Хотя плевать, мы тут не психологией собираемся заниматься, а пойти и поубивать бандитов во главе с магом. Всего на хуторе осталось два десятка разбойников, считая колдуна, четверо баб от тринадцати до тридцати и трое детей. Остальные гражданские уже мертвы, хотя семья была большая. Часовых должны сменить примерно через час, тут есть натоптанная тропа через лес, идущая параллельно дороге, по ней они ходят, по ней же можно добежать и предупредить о незваных гостях.

Выслушав рассказ бандитов, сир Лионель хмыкнул:

— Дерьмо есть дерьмо. Ашер, бери троих и на эту тропу, примешь гостей. Колдун с учеником, поможете им. А как разберётесь, пойдём на хутор.

Когда наш предводитель это произнёс, с тракта донёсся тихий, но нарастающий стук копыт и я сказал:

— К нам гости. Всадники.

— Местный барон с дружиной — кивнул Корнегур — Пойдём, Рэзор, нехай без нас договорятся, вешать этих сморчков или всё таки на колья.

— Но мы… — попытался что-то сказать один из бандитов, но тут же получил от сира Лионеля сапогом по роже.

— Заткнись — прозвучала короткая команда рыцаря.

Залечь рядом с тропой оказалось делом несложным, через две сотни шагов оказалось неплохое место для засады, хотя конечно пришлось повозиться, чтобы наши следы на снегу не выдали нашего присутствия, да и вообще сезон не очень располагал к подобным делам. Сейчас не лето, листьев на деревьях и кустарниках нет, лес просматривается очень неплохо. Правда была надежда на то, что бандиты несколько расслаблены, это всё таки не регулярная армия, а на пост стабильно отправляют не самых авторитетных членов банды, особенно ночью. Одно дело в лесу яйца морозить, другое в тепле на хуторе спать. Совсем бы идеально было, если бы джентльмены удачи бухали как не в себя, но увы, все запасы они уже успешно вылакали.

За нашими же спинами сейчас вели переговоры аристократы и скорее всего барону Умбару изрядно поласкали мозги. Всё таки на его земле уже не первую неделю проживают асоциальные элементы во главе с чёрным магом, а он ни сном, ни духом, потому что его люди просто катаются по основным дорогам, не заезжая на сколько-нибудь отдалённые хутора. Расслабил их его светлость, да и сам наверно расслабился. И может статься так, что ему придётся за это отвечать ну или как минимум его репутация будет подмочена. А у нашего сюзерена она наоборот поползёт вверх. Тут, в провинции, конечно нет особой игры престолов, но тем не менее учёт побед и промахов ведут все, а обиды порой превращаются в долгоиграющую вражду на поколения. С долгами ситуация схожая и не приходится сомневаться, что сир Лионель не будет щёлкать клювом, Умбар теперь ему будет должен крепко. О чём вскоре будет знать каждая собака. Ведь считай честь помог защитить, а прибить некроманта дело славное, особенно идя под знамёнами Света. Потом можно будет долго хвастаться, мне в том числе.

Слегка поправив ворот серой, волчьей шубы, я усмехнулся, лёжа на снегу. Рано делю шкуру вполне себе здорового медведя, то есть некроманта. Его ещё убить надо, причём желательно с наименьшими потерями. Сомнительно, что хутор превращён в крепость, это всё таки лишь временное пристанище, но дом мага, даже такой, не шутка. Стоит ожидать сюрпризов. Однако тут следует надеяться на полководческие навыки нашего предводителя и опыт отца Шарпа. Если кто тут и понимает в тёмных магах, то это он. Я же в своей дедукции не то чтобы совсем ошибся, но в десятку явно не попал.

Зато мог компенсировать свой промах в бою. Пусть я в целом довольно мирный человек и не рвусь к подвигам, за которыми стоят, а точнее лежат трупы врагов, но тем не менее мне было отлично понятно, что произошло на хуторе. Жила-была семья крестьян, но в один день им наступил лютый кабздец, совмещённый с адом на земле. Для кого-то он закончился сразу, а девок прямо сейчас возможно в очередной раз насилуют, пока мы тут на снегу лежим. Причём это не первые художества шайки, кровавый след за ними длинный, на тракте купчишек не цветами встречали. Тяжело ли мне убить человека? Да, я не местный рыцарь и не средневековый самурай, для которого новый меч на первом попавшемся крестьянине опробовать было нормой. Только вот на хуторе засели не люди, а бешенные звери, просто по какому-то недоразумению внешне похожие на меня или отца Шарпа. Их я буду убивать без тени сомнений, сожалений или жалости. А если надо и сам на кол посажу у тракта, чтоб другие при виде объеденных птицами трупов хоть немного подумали, стоит ли переставать быть людьми. Если потом в кустах поблюю и кошмарами по ночам помучаюсь, то так тому и быть. Зато зла в мире станет немного меньше и от него пострадают меньше людей вроде всё тех же хуторян.

