— И потом, — добавила она, немного повысив голос, — разве имеет значение, кто кого ударил и как? Важно то, что он нарушил закон, он напал на меня. И я защищалась. Разве нет?

Охранник замялся, явно не ожидая такой отповеди. Он переступил с ноги на ногу, избегая её взгляда.

— Ну, да… конечно, сударыня. Вы правы. Самооборона — это святое. Просто… непривычно видеть такое от молодой девушки.

Он кашлянул, пытаясь сменить тему.

— Ваш отец скоро будет. Он сейчас разговаривает с управляющим.

Мария кивнула, отворачиваясь к окну. Ей не хотелось больше разговаривать. Она просто хотела, чтобы всё это закончилось, чтобы отец вернулся, и они, наконец, поехали домой.

Дверь кабинета снова отворилась, на этот раз пропуская в комнату высокую статную фигуру в дорогом костюме.

Окинув взглядом дочь и охранника, мужчина в дорогом костюме коротко кивнул последнему:

— Благодарю, можете идти.

Охранник, облегчённо вздохнув, проворно скрылся за дверью, оставив отца и дочь наедине. Евгений Васильевич, не говоря ни слова, подошёл к окну, несколько секунд всматриваясь в ночной город. Затем резко обернулся к Марии.

— Объясни мне, что здесь произошло. И постарайся, чтобы твои объяснения меня удовлетворили, Мария Евгеньевна.

Голос его был тихим, но когда Романов называл дочь по имени-отчеству… это предвещало серьёзный разговор. Мария невольно вздрогнула.

Маша поднялась со стула, стараясь смотреть отцу в глаза, но не выдержала и отвела взгляд.

— Я… я просто хотела немного отдохнуть, папа. Мне было скучно дома. Я как в клетке там!

Она замолчала, чувствуя, как слова звучат жалко и неубедительно.

— И что, по-твоему, развлечение состоит в избиении посетителей ночного клуба? Тебя воспитывали для чего-то большего, Мария! Ты — Романова, а ведёшь себя, как… — он запнулся, подбирая слова, чтобы не обидеть дочь слишком сильно, — … как уличная хулиганка.

— Я не хотела драться, папа. Он… он приставал ко мне, — заявила девушка дрожащим голосом. — Я просила его отстать, но он не слушал. Мне пришлось защищаться!

Евгений Васильевич внимательно смотрел на неё, пытаясь понять, говорит ли она правду. Он знал свою дочь, знал её импульсивный характер, но не мог поверить, что она способна на такое хладнокровие.

— И ты решила сломать ему челюсть? Ты знаешь, кто он такой?

Мария отрицательно покачала головой.

— Он охотник, Мария. Охотник B-ранга. Огневик. Его услуги высоко ценятся в определённых кругах. Служба нашего рода рассматривала его кандидатуру для сопровождения важных грузов. Ты понимаешь, что натворила?

Вместо ответа Мария лишь пожала плечами. Она не думала о последствиях, когда защищалась. Всё, о чём она думала в тот момент, — это остановить этого мерзкого типа. Евгений Васильевич вздохнул, понимая, что сердиться на дочь бесполезно. Она уже наказана: своим страхом, своим стыдом, своим осознанием собственной глупости.

— Пошли отсюда, Мария. Дома поговорим.

Он взял её за руку, и они вместе вышли из кабинета, оставив позади бетонные стены и неприятные воспоминания.

В машине Евгений Васильевич молчал, погружённый в свои мысли. Мария чувствовала его напряжение и не решалась заговорить. Наконец, отец прервал молчание.

— Знаешь, Мария, в этой истории есть один положительный момент. Когда служба безопасности клуба установила личность твоего обидчика, выяснилось, что он не только охотник, но и член местной бандитской группировки. Он сидел, хотя в его анкете, которую он где-то купил, упоминания об этом не было. Так что в некотором роде ты оказала нам услугу.

Мария с удивлением посмотрела на отца.

— То есть… ты не злишься на меня?

Евгений Васильевич усмехнулся.

— Злюсь, Мария. Злюсь. Ты нарушила прямой приказ, покинула дом без разрешения. Ты рисковала собой, и ты поставила под угрозу нашу репутацию. Но… я также горжусь тобой. Ты смогла постоять за себя, ты не испугалась! С-ранговая охотница сломала челюсть охотнику с высоким рангом! Но… ты должна научиться думать, прежде чем действовать.

