Ну, с ним как раз все понятно. Он все время теперь боится, что его истинная исчезнет. Так, легко и просто. Померцает в воздухе, и … привет всем, исчезает.

Красиво исчезает, мерцая.

И ищи её потом снова пять лет.

Это же ужас, а не жизнь.

Я думаю, что это от того, что Джер не уверен, что у него крепкая связь с истинной.

А откуда ей быть крепкой, если они пять лет порознь были.

Он и женат был дважды, его так хорошо надули, с этой меткой, что весь двор хохотал. Теперь, правда, обидчикам совсем не до смеха.

В нашем мире в истинную вцепиться надо и ни на секунду от себя не отпускать.

С любимыми не расставайтесь, да…

Вот поэтому мы сидим вроде бы на рыбалке, а нервничаем, потому что не знаем, что там себе наши истинные надумали, собравшись вместе.

А они на это очень даже способны. И вместе, и по отдельности.

Хуже всего, что сами себе могут надумать. Сама надумала, сама обиделась. Вот не надо нам такого.

Так что мы здесь — три нервных дракона. Очень нервных.

— Что они там без нас обсуждают? — наконец-то не выдерживает Арчибальд.

Он дольше всех делал вид, что ему безразлично, что нас не допустили до разговора, и что разговор идёт без нас.

Ну, понятно, он король все же.

— Ну, ясно же, — также не выдерживаю я, — обсуждают свое попаданство в этот мир. Они же считают, что мы ничего не знаем про это.

— А мы точно знаем, что они попаданки? Мы уверены в этом? — спрашивает Арчи.

— Ну, я не знаю, как вы в своих истинных, уверены или нет, а я вот точно знаю. Мы с Ларой совсем недавно это обсуждали, — отвечаю.

— А ты давно догадался, что Лара твоя попаданка? — спрашивает Джеральд.

Ну, тема вообще-то больная, он же за ней как каратель пришёл в мою палатку, когда я обессиленную беременностью Лару своей кровью поил.

Пришёл по доносу Синтии.

— Да вот в ту ночь и догадался, когда ты её арестовывать пришёл. Она ночью тогда в бреду говорила, что из другого мира. А Синтия подслушала.

— А до этого не догадывался? — уточняет Джеральд, морщась от воспоминаний, связанных с нахождением Лары в тюрьме по его вине.

А также с судом после. Где Лара блестяще и с моей помощью доказала, что она не попаданка.

А вот теперь ситуация перевернулась.

— Полностью нет. Я просто, когда она попала в тело Ларики, удивился тогда преображению жены. Что она уверенная стала, взгляд у неё совершенно другой был, по другому смотрела, по другому говорила.

Помолчав, добавляю:

— Если бы она не исчезла тогда в дороге из-за мачехи, когда поехала в дальнее имение, то может быть, догадался бы раньше.

— А зачем ты её тогда отослал? — поинтересовался Арчи.

Я не собираюсь даже другу Арчи рассказывать эту старую теперь, но до сих пор ещё болючую историю.

Почему я отослал свою Богами данную истинную.

— Глупец был, поэтому, — кратко подытожил я, — с истинными нельзя расставаться. Я же чуть не сдох тогда, когда считал, что она утонула в озере. Дракон жить не хотел, требовал покончить с жизнью. Он же даже не летал тогда.

— Мы помним, да, — задумчиво говорит Арчи, — мы с Мэлли тогда чуть на Синтии тебя не женили.

— А где сейчас Синтия? — спрашивает Джеральд.

— Я не знаю. Понял только, что она с ума сошла и не может из-за этого обернуться в человека. Наверное, улетела к себе в пещеру. Где-то же у неё есть пещера. Там и останется.

— Да, ужасная судьба, ужасная, — говорит Арчи, — дракон, умирающий над златом в пещере, это всегда трагедия.

Мы снова помолчали. Судьба Синтии, если она не сможет обернуться, незавидна.

— Ну, а ты когда понял про Мэлли? — спрашиваю я Арчи.

— Что она попаданка? Ну, догадывался я очень давно. Ведь тоже ситуации у нас с ней очень разные были. И болела она тяжело, и в бреду говорила такие невероятные, странные вещи.

— А ты, брат, ни разу себя не выдал, что знаешь? — смеётся Джеральд.

— Да ты что! — замахал даже руками на него Арчи. — Мне спокойствие семьи важнее многократно, чем эта ненужная для меня правда. Куда я без истинной? Просто голый король. А с истинной я сила.

