Непроглядная тьма и пустота — вот что приняло меня в свои объятья сразу после пробуждения. И ни единого звука вокруг. Или я всё еще находился где-то на границе меж сном и явью?

Делириум?..

Затем появились они. Грязные, когтистые руки, сочащиеся скверной. Прорвавшись прямо из-под земли, множество тощих пальцев обхватили мои лодыжки и резко дернули вниз, вынудив потерять равновесие и рухнуть в густую лужу зловонной жижи.

Развернувшись, я попытался вновь встать на ноги, но цепкие руки не дали мне ни шанса сделать это. Они облепили меня с ног до головы, прикрыли глаза, нос и рот настолько крепко, что я не мог сделать ни вздоха, и принялись с силой погружать меня в бездонный источник.

— Влад!..

Чей-то женский голос неожиданно прорезал тьму. Собственное имя эхом отозвалось в голове, а сам голос стал для меня своеобразным ориентиром во мраке. Единственным ориентиром, позволяющим мне сохранять здравый рассудок и продолжать бороться.

Но с кем? Или… с чем?

— Влад!..

Нет, я не мог позволить себе сдаться даже тогда, когда мое тело уже наполовину погрузилось в странную субстанцию. Будто живую. Кожей ощущал, как она просачивается сквозь меня, пропитывает собой всё мое естество и… меняет. Пытается подстроить под себя, адаптировать. Взять контроль над моим сознанием, искалечить его, извратить.

Дернулся в попытках избавиться от оков. От чужих, сковавших меня, костлявых пальцев. Но чем сильнее я противился, тем глубже погружался в источник.

— Влад! Слышишь меня?..

Тогда вместо того, чтобы сопротивляться, я решил рискнуть и расслабил все мышцы. Поддался чуждой силе, которая тут же с готовностью устремилась ко мне и накрыла волной.

Руки, до этого упрямо тянувшие меня на дно, внезапно ослабили хватку. Зашипели, погружаясь в источник губительной скверны вместе со мной. И стоило мне распахнуть глаза…

…я увидел нависшее надо мной лицо сестры. Взволнованное, побледневшее и с искусанными до крови губами.

— Влад! — тут же радостно воскликнула Алиса. Лицо ее посветлело в мгновение ока и, не дожидаясь, пока я окончательно приду в себя, сестрица крепко, до хруста костей, прижала меня к груди. — Ох, всё еще горячий, как печка… — с сожалением заключила она.

Ну а я пока силился вспомнить, как вообще оказался в собственной постели.

Последние воспоминания были смутными. Какими-то урывками в голове промелькивало сражение с тварями на пятом этаже Бездны, краткое общение с Александром после возвращения на поверхность и последующая дорога домой, во время которой меня пару-тройку раз вывернуло наизнанку.

Всеми силами я старался удержать в себе поглощенную скверну и, следуя советам Кары, целиком взять ее под собственный контроль. Выпустить ее наружу и очиститься я мог почти сразу, вот только пожадничал и вместо этого посчитал нужным приберечь скверну на случай острой необходимости. Использовать ее на поверхности без подпитки со стороны всяко полезнее, чем зазря опустошать ценный запас.

Вот только в чем-то я просчитался. Видимо, после значительного удаления от эпицентра чужеродная магия вступила в конфликт с той, что была привычной для внешнего мира. Закономерный, казалось бы, процесс, но при этом под основной удар, похоже, попал мой рассудок.

Впрочем, такие стрессовые встряски должны закалить мой организм и в дальнейшем сделать меня сильнее. Надо лишь переждать не самые приятные минуты текущего состояния.

— Кара просила сообщить, когда ты очнешься, — наконец отстранилась от меня Алиса и спешно поднялась, разгладив складки на подоле платья. — Ты только никуда не уходи, ладно? Хотя нет, не так, — мотнула сестра головой и с угрожающим видом уперла руки в бока. — Только попробуй куда-нибудь уйти, ясно тебе⁈

В состоянии я сейчас пребывал поистине скверном. Мышцы затекли из-за длительной неподвижности, желудок скручивало от голода в бараний рог, да еще и во рту пересохло. Даже при всем желании ослушаться сестру, сделать это я вряд ли бы смог. Но потому напрашивался резонный вопрос, задать который я, к счастью, успел до того, как Алиса выскочила за двери.

