Кидаюсь к ней, своей истинной. Как я люблю эту женщину! А ведь мы последние часы вместе. И я вряд ли выйду живым из этой битвы. Я видел Мглу и её намерения.

Но ей не надо знать об этом.

Ей надо немедленно выезжать отсюда, со всеми детьми. С Бертраном и Бартом для безопасности.

Бертран не только лекарь, он мой товарищ по прошлым боям, да и Барт ему не уступает. С ними Лара будет в безопасности.

Дэб тоже так считает и настаивает на этом.

Обозная повозка для них уже готова, я заранее договорился с Бартом об этом.

Но Лара, Лара! Она не согласна с этим.

Не женщина — загадка.

— Мы остаёмся, Маркус, — говорит она. — Я нужна куполу, а только он может спасти границу.

Помолчав, добавляет:

— И страну.

Мой муж, генерал Маркус Эшбори спорит, настаивает.

Он боится за меня и сына, и хочет, чтобы я с детьми уехала. Не попала под битву, сохранила жизнь себе и детям.

И я снова, словно бы прежняя Лариса Антоновна, мать четверых детей. Вот судьба умеет подкидывать сюжеты и временные загадки.

Только в моем мире у меня был один сын и три дочки. А здесь трое мальчиков и девочка.

Теперь со мной мой рождённый Сашенька-Алекс, и ещё Руся и двое мальчиков. И все при мне, почти усыновленные.

Снова четверо.

Но я знаю, что я в другом мире. Мире, где идёт война. Мире, который, как я внезапно понимаю, не случайно призвал меня сюда.

Каким образом он это делает, я не знаю.

Только знаю, что я — настоящая Вэлби, из клана вэлби. Из голубых вэлби. Настоящая здесь. С древнейшей магией в руках.

Думаю, подспудно как-то знаю даже, что тысячу лет назад голубые вэлби каким-то образом оказались в других мирах.

Возможно, погибая там, под сотнями стрел, в той древней битве при короле Джордане, в той ещё Вэлбитерре, они смогли переместиться в иные миры.

Они явно владели телепортацией. Я это точно знаю. Сама, их вероятный потомок, смогла легко переместить Тимми.

И пока в той древней битве, тысячу лет назад, их тела в клубках вражеских стрел горели вместе с чернородцами, сжигаемые драконьим пламенем, души их, я думаю, перемещались в тела людей иных миров.

Возможно так? Сейчас только понимаю, что возможно. Пришло это осознание. Прими, что ты не просто попаданка. Да и вовсе не попаданка. Потомок магов древней Вэлбитерры.

А значит, я сюда попала не случайно. Мир Вэлбитерры призвал меня сюда. На новую битву.

В прошлой битве погибла, нелепо погибла Дара Вэлби. Единственная, кто могла создать защитный купол.

А на эту битву мир Вэлбитерры призвал меня.

И я тоже, вероятно, единственная. Пока — единственная. Вероятно, для всех и для этого мира тоже Дара.

— Живи в веках, Дара! — это же были последние слова короля Джордана в моем видении.

Не случайно я видела эти видения.

Я понимаю, почему меня призвали. Голубая магия, голубые руки, укрепление купола. Только Дара могла создать купол, ценой своей жизни.

А я только питаю и укрепляю этот купол.

Но я должна быть здесь. Без меня он разрушится и все погибнут. И никто из нашей семьи не выживет. А если я буду бороться, есть шанс. Выжить. Хотя бы новорождённому сыну, которому всего несколько дней отроду.

Прости, сыночек, если придётся вырасти без мамы. Но ты не погибнешь!

Прости, Маркус. Погибнем, так вместе.

Но Черная мгла не пройдёт больше в Вэлбитерру.

— Ты не пройдешь! — стучит у меня в голове. — Я не дам тебе это сделать. Не дам!

Значит, я теперь новая Дара. В этой битве. А это значит, что я должна быть здесь.

Но детей, детей надо отсюда убрать. И немедленно, очень скоро здесь будет жарко.

Я чувствую это по жару крови, по ставшим внезапно голубыми ладоням. По уже загорающимся в моих ладонях голубым искрам.

Все это пролетает у меня в голове за мгновения.

Вижу готовые повозки. Вижу стоящих рядом Маркуса, Бертрана и Барта.

И Дэба, стоящего со мной рядом с половиной своего гарнизона. Они готовы меня охранять.

Что происходит? Почему все хотят, чтобы я уехала, когда я нужна здесь и сейчас?

