— Что делать …что делать! Сходи к его родителям, объясни…

— Оля! — перебила её Ирина. — Ты явно с головой не дружишь! Что она скажет родителям пацана? Пожалуется на себя, что регулярно выскакивает раздетой на балкон? А ты, Ленка, зря волну поднимаешь, от тебя не убудет!

Елена инстинктивно чувствовала необходимость разделить с подругами ответственность за случившееся происшествие на своём диване, втянув их в своеобразное коллективное соучастие. Ей хотелось вызвать у них сильные эмоции, пережить всё совместно, чтобы облегчить собственное чувство вины и обрести утешение в поддержке подруг. Понимала она и то, что требуется немного скорректировать ход событий, оттянув на какое-то время взрыв информационной бомбы.

Возникла недолгая пауза. Женщины призадумались. Светлана очнулась и первая обратилась к Елене:

— Ленка, задай себе такой вопрос! — сказала она.

— Какой ещё вопрос?

— А не дура ли я? То есть ты? — назидательно подняв вверх указательный палец, проговорила Светлана, оглядывая подруг. — Ну вот смотри, ты живёшь с Вовиком и забыла, когда с ним в последний раз трахалась. Смотришь на мужиков голодными глазами. Я же вижу! А у тебя под боком растёт красивый мальчик, на котором ещё муха не сидела! Который смотрит на тебя, как на богиню. Так подбери его, воспитай под себя! Молоденькие, они очень страстные, у-ух! Причём всё рядом, и ходить далеко не надо! Он тебе не откажет! Ха-ха-ха!

— Светка, тебе хорошо говорить, ты не замужем. Закадрила 50-летнего главврача, вот тебя и тянет на молоденьких! Мальчик же не совершеннолетний! — заступилась за подругу Ольга.

Прозвенел механический таймер, и медсестры вынужденно оторвались от стола и приступили к своим профессиональным обязанностям...

Вечером, прощаясь перед своим уходом, Ирина посоветовала Елене:

— Да ты не гони коней, подруга! В твоей ситуации нет большой проблемы, а вот поиметь что-нибудь с этого можно. Ты не горячись, подумай.

Елена думала, конечно, но о другом. О том, что через день расскажет девчонкам вторую часть своего приключения, предвкушая бурную реакцию слушательниц.

В ожидаемую строку ложился и Светкин совет завести роман по-соседски.

Елена периодически теряла нить своих размышлений, уносясь в какие-то эротические грёзы. Женское воображение не позволяло пока представить Николая в качестве постоянного сексуального партнёра, упираясь во внутреннее табу.

Вечером, вернувшись с работы и без особого удовольствия ужиная в одиночестве, Елена снова и снова возвращалась к событиям утра и советам подруг.

Она считала себя мудрой женщиной, живущей в своих интересах. В кругу подруг она старалась выглядеть проще, как привыкла со студенческих лет.

С возрастом до неё стали доходить увещевания матери, и она поняла, что в отношениях с окружающими необходимо блюсти свой гешефт, а не жить с душой нараспашку. Она с трудом научилась скрывать за нехитрой и даже искренней улыбкой истинные намерения и мысли. У неё получалось умело балансировать между открытостью и осторожностью, без труда выбирая, какую сторону показывать окружающим.

Но, несмотря на приобретённые качества, Елена оставалась отзывчивым человеком, готовым поддержать близких и в меру радоваться успехам подруг. Её умение держать дистанцию помогало избежать ненужных конфликтов и сохранить собственное пространство для личного спокойствия.

Тем не менее, существовал один важный нюанс: столкнувшись внезапно с критической ситуацией, Елена терялась, мгновенно забывая заранее подготовленные стратегии и решения. Импровизация давалась ей тяжело, и в моменты растерянности девушка замыкалась в себе.

Сегодня утром был как раз такой случай. Ей надо было решить, как дальше жить с этим: стоит ли глушить отношения с дерзким пацаном или пустить ситуацию на самотёк.

