Но и это еще не все.

Снова распахивается дверь, и в комнату входят драканы из гарнизона, охраняющего тюрьму, и с ними…Дэб Бароу. И, несмотря на то, что Дэб в кандалах на руках, и драканы окружают его, вроде бы как они его доставили, совершенно нет ощущения, что он арестованный.

Нет, он идёт вместе со своими, вроде бы как бывшими сослуживцами, абсолютно как равный. И садится почему-то не за решётку ко мне, а на вторую скамью за столом защитников, положив на колени тяжелые ладони.

Вот это противостояние, понимаю я.

А это действительно противостояние. Отчетливое и намеренное.

Джеральд, Синтия и четверо драконов против Маркуса, Рочестера, Грегора, Бертрана, законника, двух командиров гарнизонов и еще пяти драканов и Дэба, если его допустят как свидетеля защиты.

И теперь все зависит от того, на чьей стороне окажется суд в лице короля и судьи. От позиции обвинения, доказательств защиты.

Я сижу за решёткой, закрыта спинами драканов и меня фактически не видно.

Но вот сел король, сели судья и все остальные, и процесс начинается.

— Объявляется дело, — довольно звучно начинает судья Хитроу, — королевства Вольтерры против женщины, известной под именем Лариссы Вэлби. По обвинению, что она попаданка. Обвинение основывается на иске драконорожденной Синтии Дакли, арест осуществлен генералом Джеральдом Харлоу. Они представляют собой сторону обвинения.

Синтия и генерал Харлоу встают и слегка склоняют голову в сторону короля.

— Сторона защиты представлена законником Южных земель Бартом Верес, землевладельцем Южных земель, лордом Маркусом Эшбори, начальником Северной королевской тюрьмы Рочестером Даллау, — продолжает представлять судья Хитроу.

Законник, Маркус и Рочестер встают и также склоняют головы в сторону короля.

И снова Хитроу:

— Обвиняемая женщина, известная как Ларисса Вэлби, встаньте!

И я поднимаюсь со скамьи в своем закутке с решётками, окруженная конвоирами, и становлюсь полностью видна всем присутствующим.

Осматриваю медленно зал и ловлю на себе взгляды окружающих.

Ненавидящий — драконицы Синтии Дакли.

Недовольный — генерала Джеральда Харлоу.

Заинтересованный — короля Арчибальда Харлоу.

Добрый — лекаря Грегора Тимби.

Доброжелательный — лекаря Бертрана Верес.

Напряженный — законника Барта Верес.

Поддерживающий — начальника тюрьмы Рочестера Даллау, командиров гарнизонов Вилли Раймонда, Гектора Риччи.

Отеческий, заботливый — дракана Дэба Бароу.

И пронзительно темный, влажный, обеспокоенный взгляд Маркуса. Боги, он так переживает за меня с сыном, я отсюда это чувствую!

Кладу ладони на живот, успокаивая малыша, выпрямляю спину и вскидываю голову.

Я — Лара Эшбори, в девичестве Лара Артонс, законная супруга и истинная лорда-дракона Маркуса Эшбори, землевладельца Южных земель.

— Кто вы, представьтесь, — продолжает судья Тор Хитроу.

Суд королевский, но пока заседание ведет он, король почему-то молчит. С другой стороны, король может и не владеть тонкостями судебной процедуры. Видимо, будет вмешиваться только по основным вопросам, и принимать решение.

Я должна все анализировать, обдумывать, но быстро.

Итак, король Арчибальд Харлоу занимает центральное место судьи, но процесс начал и ведет пока судья Хитроу. И он мне задал вопрос, кто я.

Пока я как-бы собираюсь с ответом, Хитроу все же решил обратить внимание собравшихся на то, что суд королевский.

— Сегодня у нас особый суд, королевский, — продолжает Хитроу, — решение будет принимать Его Величество, король государства Вольтерры Арчибальд Харлоу.

Понимаю, что судья Хитроу ранее немного растерялся от происходящего и не знал, как это сказать. Начал традиционно, упустив особенности суда, и сейчас срочно исправлял ситуацию.

