрым, маневренным, вёртким, что давало преимущество в воздухе и в дистанционном бою на земле.

После того, как главный судья спросил пилотов о готовности и получил утвердительные ответы, князь дал знак своим техникам помочь ему надеть шлем. То же самое проделал молодой княжич. Андрей Мамонов выглядел совершенно спокойным, даже чересчур. Его флегматичный взгляд скользнул по трибунам, но от Оболенского не скрылось, как мальчишка до этого момента очень внимательно присматривался к «Атому». И это был интерес профессионала, привыкшего оценивать вооружение противника, а не разглядывать блестящие заклёпки на броневых пластинах. Кстати, «Атом» мог похвастать тем, что в экстерьере брони полностью отсутствовали подобные артефакты. Грудные и спинные бронепластины сваривались между собой и тщательно зашлифовывались. Гибкими оставались только сочленения в коленях, локтях, верхней части бёдер. А потом в дело вступали маги Земли, владеющие аспектом Железа. Они намертво скрепляли швы, отчего броня казалась цельнометаллической.

— Готовность — два, — в шлеме князя Владимира раздался голос главного инженера испытательной группы Берсенева. — Сервоприводы, двигатель, механические узлы в норме.

Оболенский попрыгал на месте. Всё отлично. Плавный ход «Атома» приводил князя в неописуемый восторг. Нет ничего приятнее, когда машина, которой ты управляешь, подчиняется каждому твоему движению. Комфортное ощущение усиливается от надёжной работы всех деталей и узлов.

— Готовность — один. Протестировать реакцию ядра на потоки магии по микроволокнам к рунам защиты брони, — монотонно проговорил Берсенев.

Оболенский мог оперировать в полной мере теми Стихиями, которые были даны его Роду Источником — Огнём и Воздухом. Поэтому в первую очередь он проверил движение маны из ядра по волокнам на броню. Информационный щиток осветился цифрами и графиками разнообразных параметров в левом верхнем углу. Рисунок бронекостюма стал полностью зелёным, что соответствовало абсолютной защите ППД. Кристалл-фокусарий мерцал ровно в самом сердце интегратора.

— Броня готова к бою, — бросил князь в переговорное устройство. Он следил за судьёй, который находился точно по центру арены как раз между княжичем Мамоновым и Владимиром Артемьевичем, но почему-то не спешил с отмашкой начать бой, смотря куда-то в сторону. Наконец кивнул и поднял руку. Ещё мгновение — и она резко опускается. Чуть ли не бегом судья покинул ристалище.

— Храни вас Род, княже, — ответил Берсенев. — Камеры включены. Любые изменения в работе «Атома» будут видны на информационной панели.

Кристалл-фокусарий начал разогреваться и насыщать магической энергией броню. Первый бой князь Оболенский планировал провести в режиме подпитки маной всех узлов «Атома», но не применять эту самую магию в бою. Как и было договорено с княжичем.

— Атака! — мягкий, невероятно сексуальный женский голос прошелестел в шлеме. Тоже ещё одна разработка концерна «Экзо-Сталь», скорее, как приятное дополнение к основным функциям «Атома». — Урон двадцать!

Что означало процент поражения брони в момент атаки противника. Так как во время боя разводить долгие разговоры и выслушивать длительные пояснения было действительно опасно для жизни — все сообщения от навигатора носили очень краткий, «спрессованный» характер.

Оболенский увидел стремительный бросок княжича Андрея с вытянутой вперёд рукой. Раскрытая ладонь была направлена прямо в грудь противника. Нечто тяжёлое и невидимое отбросило князя назад, но благодаря компенсаторам, бронекостюм не стал заваливаться на спину.

— Физудар, — мягкий голос навигатора был тут как тут. — Уход сектор два.

Что вне боя прозвучало бы примерно как — «Атака немагического характера. Рекомендую сместиться вправо-вперёд».

Выправив «вертикаль» и уйдя вправо на два часа, Владимир Артемьевич, в свою очередь, отработал «двоечкой» в левое локтевое сочленение «Бастиона». Преобразовав магические потоки в кинетическую энергию, он намеревался нанести урон механизмам, спрятанным под пластинами. Вот и главная проблема в бою против экзоскелета, оборудованного линейными двигателями. Все критические узлы спрятаны от противника, бить приходится наугад.

Мамонов ловко присел, подставляя плечо, в которое и пришёлся сдвоенный удар, и в свою очередь врезал кулаком в «солнечное сплетение», где и находился интегратор. Удивлённый и раздосадованный Оболенский не почувствовал прикосновения жёсткого кулака, облачённого в перчатку, но тычок оказался настолько сильным, что инфо-панель тревожно замигала красным. Броня мгновенно распределила энергию удара по всей площади ППД, но фокусарий замигал и погас.

— Отключение ядра, — голос навигатора стал звучать резче. Мягкие нотки куда-то пропали. Это тоже было заложено в программе. Когда идёт бой, не до благодушия, но и эмоциональные всплески не допускались. — Принудительная активация?

— Нет, — ответил Оболенский, поняв одну важную вещь. Мальчишка знает намного больше, чем положено. Кто-то слил ему техническую информацию или сам он умудрился на основе анализа доступных материалов вычленить слабости «Атома». Слишком целенаправленным был удар. Кристаллу, конечно, ничего не будет, если его варварски не выдрать из гнезда. — Перевести броню в режим «механика».

— «Механика» включена!

Князь быстро разорвал дистанцию, чтобы подготовиться к очередной атаке. Раз есть договорённость не использовать магию, значит, нужно рассчитывать на крепость брони и силу своих ударов. А Мамонов хитёр! Он же духовные практики применяет, что не даёт возможности обвинить его в жульничестве. Это же не магия, а просто невероятная возможность усиливать в несколько раз свои физические параметры. Интересно, что за даос его обучал? Не тот ли азиат, которого постоянно видят возле мальчишки? Кажется, его зовут Кан или Кван. Судя по той прыти, что показывает Мамонов — это очень сильный даос. Сильный в плане наставничества, в первую очередь.

Владимир Артемьевич привык распределять мысли на два потока. Вот и сейчас один был занят размышлениями о возможностях молодого соперника, а второй цепко отслеживал ситуацию на поле боя. Князь даже умудрился перейти в атаку, закрывшись кинетическим щитом от мощных ударов молодого соперника. И подловил-таки его на смене позиции. Кулак Оболенского, облачённый в особо прочную перчатку, сделанную из карбида титана с добавлением жидкокристаллических эластомеров, влетел прямо в центр грудных пластин «Бастиона», вминая их внутрь. Мягкая перчатка при ударе становилась твёрдой и с лёгкостью ломала броню старых экзоскелетов. Но защита «Бастиона» оказалась весьма прочной. Оболенскому показалось, что удар не принёс того эффекта, на какой он рассчитывал.

Княжич пошатнулся и сделал два шага назад, словно пытался найти точку опоры, и при этом грамотно прикрылся от возможных повторных атак. Оболенский не стал просчитывать, насколько правильно будет перейти в доминирующую фазу, а обрушил на мальчишку град ударов. Он колотил его сверху, сбоку, выискивал слабые места, пытался расколоть панцирь в местах сочленений. Но… Мамонов упрямо стоял на месте, ограждая себя каким-то странным щитом вязкой невидимой субстанции. Кулаки князя даже не могли прикоснуться к экзоскелету юнца. Каждый новый удар словно попадал в густой кисель, а энергия, затраченная на преодоление столь оригинальной защиты, растекалась впустую в пространстве. От этого даже воздух искрился, окутывая обоих пилотов бледно-серебристыми всполохами.