Отец, как правило, молчал, в основном скандалила мать. Позднее папа обзавёлся привычкой посещать пивную после трудового дня, что постепенно переросло в серьёзную проблему и закончилось разрывом брачных отношений. К тому времени мне уже было всё равно: я сдавал школьные экзамены и готовился к отъезду в Новосибирск на учёбу.

К пятому классу у меня сложились достаточно чёткие взгляды на устройство жизни вокруг. Самое важное открытие состояло в осознании ценности женщин: жизнь без них теряет краски и смысл. Второе приятное прозрение — наслаждение вкусной едой приносит огромное удовольствие. Третье наблюдение — деньги существенно влияют на уровень комфорта и удовлетворённости жизнью. Четвёртое соображение касается значения популярности, но не самой славы, ведь её шумиха и навязчивость способны лишь утомлять.

Про деньги стоит пояснить отдельно — здесь тоже не обошлось без трудностей. Вспоминается случай в первом классе: однажды я стащил у родителей десятирублёвую купюру красного цвета и купил себе в магазине спортивных товаров самую простую хоккейную клюшку, всего за рубль пятьдесят семь копеек. Запомнил эту сумму на всю жизнь!

Зимой ребята нашего двора постоянно гоняли шайбу. Кто не имел клюшки, тот стоял в сторонке и тихо завидовал. Это я про себя.

Родители неоднократно игнорировали мои просьбы купить простенькую детскую клюшку. И тогда я решился пойти на крайнюю меру — тайком позаимствовать немного денег из семейного бюджета. Там были одни красненькие. Использовав удобный момент, пока взрослые отсутствовали дома, я взял одну такую купюру и отправился вместе с приятелем за вожделенной покупкой!

Сдачу не знал, куда деть, эти деньги "жгли" мне руки. Фантазия проявила себя скудно: постреляли с другом в тире до отрыжки, съели по три пирожка с капустой, и на этом список моих детских желаний истощился.

С большим трудом уговорил друга взять зелёную трёшку, и мой геройский запал окончательно исчез. Оставшиеся деньги куда-то заныкал. Ощущения счастья от владения деньгами не возникло. Саму клюшку в дом не понёс, а спрятал в сугробе, подальше от глаз родителей.

Дальше последовала катастрофа. Вожделенный инвентарь сломал какой-то жирдяй, наступив ногой в первой горячей спортивной баталии!

Всё! Счастье кончилось на пятой минуте эксплуатации! Опять были слёзы и вопрос: "Почему я такой несчастный?"

Зато пришло понимание того, что ворованные деньги счастья не принесли!

Остановки следовали за остановками, люди всё больше наполняли салон троллейбуса и молча глядели по сторонам. Я продолжал вспоминать свои детские годы, глядя в окно отсутствующим взглядом.

С возрастом жизнь раскрывалась яркой вереницей впечатлений, порождая личные, порой забавные выводы.

Особенное удивление доставляло наблюдение за отношениями пар, решившихся вступить в брак.

Развиваясь постепенно, союз двоих будто обретал закономерную драматургию. Сначала пылкость чувств, головокружительные страсти, нежность и заботливость. Затем неизбежно наступало нечто иное, столь непохожее на многообещающее начало.

И если взглянуть на развитие романтических историй сквозь призму сказки, станет понятно, отчего большинство народных повествований завершают сюжет свадебным пиром и традиционной формулой: «Стали они жить-поживать да добро наживать!» Как будто именно за этими словами кончается магия любви и начинается сермяжная проза бытия: прекрасная царевна вновь превращается в обыкновенную болотную лягушку, а отважный герой… Герой вновь оказывается простым деревенским простаком! И это ещё в лучшем случае!

В какой-то момент во мне созрело желание узнать, почему так происходит, понять женщин, разгадать их тайны и воспользоваться этими знаниями к своей пользе.