Я разворачиваюсь в своем застенке, делаю книксен, как при представлении, и говорю:

— Я Лара Эшбори, Ваше Величество. Законная супруга и истинная лорда Маркуса Эшбори, землевладельца Южных земель. И я искренне сожалею, что мы встретились с Вами, после нашей свадьбы с лордом Эшбори, на которой нас познакомили, в столь неподходящих сейчас условиях.

Вот так, я считаю, с королем надо говорить — самым высоким слогом, с достоинствои и почтением.

Хорошо, что платье у меня чистое, и волосы в порядке.

В зале кто-то сдавленно ахает. Маркус смотрит неотрывно на меня напряжённым взглядом, но уголки его губ чуть-чуть поползли вверх, выдавая сдерживаемую улыбку.

А вот Синтия становится багровой. Еще бы, перед ней не несчастная заключенная в кандалах и грязных тряпках, а приятная, надеюсь, на вид женщина, утверждающая королю, что она законная жена. А именно супруга лорда Эшбори, крупнейшего землевладельца королевства.

И сам лорд это, главное, не отрицает. А он же здесь сидит.

Королю тоже становится как-то неловко от всего этого. Он наклоняется к Хитроу и спрашивает:

— Эээ…, я вот совсем не вижу леди Эшбори из-за решеток. А мы не можем сейчас вывести леди оттуда, — затем поправляет сам себя, — попросить леди Эшбори выйти оттуда? И пересесть за стол? Так нам всем удобнее будет вести этот процесс.

— Эммм… Не положено, Ваше Величество, — сдавленным голосом говорит растерявшийся Хитроу. — Она арестована, как попаданка, по заявлению леди Дакли.

— Ну, женщины многое что могут натворить, особенно в порыве ревности, — продолжает невозмутимо король Арчибальд, — а лично мне неудобно беседовать с леди Эшбори, которую я прекрасно знаю, когда она находится за решёткой.

“Он сказал “прекрасно знаю”? Это обнадеживает”.

— Но у меня есть доказательства! Неопровержимые доказательства! — вскакивает багровая Синтия.

— Сядьте, госпожа Дакли! — жестко говорит Хитроу, — делаю вам замечание. Вы можете говорить только тогда, когда вам будет дано слово.

“Ого, а Синтия получила по зубам, практически сразу. И судья к ней обратился, наверное, на нервах, не как к леди, а как к госпоже”.

— Так леди Эшбори может выйти ... оттуда? — слегка раздраженно спрашивает король снова у Хитроу. Тот не знает, что сказать.

Заключенный должен сидеть на суде за решеткой, а королю, в данном конкретном случае со мной, это — некомфортно.

За решеткой находится жена его друга, на чьей свадьбе он был главным гостем.

Решаюсь помочь и королю, и Хитроу, и себе, естественно, в первую очередь.

— Прошу меня извинить, Ваше Величество, но согласно пункту 15 первого бигля страны, именно король может вводить свои правила на суде. Вы можете предлагать все, что считаете нужным для ведения суда.

Мне показалось, или они оба, и король, и судья, вроде бы облегченно вздохнули?

Хитроу — от того, что ему помогли. И он даже не решился сделать мне такое же замечание, как Синтии. Хотя я, безусловно, его заслуживала.

Король — от того, что его предложение было поддержано, да еще со ссылкой на главный бигль страны. А первый бигль — это не просто какое-то правило, это практически конституция страны.

А, значит, король не говорил нелепость в глазах собравшихся.

И только помощник кинулся листать тома с биглями, но судья остановил его за руку.

“Конечно, не сошел же судья с ума, перепроверять права короля”.

— Конечно, конечно, Ваше Величество, только Вы определяете здесь правила! — вовремя подхватил мой шар судья Хитроу. — Конвоиры, проводите леди Эшбори за стол слева от судейского стола. И встаньте по краям стола.

Неужели сработало? Мне очень аккуратно, но сразу, удаётся направить процесс в нужное русло?

“Миллимитруешь, Лариса? Только аккуратнее, потихоньку, шаг за шагом, не спугни удачу”.

Конвоиры заходят ко мне и просят выйти. Я почти выплываю, животом вперед, передвигаюсь тяжело. Ноги у меня за эти два дня камерного пребывания, почти без движения, хорошо отекли, ходить неудобно.

Женщины в зале дружно ахают, глядя на меня.