И король подталкивает вперёд молодого скульптора, которому я в эти дни несколько раз позировала.

И снова аплодисменты.

— И в итоговой части я хочу сказать, что все защитники границы будут награждены медалями и наградами, королевские указы уже готовятся. Семьи погибших воинов будут поддержаны материальным пособиями. Заключенные, участвовавшие в защите границы, будут амнистированы, в том числе и те, кто погиб. Чтобы их семьи были реабилитированы.

Все очень внимательно слушают. Над площадью стоит удивительная тишина. И король, наконец-то, произносит те слова, которые, как мне кажется, каждый ждал.

— Потому что вы все, дорогие сограждане — герои! Вы выстояли эту страшную войну, каждый на своём месте. Вы все, герои Вольтерры!

И тогда площадь снова взрывается овациями.

…

Мы идём по освободившемуся проходу на выход.

Король Арчибальд Харлоу и голубая вэлби Мэлли.

Генерал Маркус Эшбори и самый сильный маг королевства Лара, то есть я, вэлби.

Генерал Джеральд Харлоу и голубая магиня Дэлия.

Три пары истинных.

И Дэб Бароу с маленьким Алексом на руках, наш вэлби, наш король Джордан.

А над площадью гремит:

— Слава героям Вольтерры!

¹ Перефразированное предложение от известного выражения: “Пришли иные времена, взошли другие имена” (стихотворение Евгения Евтушенко, 1965 г.)

Все дела на границе близятся к концу, многие завершены, и начинаются отъезды и отлеты.

Драконы, прилетевшие сюда на Север для участия в битве с разных концов страны, большей частью будут добираться своим ходом, так быстрее.

Уцелевшие в битве немногочисленные драканы и воины, мобилизированные с разных мест, добираются домой с помощью выделенных обозов. И им разрешено оставить потом лошадей с повозками у себя, небольшой подарок от королевской семьи.

Они — то есть Арчибальд и Мэлли Харлоу — собираются уехать практически последними, используя портал.

Джеральд третий день в бешенстве летает вдоль границы, проклиная все на свете, и в первую очередь себя. Дэлия опять исчезла, я так поняла.

А вот аккуратнее надо быть с нами, с истинными.

Мы сегодня уезжаем в специально оборудованной для горных дорог повозке, типа облегчённого дилижанса. Это решение Маркуса.

Он не может позволить нам с Алексом перемещаться порталом.

— Мало ли что может случиться, — буркнул он на предложение портального перемещения, — ищи вас потом по всем землям. У меня одна жена и один сын, рисковать не будем.

Видимо, пример Джеральда на него тоже действует.

Предложение разделиться — он полётом, мы в повозке — было сурово отметено по той же причине.

В итоге решение было одно: мы с Алексом в удобной повозке, типа полевого дома на колесах, он верхом на Вороне, вылеченном, пришедшем в себя.

Во второй повозке — законник Барт и лекарь Бертран, также возвращающиеся с нами в Южные земли. Они порывались ехать верхом, но Бертран не настолько ещё физически крепок после столкновения с арестантами и драконицей Синтией.

В качестве конюхов взялись поехать воины, мобилизованные ранее из Южных земель.

Но к нам неожиданно добавилась ещё и третья повозка.

Королем Арчибальдом было принято решение не восстанавливать северную тюрьму, так как здание было разрушено до фундамента, да и опасно держать столь сложный объект на самой проблемной границе.

Арестанты, правильнее, бывшие арестанты, уцелевшие в битве, были амнистированы. И теперь тоже вместе с воинами добирались с обозами по домам. С амнистией, наградами и новыми документами.

День назад я и Дэб тепло попрощались с Чёрным Буйволом, который обещал присматривать за судьбами оставшихся в живых арестантов. Чтобы их не обижали, чтобы они к прошлому не вернулись и нашли себя в этой жизни.

Дэб отнесся к нему, как к брату, наказав в случае трудностей обращаться к нему.

И только двое сбежавших арестантов, напавших на Бертрана, а затем на семью пчеловодов в лесном домике в урочище, пытавшихся изнасиловать их внучку, совсем ещё девочку, пойманных Маркусом и Дэбом, должны были быть переправлены в тюрьму в Центральных землях.