Евгений Васильевич достал телефон, и в этот момент раздался звонок. Нахмурившись, он посмотрел на дисплей, вздохнул и принял вызов.

— Слушаю, — сухо произнёс он в трубку.

Несколько секунд он внимательно слушал собеседника, его лицо становилось всё более мрачным. Затем, бросив короткий взгляд на Марию, процедил сквозь зубы:

— Я понял. Примите все необходимые меры. Как только появится какая-либо информация — немедленно доложите.

Закончив разговор, он раздражённо бросил телефон на сиденье.

— Сбежал этот мужик, — недовольно протянул он. — Огневик этот твой. Видимо, не захотел дожидаться, пока мы его передадим, кому следует.

Мария непонимающе нахмурилась.

— А чего не так⁈ Он сбежал — значит, всё закончилось. Явно не сунется больше в людные места.

Евгений Васильевич покачал головой.

— Может, да, а может, и нет… — он сделал паузу, внимательно смотря ей в глаза, — … придётся тебе ходить с охраной. Отныне и долго.

Мария опешила.

— С охраной? В смысле? Постоянно? Стоп… — она замялась. — То есть мне всё же можно выходить? Ты меня не накажешь за… «Сферу»?

— Именно так. Два, а то и три родовых охотника будут сопровождать тебя повсюду. Я понимаю, что дома тебя просто не удержу, — смягчился он, видя её растерянность. — Ты слишком свободолюбива для этого. Но и рисковать тобой я не могу. Теперь это не просто вопрос твоего упрямства, а вопрос безопасности всей семьи.

Вдруг до Маши дошло.

— Значит, мне можно будет покидать дом? — с надеждой уточнила она. — Мне можно будет… жить?

Евгений Васильевич кивнул.

— Да, Мария. Тебе можно будет жить. Но только под присмотром. И никаких ночных клубов. Никаких глупостей. Ты должна быть благоразумной. Твоя жизнь — не игрушка. И жизни твоих охранников, кстати, тоже.

Грохот и вопли доносились из центра зала.

«Пора возвращаться, а то всю славу пропущу», — подумал я, ухмыляясь.

Картина, представшая моим глазам, была довольно комичной. Игорь, с разбитым щитом и опухшим лицом, отбивался от наседающих дриад, матерясь на чём свет стоит. Лиза, вся в мыле, безуспешно пыталась его вылечить, а парни с «магическим оружием» палили по врагам, но, казалось, лишь раззадоривали их ещё больше.

Тренты же, словно взбесившиеся пчёлы, кружили вокруг, пытаясь ухватить кого-нибудь своими корявыми лапами. А было их уже совсем ничего — с десяток. Ну, и пяток дриад.

— Ну и бардак, — констатировал я, оценивая обстановку. — Что за ранги-то у этих ребят, что они люлей получили?

Моё внезапное появление осталось практически незамеченным, лишь Ирина, стоявшая чуть в стороне, удивлённо приподняла брови.

Я неспешно приблизился к Игорю, прикрывая его спину.

— Ты в порядке, танк? — бодро спросил я, уклоняясь от атаки дриады.

Та, не ожидая подвоха, тут же получила мой кинжал в шею, рассыпаясь в труху. Игорь, удивлённо посмотрел на меня, но, не успев ничего сказать, снова отвлёкся на атакующих монстров.

— Ты почему от Лизы отошёл? А ну, оберегай целителя! — пробурчал он себе под нос, продолжая отбиваться.

Я же, пользуясь суматохой, принялся методично вырезать трентов и дриад, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Двигался я легко и бесшумно, словно тень, оставляя после себя лишь горы коры и веток. Вскоре большая часть монстров была уничтожена, и охотники, наконец, смогли перевести дух. Лиза тут же принялась залечивать раны Игоря, а парни с оружием, переглядываясь, перезаряжали свои «магические пушки». Только Ирина молча наблюдала за мной, сверля взглядом, полным вопросов.

— Что-то слишком потно для D-ранга, — прохрипел Игорь, сплёвывая кровь.

— Да я бы не сказал, — с издёвкой ответил я, пожимая плечами. — Просто мобов было много.

Игорь недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал, видимо, решив, что сейчас не время для выяснения отношений. Он оглядел зал, поражаясь увиденному.