Кайроса я на всякий случай отправил вперед, чтобы вовремя предупредил меня, если ошибочно свернем не туда. И даже если демон до сих пор таил на меня страшную обиду, гибель отряда и, соответственно, моя смерть нам обоим была в крайней степени невыгодна.

В таком вот темпе мы старательно зачищали этаж, шаг за шагом избавляясь от порождений и освобождая дорогу. Как для себя самих, так и для тех, кто решит вернуться назад после зачистки.

С той же целью идущие впереди по моему приказу вырезали на деревьях метки. Да, спустя несколько дней эти метки исчезнут — и флора, и фауна в Бездне регенерировали быстро, будто бы и время в эпицентре шло иначе, чем на поверхности. Однако я всё же надеялся, что кора не зарастет к тому времени, когда настанет пора вновь пересечь шестой этаж ради выхода на поверхность. Иначе слишком легко заблудиться и начать плутать по этому уровню.

Но даже когда мы добрались до спуска на седьмой и, казалось бы, вырезали всех чертовых тварей в округе, в ушах всё еще стояло фантомное жужжание и стрекот невидимых крыльев.

В общем и целом на зачистку этих болот нам потребовалось, по собственным ощущениям, около четырех-пяти часов, если не больше. Следовательно, совсем скоро на поверхности уже начнут сгущаться сумерки. Пора было готовиться к продолжительной по времени стоянке до следующего утра, чтобы восстановить силы, ну а тем, кто решит вернуться, сделать окончательный выбор.

Обернувшись к остальным, я окинул измотанный отряд многозначительным взглядом и только потом задал интригующий для всех вопрос:

— Желающие покинуть наши ряды… будут? Если да, пусть они сообщат мне об этом прямо сейчас. Путевые метки помогут вам обойти трясину, а одиночные твари серьезной помехой к возвращению на поверхность не станут.

Никто не сделал ни единого шага. Все замерли в ожидании, переглядываясь друг с другом, а потому я посчитал нужным внести некоторые уточнения:

— Если вы нуждаетесь в отдыхе перед дорогой назад, можете сделать это вместе со всеми после того, как разобьем лагерь. В таком случае вам всё равно следует поставить меня в известность, прежде чем уйти, чтобы я не приравнял к числу жертв или без вести пропавших тех, кто покинул нас по собственной воле.

И вновь тишина.

Хотел бы я сказать, что горжусь их смелостью и самоотверженностью, если бы она не выглядела сейчас как показная добродетель. Ведь эмоции моих людей именно об этом и говорили. Страх и нерешительность читались на лицах не всех, но многих из них.

В особенности я надеялся, что Кара и Даниил внемлют голосу рассудка. Первая была одаренной, а потому скверна с большей вероятностью могла подчинить себе ее разум, в зависимости от времени, проведенного в Бездне. Второй не должен был присоединяться к этому рейду вовсе, и я с чистой совестью лично отправил бы Ланского в поместье, да еще и с сопровождением, чтобы не сбился с пути по дороге.

Но нет. Никто так и не выказал желания вернуться. Все до единого предпочли пока повременить. Подозреваю, что до первых потерь, потому что сегодня нам каким-то чудом удалось их избежать.

— Вот и правильно! — выступил вперед Ковалев и обернулся к своим бойцам. Выбор наемников в той же степени его не интересовал. — Чем больше будет отряд, тем выше наши шансы завершить этот рейд без потерь!

И тут, словно в подтверждение его слов, к нам из тумана вышла группа гвардейцев с гербом рода Ланских на нагрудниках. Ребята расступились перед ними, встретив новоприбывших с не меньшим удивлением, чем я, а замыкали их группу люди, что несли на себе пострадавших в бою товарищей. Пострадавших, скорее всего, от яда или большой кровопотери, если принять во внимание здешних тварей.

Вот и справились, черт подери, без потерь…

— И как это понимать? — уставился я на них в ожидании вразумительного ответа.

Полноценным отрядом их можно было назвать с большой натяжкой. Я насчитал всего восемь человек, и это была приблизительно треть от отправленных к нам на переобучение бойцов. Значит, остальные остались в поместье.