Гарнизон Дэба, сильно потрепанный в боях, но сохранивший основу, решено было перевести из тюремного, по причине отсутствия тюрьмы, в пограничный.

Они остались по-прежнему на этом месте для охраны стены, купола, центра и администрации границы, лазарета и домов посёлка.

А Дэб вместе с новыми командирами западной и восточной пограничных частей — драконами Дикасом и Ревеном, а также начальником госпиталя Грегором Тимби должен войти в состав администрации границы.

Бывший начальник тюрьмы, друг Маркуса — Рочестер Даллау и судья Тор Хитроу все эти дни много работали по восстановлению документов, как для амнистированных арестантов, так и для павших в бою и воинов, и арестантов, и просто жителей. Фактически они вели огромную мемориальную работу.

И они также очень хотели отбыть в свои поместья. При отсутствии тюрьмы как места работы их здесь более ничего не держало.

При этом оба во время битвы проявили себя с лучшей стороны, сражаясь под куполом. И очень хотели вернуться к семьям.

Лучший дом с парком, в котором проживала в эти дни королевская семья, ранее дом начальника тюрьмы, был определен под здание пограничной администрации.

Лучшей кандидатурой в качестве начальника границы все видели только Дэба Бароу.

Да, он не высший дракон, но прошедшая битва показала, что дракан-полукровка Дэб, могучий и кряжистый, с драконьей кровью и кровью голубых вэлби, дальний потомок короля Джордана Вэлби, был одним из самых сильных воинов королевства и самой лучшей кандидатурой на этот пост.

Тем более, что он и вырос практически на границе, в пограничном селе, и был ветераном этих мест.

Но именно Дэб лично с двумя драканами поехал сопровождать арестантскую повозку с двумя заключенными, среди которых был насильник Кречетов.

И попросился поехать с нами третьей повозкой.

Причина была одна, и она была очень личная.

Нора.

Одна и единственная любовь Дэба, о которой он никогда не забывал и которую ездил разыскивать, уезжая с обозами. Именно в одной из таких поездок Дэб и спас меня на озере.

И я знала его тайну.

И Маркус знал.

Перед отъездом у мужчин состоялся серьёзный разговор об этом.

Ведь Нора, после отъезда Дэба на границу из поместья Маркуса, оказалась беременной, о чем Дэб не знал. Иначе бы не уехал без неё.

И Маркус, в лучших целях, чтобы помочь ей в сокрытии своего положения, не придумал ничего лучшего, как выдать Нору замуж за бездетного пожилого служащего. И свадьбу ей сам организовал. И дом для них купил в соседнем селе.

И Нора, вроде бы, ни на что не жаловалась.

И вот вчера Дэб строго спрашивал с Маркуса:

— Зачем ты мою женщину замуж выдал? Я же собирался за ней вернуться!

— Я не знал про это, — говорит Маркус, — иначе бы не поступил так. Хотел как лучше. Живот уже был заметен, надо было спасать репутацию Норы.

У Дэба аж черты лица твердеют, и по вискам чешуя ползет. Я знаю, что он способен к полуобороту, но ни разу не видела это сама.

Дэб еле сдерживается. И я видела, что он единственный из всех может драться с драконами.

— Спокойнее, мужчины, спокойнее, — вмешиваюсь я. — Дэб, пойми, Маркус ведь не хотел ничего плохого, он старался для Норы, как для своей служащей. Он же не знал, что ты вернёшься.

— Но Нора знала, — говорит Дэб. — Получается, что она мне не поверила. И теперь мой сын растёт без отца. Или при чужом отце.

И я вижу, как ему горько.

— Ты приедешь туда и со всем этим разберёшься, — говорю ему.

На этом и закрываем тему. Не подрались, и слава Богам.

И теперь Дэб сопровождает нас в дороге и транспортирует арестантов. Тюрьмы на Севере больше не будет.

Опять этот тяжёлый горный серпантин, дорога все время петляет. Маркус на Вороне едет впереди, за ним в повозке с воином-кучером следуют Барт и Бертран.