— Не зарекайся о таких вещах. И захвати сегодня побольше земляных яблок — отозвался на мои слова друид.

— Обязательно — проговорил я, отправляя огрызок кинжала в футляр на поясе, поднимаясь на ноги и закидывая пустой мешок на спину — К вечеру буду.

— Бывай — мазнул он рукой и пошёл совершать свою утреннюю разминку.

Я же кивнул Ахиллу и мы сорвались с места, побежав к Уатстону. Изначально отец Шарп ходил ко мне сам, но потихоньку пошли всякие нехорошие шепотки, так что пришлось начать являться в часовню, показывая что всё нормально, а я по прежнему пребываю во Свете. Неприятное неудобство, но в принципе не более того. К тому же всё остальные дни я так же бегал, так что скоростной спринт до призамковой деревни мне был в принципе нипочём. Правда успевал я на службу каждый раз впритык, не желая слышать абсолютно лишние вопросы односельчан. А так прибежал, постоял с одухотворённым видом, почитал вслух молитвы вместе со всеми, пошёл обедать с пастором, а после небольшого отдыха занятия с кинжалом и деревянным мечом.

Правда в этот раз порядок действий несколько изменился. Когда мы с Ахиллом бежали по снегу зверь внезапно насторожился, просигналив, что чует тлен и смерть. Пришлось тут же замедлиться до полной остановки и достать из петли на спине притороченный посох, взяв его в руки. Кивнув барсу, я пошёл за ним на запах и вскоре мы увидели вдалеке за деревьями мертвеца, причём неприятно активного. Бородатый мужик средних лет с посиневшей кожей вполне себе бодренько шагал через снежную целину в сторону Уатстона, был одет в стёганку с дырой на груди, нёс в руках боевой тесак и мог похвастаться неестественно голубыми глазами.

— Это ещё что за покемон — беззвучно прошептали мои губы, пока я рассматривал его издалека.

Покемон меня предсказуемо не услышал, я же начал пытаться почувствовать лес вокруг, не надеясь на одного барса и стараясь разобраться нет ли тут ещё каких-то сюрпризов, а заодно стал вспоминать всё что знаю про нежить. Она в магическом мире не то чтобы явление обыденное и будничное, но всё таки время от времени встречается. Во-первых трупы, оставленные без погребения и заупокойных молитв жрецов иногда поднимаются сами по себе. В прошлой жизни можно было с некоторым юмором отнестись к историям из серии «Тятя! Тятя! Наши сети притащили мертвеца», здесь ни у кого не возникнет идеи не заморачиваться и столкнуть жмурика обратно в реку. Он реально может вернуться и попробовать кого-нибудь сожрать без соли и перца. Так же иногда на ходячего утопленника можно наткнуться на болотах. Труп по понятным причинам там тонет, его так просто не найдёшь и не отпоёшь, а потом мертвец становится активным и вылезает сам. Но к счастью подобные жмурики не шибко опасны, мертвый лесоруб остаётся мёртвым лесорубом, сил у него не прибавляется, как и умения. Ран нежить не чувствует, зато обычно двигается заторможено. Так что первые же крестьяне, на которых труп набредёт, имеют все шансы собраться могучей кучкой и поднять дохляка на вилы, расчленить топорами и сжечь к демоновой матери. Ну или позвать жреца, который легко упокоит такую нежить Светом.