— Маркус, — быстро объясняю я ему, — я не могу уйти. Я голубая вэлби, ты это знаешь. Мир Вэлбитерры призвал меня сюда, на эту битву. Я маг-вэлби. Меня призвали, чтобы защитить страну.

И только Дэб смотрит на меня с пониманием и печалью. Он осознает миссию магов-вэлби и охраны магов здесь. Он понимает, что можем все погибнуть.

Маркус смотрит на меня напряжённо, в его глазах боль и неверие. Он не хочет принимать эту правду.

— Ты моя жена, моя истинная, мать моего сына. И ты уезжаешь отсюда сейчас. Немедленно.

Он больше не слушает, хватает меня на руки, вместе с Алексом, и несётся к повозке. За ним Барт и Бертран с дикобразиками.

В отдалении слышны звуки взрывов, крики защитников, гул со стороны нарастает.

Маркус пытается меня посадить в повозку, передаёт Алекса на руки уже сидящего в повозке Бертрану.

— Лара, любимая! Не рви мне сердце! Уезжай отсюда с детьми, пока ещё можно. Я вернусь, обязательно, будем вместе!

По щекам и вискам Маркуса стремительно нарастают чёрные чешуйки.

Гул нарастает, звуки взрывов все ближе.

Я выворачиваюсь из рук своего, что скрывать, теперь уже бесконечно родного дракона, спрыгиваю на землю.

— Не будем мы вместе, если я уеду, — кричу ему сквозь слезы, застилающие глаза. — Я остаюсь. Без меня купол разрушится. Я нужна Вэлбитерре. Отправляй детей!

— Нет, — драконом ревёт Маркус, и я вижу, что от напряжения он уже оборачивается.

— Уезжай с детьми, немедленно, — это последние его слова как человека.

Маркус мощным чёрным драконом взвился в воздух.

И его дракон со мной говорит уже мысленно, требуя уехать.

А я глазами Маркуса с высоты полёта вижу, что вдоль всей границы у стены уже стоит армия Черной мглы, рушит укрепления, и стена местами уже разрушена. А в западной части границы уже повсеместно идет бой… И там уже падают под сотнями стрел драконы и драканы...

Это нашествие врага. Нашествие! Война началась!

И вот сейчас черная армада двинулась к мысу и куполу. Ещё несколько минут, и они будут здесь.

— Скачите, — кричу я Бертрану с детьми в повозке, — немедленно, враг уже здесь. А я нужна куполу!

Стегаю подвернувшейся хворостиной запряженных коней.

В одном из них узнаю боевого коня Маркуса. Мой муж никогда не расставался со своим любимцем и боевым товарищем. Марк его отдал нам, а значит он знал, понимал, что не вернётся, что погибнет.

Боги, будь проклята эта война! Эта чума, эта Чёрная мгла!

— Понял, Дара! — кричит Бертран, держа на руках Алекса, — не бойся за сына. Выживи только!

У меня сердце на разрыв. Глухие жёсткие удары о ребра. Я даже не успела поцеловать Алекса-Сашеньку напоследок.

— Прощай, сыночек, выживи только, — шелестю губами, — выживи, родной.

Конь Маркуса резво трогается, но из повозки прямо на ходу вываливается Руся и бежит ко мне.

— Ты ж моя хорошая девочка, моя магичка! — это у меня прямо сквозь слезы.

Такая маленькая девочка, и такое большое сердце, такой большой маг! Думаю, вот ведь ирония судьбы. Девочки остаются, мужчины уезжают. Но из повозки выпрыгивают также и мальчишки, и Барт, и все бегут ко мне.

— Тоже хочу стать героем Вольтерры! — невесело шутит законник Барт, вставая рядом.

А Бертран с Алексом на руках и возницей в повозке унеслись наконец-то по дороге в горы.

— Лара, любимая, — слышу в голове печальный вздох дракона, — что ты наделала! Сына без матери хочешь оставить?

— Он выживет, — говорю я ему, также в мыслях. — Твой род не закончится, любимый. А нам надо драться здесь.

Ко мне стекаются все, кто находится около лагеря, бегут жители из домов. Никто не хочет погибнуть под обстрелами.

— Всем под купол, в центр, — кричу я.

— Я знал, что ты останешься, — кричит Дэб. — Поэтому драканы все с тобой. Мы твоя охрана, ты теперь Дара. Только ты можешь что-то изменить в этой битве.