— Сколько… я тут лежу?

В последний момент, уже обхватив дверные ручки, сестра обернулась ко мне и болезненно поморщилась. По одному лишь выражению ее лица можно было судить, что времени прошло достаточно, и мне этот факт совсем не понравится.

— Три-и-и… — неуверенно протянула та.

— Часа? — уж было обнадежила она меня.

— Нет. Дня.

Алиса вышла, осторожно прикрыв за собой двери, а я, шумно пропустив воздух сквозь зубы, снова уронил голову на подушку и отсутствующим взглядом уставился в потолок.

Вот, значит, сколько времени у моего организма ушло на борьбу со скверной… Но раз уж я сумел вернуться в сознание, то взять над ней контроль всё же удалось? Как минимум, можно было надеяться на определенный уровень адаптации.

Прикрыв глаза, внимательно прислушался к ощущениям в теле, а в частности к тому, что творится в энергетических потоках. Темные, бесформенные сгустки, слабо пульсируя, сейчас размеренно перекатывались по моим каналам. Чувствовались они отчетливо, но в то же время, казалось, вошли в некий резонанс с моей собственной энергией и теперь уже не воспринимались организмом как нечто совершенно чужеродное.

Запоздало вспомнив о татуировке, откинул одеяло и вгляделся в витиеватые узоры на правой руке, растянувшиеся от плеча до запястья. Внешне татуировка не претерпела никаких изменений, но именно она источала жар, разливающийся по всему телу.

Прежде Алиса уже видела эти отметины, но если они попадутся на глаза кому-то еще, в особенности церковникам, то одними только подозрениями о связях с демонами мы не отделаемся. Инквизиторы с их погаными ритуалами экзорцизма — вот, кого я опасался на самом деле.

В двери тихо постучали, и, буквально за секунду до того, как они отворились, я успел снова прикрыть руку одеялом.

— Можете не стараться, Ваше Светлейшество, — в шутливом тоне заявила мне Кара, объявившись на пороге с плетеной корзинкой. — Я и так всё уже видела.

Алиса проскользнула в комнату следом за ней, но если сестра до сих пор выглядела взволнованной, то темная целительница излучала поразительное спокойствие. Будто бы понимала, с чем ей пришлось столкнуться и каким образом меня в кратчайшие сроки можно было поставить на ноги.

— Ну что, как самочувствие? — непринужденно поинтересовалась Кара, поставив корзинку на прикроватную тумбочку. Внутри виднелись разноцветные пузырьки и склянки с неопознанным содержимым.

— Есть хочу, — честно признался я.

— И это первый признак того, что человек идет на поправку, — обернулась она к Алисе. — Вот видите? Жить будет. Ничего серьезного.

— Тогда я… я принесу чего-нибудь! — закивала та, глядя попеременно то на меня, то на девушку. — Там с ужина еще осталось… Мигом вернусь!

Однако стоило каблучкам моей сестрицы засеменить по коридору, Кара резко посерьезнела. Сдвинула брови и зыркнула на меня так, словно я ей денег задолжал. Причем немалую сумму.

— На поправку вы, действительно, идете, но если припомнить, что довело вас до такого состояния… Всё могло закончиться хуже. Гораздо хуже.

— Я знаю, что делаю, — возразил ей.

— Ни черта ты не знаешь, Влад… — вновь перешла девушка на «ты». Затем вынула из корзинки одну из склянок фиолетового цвета, потрясла ее, смешивая жидкость с осадком, и протянула мне. — Это поможет унять жар, но лишь на первое время. Снятие симптомов еще не гарантирует, что ты быстро придешь в норму. Всё остальное зависит только от тебя.

Кивнув ей, взял склянку в руки и, откупорив пробку, выпил содержимое залпом.

Снятие симптомов хотя бы поможет мне поскорее взять в руки меч, а там уж тело само приспособится к нагрузкам. И к количеству скверны, бегущей теперь по энергетическим потокам.