Получилась своеобразная интерпретация извечного шекспировского вопроса: «Быть или не быть?».

Размышляя в силу своих интеллектуальных способностей, Елена догадывалась, что не сможет себе отказать и фатально войдёт в приоткрытую дверь неведомых доселе удовольствий. Оставалось одно: если "ящик Пандоры” уже открыт, то надо хотя бы соблюсти видимость приличий.

Целый час отрешенно Елена смотрела в телевизор, а затем, расправив диван, стала готовиться ко сну.

Елену удивила реакция Светланы, она оказалась более решительной в своих советах. Было немного обидно выглядеть в глазах авторитетной подруги сексуально озабоченной. Светка слыла прагматичной и жесткой, когда дело касалось собственных интересов, и на её месте, даже бы не задавала таких вопросов, а пользовалась бы по-тихому.

Светлана считалась душой девичьей компании и главным источником рабочих новостей в их коллективе.

Эта, в меру раскованная и уверенная в себе девушка, притягивала взгляды окружающих яркой внешностью: помимо высокого роста и спортивной фигуры, её отличали выразительные серые глаза в обрамлении роскошных светло-русых волос и утончённые черты лица. Привлекая мужчин своей природной красотой и женственностью, она слыла негласным символом сексуальности в отдельно взятом учреждении. Её элегантность и харизма делали её чуть ли не иконой стиля в поликлинике, вдохновляя коллег обоих полов. Впрочем, без завистливых взглядов и шепотков за спиной тоже не обходилось.

Свою юность Светлана посвятила спорту, закаливая характер в лыжных состязаниях. Она неоднократно добивалась успехов в гонках, однако серьёзная травма колена вкупе с накопившейся моральной усталостью вынудили её завершить карьеру к двадцати годам.

Именно тогда, едва перешагнув свой сорокалетний рубеж, Сергей Петрович Пузанов, нынешний главный врач поликлиники, заинтересовался молоденькой медсестрой.

На пороге кризиса среднего возраста, когда мир вокруг казался безутешно серым, он нашёл поддержку и вдохновение рядом со Светланой, чья помощь оказалась своевременной и эффективной.

И хотя он продолжал играть роль примерного семьянина, общение с этой бывшей спортсменкой не прерывалось, оставаясь тайным и ограниченным рамками разумного.

В целях соблюдения конфиденциальности, Сергей Петрович обеспечил девушке отдельное жильё и финансовую независимость, позволившие им сохранить условную приватность.

Даже подруги Светланы, несмотря на дружбу, имели доступ лишь к той части информации, которую можно было обозначить: “в общих чертах”.

Работники медицинского учреждения, естественно, догадывались об этой связи. Но Главный умел создавать ложные цели в глазах любопытствующих, а удалённость жилища девушки надежно охраняла интригу от излишнего внимания.

В медицинских кабинетах ходили разные слухи, даже о том, что Сергей Петрович скоро пойдет на повышение. Девчонки боялись, что шефа переведут в Барнаул, а за ним последует их подруга. Без неё их дружба рухнет как карточный домик, от чего они заранее паниковали.

Сон пока не приходил, а вот сладкие воспоминания нахлынули под знакомый скрип пружин, и девушка, положив ногу на ногу, сжала ими промежность…

“Так будет лучше”, — подумала она с еле заметным чувством вины, улетая в мир эротических фантазий...

На следующий день к приходу Елены в их закутке был штатно накрыт стол.

Её ждал ароматный цейлонский чай, тортик, порезанный на ровные дольки, и любопытные глаза подруг.

Пациенты пока отсутствовали, можно было не шептаться. Эта предупредительность подруг не могла не нравиться Елене, а загадочная атмосфера подталкивала её рассказать о вчерашних пережитых впечатлениях, выдав их за сегодняшнее продолжение.