— Тот же вопрос я хотел бы задать Его Сиятельству Даниилу Сергеевичу, который решил спуститься в Бездну вместе с вами, но не уведомить об этом нас, — сухо сообщил мне мужчина, стоящий во главе группы. — Дальше он не пойдет.

— Пойду, если сам того пожелаю, — стянул Ланский шлем с головы и, зажав его под мышкой, воззрился на своего гвардейца с нескрываемым раздражением. — Если вы, как и раньше, собираетесь носиться со мной, как с писаной торбой, то поспешу вас разочаровать. Я человек, который сам способен принимать за себя решения.

— Даже те, которые ваш отец не одобрил бы? — недовольно посмотрел на него мужчина, сжав руку на гарде меча.

— Отец неспроста обратился к Его Светлейшеству с просьбой не давать мне поблажек, — огрызнулся в ответ Даниил. — И он бы наверняка осознал всю важность этого рейда. Кем же я буду, если останусь в стороне, пока бравые бойцы проливают кровь? А раз уж следующий Мор — всего лишь вопрос времени, я предпочту встретиться в бою с тварями здесь. Именно здесь, чтобы найти на них управу, прежде чем они выберутся на поверхность. И я вне всяких сомнений благодарен Его Светлейшеству за то, что он предоставил всем нам этот бесценный шанс.

Со своей стороны мне и добавить-то было нечего к его проникновенной речи. Видя, как горят глаза Данила и с каким рвением он желает продолжить этот рискованный путь на глубину, невольно проникся к этому парню еще большим уважением. Боевого опыта ему сильно недоставало, ну а в Бездне перед лицом опасности все равны.

К тому же, доводы молодого графа были верными. Отсиживаться вместе с женщинами, детьми и стариками, когда небо окрасится в алый, он явно не собирается, но если не переживет этот рейд, то вероятность расстаться с жизнью во время Мора еще более велика.

В поисках поддержки гвардеец Ланских устремил взгляд на меня, но я молча покачал головой.

Теперь-то я знал, что мы продолжим этот путь вместе, даже если Сергею Александровичу инициатива сына не придется по душе. Ну а я уж постараюсь не лишиться столь могущественного союзника.

— Спаси меня, — на одном дыхании прошептала Ирина, и тьма вновь заключила ее в свои цепкие объятия.

А потом снова этот душераздирающий крик… Полный боли вопль, берущий за душу, от которого возникает непреодолимое желание прикрыть уши ладонями.

Мне, как и прежде, оставалось лишь стоять на месте, будучи прикованным к земле невидимыми оковами, и слушать всё это. Молча слушать в надежде, что мы успеем добраться до девушки раньше, чем произойдет непоправимое. Ведь с каждым последующим видением шансы на благополучный исход стремительно таяли, приближаясь к нулю.

Проснувшись в своей одноместной палатке, осознал, что сна больше нет ни в одном глазу. Отдохнуть как следует перед спуском на седьмой этаж было бы не лишним, но раз уж организм так отчаянно сопротивляется отдыху, выбора у меня не было. Придется потратить это время с не меньшей пользой.

Когда оделся и вышел из палатки, окинул погруженный в тишину лагерь внимательным взглядом. Не спали сейчас только дежурные, в число которых напросился и Виктор.

Я подозревал, что бастард неизвестного рода просто не хотел терять бдительности в столь опасном месте, и прекрасно понимал его. Когда твари активно мигрируют с одного уровня на другой, а также со смежных территорий, уповать на зачистку отдельно взятого этажа не приходилось. Но опасаться здесь следовало не только порождений Бездны. Демоны тоже в любой момент могли нанести визит непрошеным гостям. В конце концов, пока что эта Брешь принадлежала жителям Инферно безраздельно.

— Что, не спится? — с ухмылкой поинтересовался Виктор, стоило ему завидеть меня.

Он сидел возле костра в компании пары Псов, но запах жженого дерева и углей едва ли перекрывал зловоние окружавших нас топей.

— Есть такое, — не стал я скрывать очевидного. — Недобитки встречались?