Ждать гостей пришлось как раз около обещанного часа, появились они уже в сумерках. Два человека шли след в след по тропинке среди снега, но в этот раз лука не было ни у кого. И это было хорошо. Бойцы барона Брома натянули свои тетивы, после чего четыре стрелы отправились в полёт. Впереди идущий получил два попадания в грудь и сразу же упал, его дружок словил стрелы плечами с двух сторон и охнул, но закричать не смог. Тонкое лезвие ветра слетело с посоха Корнегура и перерезало горло, горячая струя почти чёрной в сумерках крови выплеснулась на поблёскивавший снег. Разбойник схватился за рану, тщетно пытаясь её зажать, но через пару секунд тоже упал, мозг без притока крови долго в сознании не остаётся. Собаке собачья смерть.

— Минус два, осталось восемнадцать — хмыкнул я, немножко жалея, что по сути не поучаствовал в казни. Только рядом полежал.

— Скоро не будет ни одного — усмехнулся друид встав на ноги — Пойдём.

— Воздушных лезвий раньше не видел — мотнул я головой, так же поднявшись.

— Удалось переложить на ману одну из простейших техник Ци, которую воины с мечей кидают. Потом покажу что да как — отозвался наставник.

Мы двинулись к дороге, по которой основной отряд отъехал чуть в сторону, дабы не дразнить удачу. С тропы их не должны были рассмотреть, но мало ли лошадь заржёт или ещё чего. Ашер доложил:

— Новая смена мертва.

— Отлично — кивнул сир Лионель — Время выдвигаться.

— Так и есть, друг мой — кивнул высокий старик в кирасе, забираясь на породистую лошадь.

Прежде видеть Шарля Умбара мне не доводилось, но описания в целом не врали. Мужик уже был стар, но всё ещё крепок, а так же довольно богат. В своё время он успел немало повоевать, взяв хорошие трофеи, но последние пару десятилетий оказались довольно мирными, так что барон спокойно сидел в своём замке, выбираясь в основном на охоту. Рядом с ним маячил мужик лет тридцати со схожими чертами лица, по всем признакам сир Руперт, сын и наследник. Как-то так вышло, что кроме него у владетельного отца рождались одни дочки. Впрочем по слухам воспитал папаша отпрыска толково, а потом ему ума в голову вложил и один из его соратников, к которому Руперт отправился в качестве оруженосца. Надеюсь всё это правда, тем более что воинство местного баронства в количестве тридцати рыл поехало по дороге впереди нас. Было бы неприятно, если они накосячат.

Двигались по просёлку мы с пол часа, после чего последовала негромкая команда спешиться. С конями осталось два человека, мы же двинулись по лесу вперёд, сойдя с дороги и лишний раз порадовавшись, что зимы здесь не очень снежные, сугробов в человеческий рост не встретишь. И хотя вроде как больше дальних наблюдательных постов тут нет, но лучше было перестраховаться, тем более что по хутору ночью постоянно гуляет минимум один часовой. По идее их должно быть два, но со слов пленных как правило они по пол смены спят на сеновале.

Ночь к счастью была лунная и мы вполне успешно окружили логово разбойников. Один большой дом, хлев, конюшня, амбар и парочка сараев. Богато хозяева жили, пока не померли. Часовой и правда ходил туда-сюда, пытаясь согреться. Наше же воинство застыло на краю леса, не выходя на заснеженное поля, на открытом пространстве толпу трудно не заметить. Однако быстро выяснилось, что сторож маячит перед домом, не нарезая круги по всей территории. Смекнул это не я один, с противоположной стороны хутора два бойца тихо пошли по снежной целине, держа в руках луки. Рядом стоящий воин тихо читал молитву Свету, желая им удачи. Может это даже поможет, всё таки чёрного мага мочить собрались, а не просто в феодальной войнушке учувствуем, которая началась с того, что нашему царю показали фигу.