Вторая категория — это мертвецы, поднятые специально. Некромантия в большинстве человеческих стран табу, но воровать к примеру тоже запрещено, однако некоторые деятели плевать хотели на законы, а профессиональные воры были, есть и будут. Даже отрубание рук с казнями через повешенье не помогает решить проблему окончательно. С некромантами собственно тоже самое. Ну а их художества куда как поопаснее трупов, стихийно поднявшихся из-за высокого магического фона, так просто светом не упокоишь. Если конечно речь о приходском священнике, а не матёром паладине. И к великому сожалению видов весёлых жмуриков вагон и две тележки. Самые простые делятся на две условные категории — зомби и упыри. Первые пассивны, исполняют лишь приказы хозяина или того, кому он делегировал полномочия. Известны случаи, когда они даже не сопротивлялись тем, кто их рубил. Вторые агрессивны, жаждут тёплой крови и не слишком хорошо поддаются контролю. Однако и те, и другие без подпитки от некроманта или живых людей в качестве пищи постепенно деградирую в сторону стихийно поднявшегося трупа. Но дальше идут умертвия поинтереснее. В них начинают вкладывать своего рода программы, некие паттерны поведения, хозяину легко их контролировать, они сами не будут стоять столбом, увидев возможного противника, даже если не было дополнительного приказа атаковать тех незнакомцев, кто окажется в поле зрения. Ну и энергии в них вкладывают уже побольше, им характерна повышенная физическая сила и скорость. Понятное дело планка тут может варьироваться от просто шустрого скелетона до реально опасной твари, что и рыцаря может без проблем грохнуть, а потом стянуть с него доспехи и примерить на себя, подогнав ремни креплений. Следующей ступенью идёт полноценно разумная нежить, к ней относятся те же вампиры и к примеру личи. Эти уже соображают не хуже чем при жизни, могут и полноценный отряд благородных воинов прибить, чаще всего способны колдовать. Ну а кроме перечисленного зоопарка встречаются всякие побочные продукты некромантии вроде монстров доктора Франкенштейна. Конечно редко кому-нибудь приходит в голову сшивать части разных трупов, но со слов отца Шарпа я знал, что один умник делал некрокентавров и эксперимент даже можно было признать удачным. Неутомимый человекоконь мог неделями преследовать добычу без отдыха, отлично стрелял из лука и сам легко уходил от погони. Правда в итоге церковь всё равно решила проблему освещёнными арбалетными болтами, а там и до изобретательного некроманта дело дошло. Жрецы с братьями-меченосцами на подобном ни одну собаку съели и в целом имели поводы подозревать магов в различных грязных делишках просто исходя из многовекового опыта. Что правда не мешало людям во времена войн с эльфами очень на многое закрывать глаза. Охота на труповодов и демонологов с прочими «ведьмами» началась позже и не окончена до сих пор как раз скорее всего потому, что они могут однажды снова пригодиться. Двойные стандарты с толикой лицемерия никто не отменял и пока твои некроконструкты и прочие продукты бесчеловечных экспериментов не вылезают из лаборатории всем обычно на них положить.

Как бы то ни было, жмурик передо мной относился не то к самой низкой ступеньке оживших мертвецов, не то всё таки попадал в среднюю. Меня, живого и тёплого, он не чуял, брёл неторопливо, магией практически не фонил. Я бы вообще не парился, если бы не глаза, которые можно отнести к признакам второй ступени, отсутствие скованности в походке и направление его движения. Причём по хорошему бы мне бежать сейчас либо к наставнику, либо к отцу Шарпу, докладывать об увиденном, а дальше пусть сами разбираются. Но я наверно был бы не я, если бы поступил настолько, прям до зубовного скрежета, правильно. Передо мной был противник и я хотел опробовать на нём хотя бы часть того, чему научился! К тому же порвать его от меня требовали и все инстинкты служителя природы. Нежить противоестественная, она практически ходячее надругательство над единственно верным порядком вещей. Корнегур рассказывал мне о том, что будучи связанным с миром, я имею все шансы при встречи с ожившими мертвяками испытать весьма яркую гамму чувств и похоже ни словом не соврал. По большому счёту я мог проигнорировать свои желания, отправившись за помощью… Но просто не хотел. В конце концов это одиночный зомбак! Наших с Ахиллом сил на него хватит с запасом. Просто не стоит бросаться в бой очертя голову, чтобы не повторить тот забавный мем с Линком в Дарксоулс. Как известно, спешка нужна только при охоте на блох, а тут стоит сделать всё спокойно, красиво и с минимумом риска.

Прикинув направление движения мертвяка, мы с котом сменили позицию, пройдя по дуге и я осторожно начал напитывать магией корни деревьев в удобном месте у него на пути, что называется держа заклятие на кончиках пальцев. Жмурик к моему счастью ничего не заметил и вскоре зашёл в ловушку, которая тут же захлопнулась. Конечно у Корнегура древесные силки из под земли натурально выстреливали, а мне до подобного было далековато, но и мертвяк не был резким как понос от привокзальной шавермы, а потому не успел среагировать на атаку. Корни оплели его, прижимая к земле, а мы с Ахиллом рванули вперёд, чтобы не дать нежити возможности вырваться. И, чёрт возьми, правильно сделали! Сил у мертвеца оказалось неприятно много и я с трудом удерживал заклятие. Первым предсказуемо успел барс, ударив когтистыми лапами сначала по запястью с тесаком, а затем по шее. Всё таки использовать пасть ему было строго запрещено, чтоб не траванулся. Второе попадание нежить проигнорировала, а вот первое повредило сустав со связками. Скелетам на подобное обычно положить с прибором, они функционируют по несколько другим принципам, однако зомби хуже стал управлять оружием. Но всё равно, скотина такая, перерезал корень, освободив конечность! К счастью тут подоспел я с охотничьим ножом и всё таки дорубил запястье размашистым ударом тяжёлого лезвия. Это, млять, было близко.