— Забавно, что именно три неудачливых медвежатника поднимают сейчас вопросы правдивости. Тем не менее, для продолжения нашей беседы я представлюсь. Уильям Андервуд, эквайр. Я являюсь сотрудником оперативного отдела того самого Департамента по противодействию нечисти, который вы тут вскользь упоминали, — последнее предложение я произнёс, заметно снизив голос и слегка отворачивая лацкан плаща, чтобы можно было углядеть отсвечивающий значок.

Быстрые взгляды (о, сколько их уже сегодня было!), и все трое начали смотреть на меня как-то по-иному. Они даже сидеть стали ровнее, словно ученики перед директором.

— Да, господа, я служу в указанном департаменте, хоть сейчас и пребываю на отдыхе по ранению. Вас заинтересовало, что я тут делаю? А вот это забавный вопрос. Видите вон того громкого джентльмена, что действительно весело проводит время? — я оглянулся и указал на Джеральда. — Именно он меня сюда и привёл. Обещал, негодяй, развлечения. Пиво, жаренную рыбу, доступных дамочек и даже трактирную драку… Пиво и рыба, допустим, были предложены и оказались весьма неплохи. Распутные дамочки тоже имеются, но убей меня, те, что подошли — страшноваты, как на мой вкус. Не говоря уже о том, вы не поверите, господа, что их бестолковый управляющий попытался подослать ко мне даже мальчика. Фу-у-у!

Троица согласно сморщилась. Ну, хоть в этом, мы с ними сходимся.

— Так, мистер Андервуд, вам надо было тому мальчику… — Тут сморщился я. — Нет, вы дослушайте! — продолжил Симон. Он, казалось, сразу совершенно успокоился, услышав про место моей работы. — Надо было намекнуть, чего желаете. Тут очень разные красотки есть. Некоторые даже с магическими сертификатами о гарантированном отсутствии всяких болезней. И нежелательные беременности исключены. А уж внешность тоже можно описать. Главное — поподробнее.

— Спасибо, милейший. Как говаривал мой папаша, «век живи — век учись». — Никакого папашу, конечно же, я не помнил, но фразочка показалась мне уместной и так ловко встроилась в разговор… наверное, пиво виновато.

— Якоб Брилль, к вашим услугам, — внезапно отрывисто произнёс горбоносый.

Я воззрился на него с некоторым изумлением:

— Действительно, к услугам?

Он коротко кивнул:

— Ставить препоны сотрудникам Департамента мы совершенно не желаем. И в Вашей работе кровавой, только кивните — поможем.

Какой занятный образец гражданской позиции.

— Учту, любезный Якоб. И… — я помолчал, — спасибо.

— А что, драка обязательно будет? — спросил цыганистый. — Меня Исаак зовут. Квятек по фамилии.

— Что ж, будем знакомы. А насчёт драки, не знаю, но Джеральд был в этом уверен. Боюсь, если она не начнётся по какой-либо иной причине — с него станется и самому её устроить. В качестве, так сказать, необходимого пункта развлекательной программы.

В этот момент подавальщица принесла два глиняных кувшина с пивом и большую тарелку вяленых осьминогов.

— Мэгги! — Симон приобнял довольно улыбнувшуюся девицу. — Господин Андервуд недоволен вашими девочками. Ты уж скажи там, — он дёрнул головой вверх, — чтоб прислали самую лучшую, а?

— Хорошо, Симон! — Видимо троица грабителей банков была тут завсегдатаями, раз разносчица знала их аж по именам. — Сразу нужно было сказать! — А это уже мне. Удивительно как в ней сочеталось некоторая наглость и мягкость разговора. Я вот совершенно не обиделся на её фамильярность.

Удалилась она, деловито цокая каблучками, а Якоб негромко сказал:

— Господин Андервуд! Пока нас не прервали. Банк «Хоарес». Это на Тисовой аллее, ближе к тому краю, что выходит к Ратуше.