Психологи, сексологи, психоаналитики, гуру НЛП, авторы умных книг тогда ещё не родились или только пошли в школу. Приходилось торить свою тропу знаний методом проб и ошибок. Не было желания посвятить этой теме всю жизнь, лишь только знать и пользоваться прикладными результатами к собственному удовольствию.

Если бы я рос высоким, кудрявым писаным красавцем, то, думаю, у меня появились бы другие жизненные приоритеты, а эти отпали бы за ненадобностью. В данном же случае Коля рос обычным, внешне хорошеньким, ничем непримечательным мальчуганом — рыжеволосым, конопатым хорошистом, тихим, спокойным, в меру неуверенным, и очень наблюдательным мальчиком.

Чем дальше я взрослел, тем больше копилось вопросов, на которые никто не мог дать вразумительные ответы.

Для меня пионерия и комсомол казались нелепым фарсом. Я целый год гордо носил знамя школы на торжественных мероприятиях в окружении двух симпатичных адьютанток, не осознавая смысла происходящего.

Выбравшись из пионерского возраста, я тянул с вступлением в комсомол до последнего момента — буквально до выпускного звонка. Вся эта атрибутика с девизами, речёвками, лозунгами, демонстративными жестами и детскими пародиями на взрослых бюрократов в президиуме, представлялась мне чистым абсурдом! Страна дураков — или же тех, кого ввели в дурацкое заблуждение.

А закладка капсул в стены школы с посланиями к потомкам, для будущих поколений? Обещания построить коммунизм к 1980 году? Причём никто толком не понимал, что такое коммунизм! Ни в низах, ни в верхах! Наивные дебилы, блядь!

А поиск внеземных цивилизаций? Отправка в космос золотых табличек с координатами солнечной системы? Ау! Где вы, зеленые человечки? Прилетайте! Давайте дружить! Абсолютная наивность, нет слов!

"Неужели это вижу только я? Кто-то же за всем этим стоит?” — ответы на этот вопрос я отложил на будущее. Будущее наступило в 1992 году, за длинным столом ГКЧП.

Время, как всегда, все расставило по своим местам…

“Отродясь такого не было, и вот опять…” — припомнил один из перлов Черномырдина, очень кстати подходящий для подведения итога моим воспоминаниям.

Так, пустив скупую мужскую слезу, доехал до своей остановки. Впереди меня ждёт мой двор и отчий дом!

Во дворе было почти безлюдно. По вечерам на лавочках у подъездов обычно "дежурят" пенсионерки. До вечера далеко и лавочки пустовали.

Подходя к своему подъезду, я окинул взглядом родной двор. Листва на деревьях уже набрала размер и цвет, который с каждым днём становился темнее. Газоны покрылись густой травкой, земля окончательно подсохла. Тротуары перед домами были тщательно выметены, а поребрики окрашены в белый цвет.

В подъезде полумрак, и, заходя с улицы, на площадке первого этажа сослепу наткнулся на что-то мягкое и приятно благоухающее. Оказалось, что столкнулся с Еленой, нашей соседкой с четвёртого этажа.

Контакт получился малоприятный, но вроде бы без последствий — мы столкнулись мягкими частями тела.

От неожиданности женщина потеряла равновесие и начала заваливаться назад. Я рефлекторно успел подхватить её двумя руками за талию и вернуть в вертикальное положение.

Елена от испуга коротко вскрикнула, обнаружив завидные вокальные данные. Раньше за ней такого таланта не помнил.

— Оп-па! Простите! Был не прав… вспылил… — я среагировал заезженной фразой, совершенно не задумываясь и по-новому оценивая молодую женщину.

— Ко-о-ля! — узнала меня соседка. — Ты мог меня покалечить! — обидчиво прозвучали слова соседки.

— Как можно? Я — не он! Я на такое не способен! — стараясь обернуть её недовольство в шутку, я медленно перевёл руки с талии на предплечья.

«Какая манкая женщина! — подумал я, смотря на неё адаптировавшимся зрением. — Где же раньше были мои глаза?»