Последнее, что услышал — механический хруст.

"Пиздец коробке! Главное, ухожу без последствий для окружающих!"

Ощутил в себе отвратительно неприятную высокочастотную вибрацию, и моё сознание с непередаваемой болью вылетело из тела, испытав некоторое облегчение.

"Вот как оно бывает!" — подумал я, рассматривая происходящее со стороны. Моя "Тойота", ритмично раскачиваясь, криво стояла на обочине, впрочем, не создавая проблем движению. Большегрузы вереницей проносились мимо в обоих направлениях, порождая воздушную волну.

Жизнь вокруг продолжалась, но уже без меня. Я оказался на обочине в обоих смыслах!

Стало тоскливо видеть эту картину, и захотелось покинуть это место. Страха не было. Только досада, глубочайшая досада, что был не готов к такому ожидаемому финалу…

Читал про такое, поэтому метаться по планете не хотел, проститься с кем-то тоже. Сначала не желал “рвать” своё сердце, а затем, мной овладевало безразличие.

Тем временем меня куда-то потянуло, повлекло. Желание сопротивляться отсутствовало. Картинка смазалась и появилось чувство, похожее на тошноту. Казалось, время остановилось, и я находясь в темноте, с трудом ощущал своё фантомное тело. Мысли встали на паузу, потом медленно заворочались. Показалось, что прошла вечность. Какие-то чувства были, но страха я не испытывал, может, потому что всё-таки ждал и предчувствовал подобное?

Где-то в глубине меня вспыхнуло дежавю — подобное уже случалось!

Из мрака, словно из ниоткуда, возникла условно-пиксельная картинка, и в ней проявились две фигуры. Тьма вокруг меня рассеялась.

Общеизвестный сценарий работал — пришли по мою душу!

Лица ангела-хранителя не узнал, хотя он очень напоминал кого-то знакомого, но кого именно — постоянно от меня ускользало. При жизни этот ангел мне ни разу не являлся — его влияния не ощущал явно. Конечно, были подозрения в какие-то моменты жития — приходили подсказки, но разобрать, откуда они исходят, я определить не умел. Да и забывались эти вещи очень быстро. Призывал своего ангела лишь в редких случаях, когда нужда заставляла вспомнить о его существовании.

Значит, он действовал тонко, редко и незаметно.

Тёмную сущность я рассмотреть подробно не посмел — было страшно даже смотреть в её сторону. Глаза демона, словно два раскалённых угля, горели во мраке, окружавшем его! Моё сознание в оцепенении трепыхалось, как пламя свечи на ветру! По силам можно было видеть лишь контуры фигуры и эти жуткие, пылающие краснотой глаза.

И вдруг во мне зазвучали чужие голоса…

— Думаю, мы быстро разделаемся с этой душой, — пророкотал демон, его голос звучал как скрежет абразивных камней.

— Исполним же наше предназначение, взвесим его деяния, — отозвался более приятный голос ангела, в нём не было ни тени эмоций, лишь холодное спокойствие.

— Дел-то кот наплакал, одни прегрешения. Взгляни, мой свиток весь исписан чёрным, — злобно прошипел демон.

— Мой тоже не девственно чист! Что ты готов ему предъявить? — ангел взмахнул своей рукописью, словно опахалом.

— Вот смотри, с детских лет… какие козни он выдумывал! Откуда столько изобретательной мерзости? И в юности погряз в том же болоте! Как он маньяком не стал? Так… обычные грешки пропускаем… О-о-о! Вот наш бриллиант! Ему повезло — для таких, как он, у нас припасено местечко, там собрались его единомышленники! — демон захлёбывался от восторга, перечисляя грехи, словно драгоценные камни.

— Не торопись, демон! Ты думаешь, я память потерял или вчера родился? Отбрось свои грязные каракули и начни со дня крещения, если уж на то пошло!

— Ну да, ну да! Многое ему списалось в его двадцать пять! Проскочил, словно угорь! В общем хаосе мы упустили его крещение! Случилось оно, как гром среди ясного неба. Тёща уговорила его принять крещение вместе с новорожденной дочкой! — демон заскрежетал зубами от досады.

— Для кого как гром, а по факту — разорви свою мазню.

— Уговорил, так и быть! Смотрим дальше — да… Недолго он оставался чистым! Ха! Полюбуйся — прелюбодеяния, одно за другим! Кражи! Злословия, да какие витиеватые! Зависть, гневливость, пустословие, чревоугодие, о… гордыня! Её величество — ГОРДЫНЯ!

Демон рычал, а перед моим взором развернулась кинолента моей жизни в режиме реального времени, заставляя с мукой смотреть на то грязное месиво, что я сотворил в своей земной жизни!

Мне было невыносимо! Ужасно! Это было само по себе наказанием для моей души. Она металась от боли, не в силах от неё освободиться. Боль была иного порядка — она не затухала со временем, как боль физическая.

Наконец прозвучало:

— Довольно! Можешь дальше не утруждать себя! Твои доводы ничтожны, ты сам это знаешь! Не трать свой пыл напрасно! Господь принял молитвы моего подопечного, после причастия в храме — простил ему эти прегрешения!

Мне показали кадры из храма, где я исповедовался перед принятием Святых Христовых Тайн.

— Что у тебя есть ещё предъявить? Выкладывай!

— Вот!…

— Давай, с момента свадебного венчания! Ему было сорок три года. Уважь мой слух!

— Э-э-э-э!

— Или… даже нет! Начинай с его последнего причастия, с десяти последних лет его жизни. Не будем тянуть время!

— Ха-ха! Вижу, ты весьма мудрый ангел, опытный и хорошо подготовился к этому торгу! Вы что, родственники?

— Не шути так! Я знаю твои уловки, ну же — приступай!

— Ну тогда, вот!… — и демон так подробно и смачно расковырял мой греховный багаж, что мне снова пришлось "наслаждаться" всей мерзостью, содеянной за последние десять лет.

В те годы я перестал посещать церковь, исповедоваться и причащаться. Приходил в церковь только за святой водой да куличи святить на Пасху.

Расслабился, одним словом, во всём. Ругал священников и церковных иерархов. И много чего ещё, о чём даже и не подозревал! Особенно тянул на дно "женский вопрос".

Рогатый прокурор пытался сначала притянуть моё недостаточное почитание Богородицы к пренебрежению и злословию. Затем попытался приравнять это даже к хуле! А критику Патриарха он подвёл к хуле всей Церкви!

Он выводил таких "гусей", что я терял самообладание и впадал в отчаяние раз за разом.

Мои грешные помыслы и томления в отношении женщин он признал нераскаянными грехами и потребовал добавить всю цепь подобных грехов, начиная с момента крещения, на мою чашу весов! Ангел бесстрастно, в противовес, из своего списка доставал то милостыню, то безвозмездную услугу, то помощь в восстановлении храмов. Даже такая мелочь, как доброе напутствие в трудную минуту, учитывалась в общей массе богоугодных дел моей души.

Мне казалось, что ангел ещё оспорит предварительно принятые доводы демона в отношении моих прелюбодеяний. Будто бы мой "адвокат" временно согласился, чтобы выяснить все аргументы противной стороны.

Но к окончанию "прений" мои надежды не оправдались.

Весы качались, не определившись, душа трепетала в предчувствии негатива.

Пока стрелка весов балансировала в нерешительности, я думал о том, что можно было легко избежать этого тяжелого финала. Надо было, дураку, больше думать о душе, а не читать мракобесную литературу и идти на поводу у мейнстрима!