этих картинок! — философски пробубнил я себе под нос, глядя на своё
неравнодушное хозяйство.
Моё подростковое спокойствие было нарушено. Впервые в жизни я мог
увиденное трактовать как насилие над моей природой. Получить такой
заряд гормонов спросонья в этом возрасте…
“Я что, подсматривал, получается? А в чём моя вина? Ни в чём! Это же
она голая из квартиры выскочила и стала сверкать своими прелестями!
Значит, ко мне какие претензии? К тому же, — думаю дальше — она
медик, а это значит, к обнажёнке у неё упрощенный подход. Потом — она
зрелая баба, отнюдь не робкая, язык подвешен. При встрече, здороваясь, смотрит на меня дразняще! Или я выдаю желаемое за
действительное? Нет! Зачем я сомневаюсь в своей квалификации? С её
стороны явно присутствует интерес, всё-таки я подрос и вполне
привлекательно выгляжу. Она не слепая, видела, как я её в открытую
поедаю взглядом. С мужем у неё жизнь в стадии застоя, и, похоже, Володя не балует свою жену частым вниманием. Вполне может быть, что
она этим выходом меня осознанно провоцирует. Причём внаглую! Ведь
осматривалась она в конце, демонстративно не смотря в сторону моего
балкона! Посмотрим, что будет дальше, надо как-то убедиться, вдруг мне
всё же показалось.”
Жизнь протекала в повседневных мелких летних хлопотах. Балконные
взбадривания подростковой плоти повторились ещё несколько раз, но не
так ярко.
При случайных встречах с Еленой около дома или в подъезде, по-прежнему ловил её взгляд с лукавым подтекстом. Обобщив всё
увиденное и услышанное, окончательно убедился: соседка меня дразнит
и забавляется!
Жара наступившего июля традиционно повышала моё либидо. Не знаю, как другим, а мне становилось вдвойне тяжко.
Во время отдыха с друзьями у воды мне часто приходилось принимать
позу, скрывающую возбуждённое естество. Оно начинало жить своей
жизнью, и приходилось это учитывать, когда мы с парнями и девчонками
с нашего двора шли загорать и купаться.
Погода установилась отменная, с утра жители города спешили занять
местечко на узком городском пляже. Кто мог, выезжал к озеру, в менее
людные места. Наши девушки заметно похорошели, демонстрируя
соблазнительные формы в купальниках, что вызывало желание хотя бы
рассмотреть их растущие прелести.
Парни смущённо прятали взгляды или притворялись равнодушными.
Наши эскортницы нервничали по-своему, вели себя дерзко и суетливо. У
девушек вообще в голове был нечитаемый винегрет. Какие-то бесы в
голове, судя по их поведению.
Загар к моей коже прилипал неохотно, а вот получить солнечный ожог —
проще простого. Чтобы не сгореть на солнце, мне приходилось чаще
прыгать в воду, а затем прятаться в тени или укрываться полотенцем.
Эта уловка помогала мне скрывать своё подростковое возбуждение.
У меня сформировалась заметная мускулатура на фоне ежедневных
пробежек и занятий на турнике. Пресс пока я не трогал, как и гирю с
гантелями. Методично работал с грудным эспандером, постепенно
добавляя нагрузку дополнительными пружинами. За несколько декад я
"вкатился" в процесс, и тело всё больше приобретало атлетичные
контуры.
Незнакомые девицы поблизости бросали в мою сторону
заинтересованные взгляды, а я с большим усилием принимал
равнодушный вид.
В жару, на фоне спермотоксикоза, я боялся совершить опрометчивые
действия с сексуальным подтекстом. Меня конкретно припёрло, в голове
роились только одни мысли — я думал о сексе!
Греясь на песке после очередного заплыва и разглядывая группку
незнакомых нимфеток, я решил, что затягивать с этим вопросом дальше
не стоит.
С утра, определившись, с чего начать интригу с соседкой, я представил
себя персонажем из фильма "Курьер", которого сыграл Фёдор
Дунаевский, и, спрятав руки в карманы светлых бриджей, отправился в
аптеку.