— Так что же ты закон о попаданцах тогда не изменил? — возмутился Джеральд.

И я вижу, что он очень серьёзен.

— Ну, пока это единичный случай был, в моей непосредственно семье, не стоило его менять. А вот сейчас есть смысл. Уже три случая истинных из попаданцев. Да ещё каких! Попаданок — вэлби.

— Если бы ты был прозорливее, как король, не случилось бы ситуации с заключением Лары в тюрьму, — говорит жестко Джеральд.

— А тебе нечего было быть таким ревностным исполнителем, — ответствует король, он же старший брат, — мозги надо вовремя включать и думать наперёд, что делаешь.

— Все, хватит, оставьте историю с моей Ларой и с тюрьмой в покое, — злюсь я, — а то мне уже обоих вас прибить хочется.

Опять молчим, удим. Джеральд даже опять поймал какую-то мелочь.

Полезно вот так посидеть, поговорить за жизнь, обменяться мнениями. Хитер, оказывается, Арчи, давно догадался, что Мэлли попаданка, но ради спокойствия семьи ничего не предпринимал.

Ну, и правильно поступил он, по большому счету.

У него же с Мэлли своя огромная история взаимоотношений, он чуть с ума тогда не сошёл, когда в предшествующую войну, девять лет назад Мэлли исчезла. И мы с Джеральдом её еле спасли в то время.

И Арчи серьёзно опасался тогда за рассудок Мэлли.

Женщина и война — это же несовместимо. Вон даже Синтия — а она дракон! — не выдержала.

А Мэлли — человек. Точнее, человеко-маг.

— Арчи, а когда ты узнал, что Мэлли тоже голубая вэлби?

— Да вот недавно и узнал. Лара же твоя всех притянула под купол.

Опять молчим, ловим рыбу. Снова по кругу пропустили очередную бутылку настойки. В воду бы не свалиться, настойки тут местные невероятно крепкие.

— Джер, давай ты теперь рассказывай. Ты когда догадался, что Дэлия твоя попаданка?

— Ну, не сказать ещё, что моя, — сквозь зубы цедит Джеральд.

— А что так, — хохочет Арчи, — хватку потерял? Вроде бы на тебя женщины сроду не жаловались.

— Прекрати, Арчи, — злится Джеральд, — не в этом же дело.

— А в чем, Джер?

— Обидел я её сильно в самом начале, когда познакомился с ней. Она же мне жизнь спасла. А я, как идиот, повёлся на лживые метки, свадьбы эти. Вот она и исчезла, на пять лет.

— И до сих пор не простила? — спрашиваю Джера.

— Не знаю, не уверен, — говорит Джер.

— Вот так они, истинные, вьют из нас верёвки, а нам ведь без них не жить, — задумчиво говорит король Арчи.

Потом добавляет:

— Я жизни своей без Мэлли и своих девочек не представляю. И сына так хочу. Ты вон какой счастливый, Маркус, у тебя уже есть наследник!

Я только счастливо улыбаюсь. Да, я счастливец! Благодаря Ларе!

— Джер, а ведь ты так и не сказал нам, когда ты узнал, что Дэлия попаданка? — снова спрашивает Арчи.

— А я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос. И спрашивать не буду. А то опять замерцает. Не надо мне этой тоски потом, когда дракон сдохнуть готов.

И Джеральд очень печален при этом.

— То есть так может случиться, что Дэлия — исконно вольтерская? — не унимается Арчибальд.

Он иногда может быть удивительно въедливым.

— Не знаю, Арчи. С самого начала я её ловил именно как попаданку. Потому что разряд был в воздухе над Зачарованным лесом. Нам же так информацию передают. Но дальше меня все сбивало в этих ведьминых лесах и болотах.

— И ты решил, что она просто ведьма из наших, способная исчезать?

— Да, постепенно как-то я стал её воспринимать просто как лесную ведьму. Ведьмочку, — говорит с неожиданной для него нежностью в голосе.

Опять молчим. Думаем, размышляем. Торчать здесь уже бессмысленно. Рыбы нет, темно уже, а наш стратегический запас спиртного полностью выпит.

— Ну, наверное, нам хватит тут уже торчать и делать вид, что рыбачим, пора домой, — говорит Арчибальд на правах старшего.

Тяжело и грузно поднимаемся, сворачиваем снасти, забираем улов. Ну, для кошки в самый раз будет.