Специально прошёл два квартала туда, где меня не могли раньше
видеть.
В аптеке томилась очередь, минут на пятнадцать, не меньше. Когда я
приблизился к заветному окошку, за моей спиной собралось ещё больше
страждущих. Из-за стекла на меня взирала полная дама бальзаковского
возраста. Сквозь толстые линзы очков на меня по-прокурорски смотрели
глазки навыкате.
— Мне упаковку презервативов, пожалуйста! — ровным, безразличным
голосом попросил я.
Тётка за стеклом на мгновение зависла, потом, точнее наведя прицел
своей оптики, спросила:
— Не рановато ли тебе делать такие покупки, молодой человек?
— Рано — не страшно! Главное, чтобы не поздно! — чуть с менторскими
интонациями ответил я.
Продавец лекарств посмотрела мне за спину и, обращаясь к
"общественности", изрекла:
— Посмотрите на него! Какая нынче молодежь пошла! Уже хамят в глаза!
Куда мир катится!
В очереди зашушукались, раздались неодобрительные шумы.
— Какое бесстыдство… — послышалось с конца очереди.
— Что вы, тётенька! Какое такое хамство?! — я нарочито соглашательски
подстроился под разговор. — У нас в школе с сентября вводится новый
предмет — "Половое воспитание школьников". Будут учить физиологии
личных отношений, методам контрацепции и угрозам прерывания
беременности вне медицинских учреждений! Предмет новый —
методический материал и учебный инвентарь гороно не успевает завезти
к сентябрю. Пока суть да дело… нам сказали — парням надо
подготовить презервативы, а девушкам какие-то резиновые колпачки…
— не сбивая дыхания, глумливо продолжил я. — Пока нет ажиотажа в
аптеках с презервативами, мне староста класса поручил купить данную
позицию на 15 человек, весь мужской состав класса, — вдохновенно
закончил я свой месседж, поглядывая как он вливается в уши очумелой
публике.
Народ притих в шоке от услышанного. Аптекарша поднесла ладонь к
груди и забыла, как дышать.
Очнувшись от переваренной информации, она вспомнила, кем работает, и задвигалась в подсобку за товаром. Сзади по-прежнему стояла
тишина.
Я торжественно обвел гордым взглядом стоящую за мной публику.
Женщина в белом халате принесла упаковку изделий Баковского завода.
Предвидя такой вариант, я снова посмел подать голос:
— Мне, пожалуйста, дайте импортные, по-моему — индийские, они
более презентабельно выглядят!
— …Как выглядят? — совсем потерялась фармацевт.
— Ну… наглядней, то есть! — пояснил я, стараясь не выходить из
образа.
…Так я стал обладателем целой ленты дорогих латексных "патронов".
Дело осталось за малым! За применением.
Как завещал нам Гай Юлий Цезарь — “Пришел, увидел, победил!” То
есть, не тянуть резину. В общем, расклад следующий: В моем распоряжении первая половина буднего дня, до вечера.
Родители всегда трудятся в первую смену и редко переступают
домашний порог раньше шести вечера.
Соседка работает как-то непонятно. Что за график в их медучреждении, пока не ясно.
Сосед же, оседлав колёса, уехал в район: по полям и стойбищам воду
возит, деньги зарабатывает. Командировки у него короткие. Вчера уехал, а вернуться может в любое время. Мобильный, очень.
Дочка, скорее всего, уже у бабушки — на днях отправили в село.
Решение принято. Завтра с утра я перейду свой "Рубикон". Но, как
говорится, не будем загадывать… жизнь — штука непредсказуемая.
Несмотря на большой жизненный опыт, с утра меня потряхивало.
Заметный тремор рук свидетельствовал, что моя нервная система
находится в перегрузке.
Родители ушли на работу пару часов назад, соседка должна быть одна.
Надо идти на разговор тет-а-тет, как говорится!
На мне футболка и шорты, трусы не стал надевать в гости, это лишнее.