— Мы найдём, — кивнул я ему. — И ещё раз спасибо за содействие.

САМОЕ ВЕСЕЛЬЕ

И тут она началась. Драка. Совершенно классическая трактирная драка, начало которой ознаменовали разъярённые вопли:

— И ты думаешь, что сможешь просто так уйти с нашими деньгами⁈

— А ну сядь, пижон лощёный! Мы хотим отыграться!

И смеющийся голос Джеральда в ответ:

— Попробуйте меня заставить, доходяги!

Мои собеседники тотчас вскочили с мест. Я же, разворачиваясь на лавке, успел увидеть, как над столом с разбросанными костями, сметая бутылки и кружки, пролетел тип в наряде портового грузчика и врезался в двоих матросов, начавших вставать. Все трое завалились через лавку со страшным грохотом, цепляя сидящих позади. Девица, сидевшая до того на коленях Джерри, схватила падающую бутылку и отчаянным визгом засадила кому-то по затылку — после чего помчалась в сторону кухни, голося и поддерживая свои юбки. Из-за соседнего стола тоже вскочили — ушибленные и облитые остатками выпивки. Что характерно, поднимались со всех сторон, даже те, кого вовсе не задело и никак не могло задеть.

— Джентльмены, — хрипло объявил бородач в форме боцмана, — настало время повеселиться!

Подозреваю, что Джеральд был уверен в поддерживающейся в этом заведении традиции, с таким азартом он кинулся в самую гущу закипевшей схватки. Поначалу мне показалось, что здесь исповедовался принцип «все против всех». Но спустя десяток секунд я вычленил несколько групп, действующих командно. И только Джерри веселился в одиночку. На него со всех сторон накатывали размахивающие кулаками и ногами волны. И так же быстро откатывали. Хотя нет, некоторые участники успокоенно укладывались у ног братца, так что ему пришлось даже смещаться для удобства.

— А ваш друг хорошо держится, — оценил горбоносый.

— Профессионал, — согласился с ним цыган.

— Господа… — начал я.

— Мы обещали вас поддержать, — кивнул Симон. — Вперёд, парни!

И нам не осталось ничего другого, как броситься во всеобщую свалку, пробиваясь к Джеральду. Не могу сказать, что это было лёгкой прогулкой, однако новые открывшиеся мне возможности и некоторым образом пьянили голову. Возможно, я не мог бы утверждать, что стал сильнее каждого из присутствующих. Зато я определённо был быстрее любого из них! Даже без ускорительных заклинаний орущая людская масса казалась мне слишком медленной, словно только что проснувшейся. Я чувствовал себя бойцом среди школьников, устроивших потасовку в учебном классе из-за ерунды. Сходства с классом, пожалуй, добавляли столы и стулья, в изобилии мелькающие вокруг.

— Джерри! Эти джентльмены с нами! — крикнул я, пробившись к брату, выдёргивая из рук изумлённого матроса лавку и отправляя её в полёт над головами дерущихся.

— Отлично! — Джеральд свернул изумлённому матросу скулу на сторону и переступил через осевшее тело. — Рад приветствовать, господа.

Из толпы внезапно вывернулся и выскочил на нас неопрятный человек с ножом в руке. Нож ловко выбил горбоносый, а цыган приложил типа рукояткой револьвера безо всякой жалости.

— Дурной звоночек! — крикнул Симон, пиная в живот ещё одного типа с ножом.

— Что ж, значит, веселью конец, — неожиданно серьёзно сказал Джеральд и кивнул мне.

— Ускоряемся? — догадался я.

— И разоружаем, — подтвердил он. — Одно дело — драка, другое — поножовщина.

Дальнейшее произошло очень быстро.

Да, я уже пережил однажды заклинание ускорения, но прав был доктор Флетчер — тогда я был к нему не готов. Зато сейчас… сейчас это было вовсе другое дело! Мир стал медленным, а каждое движение — словно пузырьки воздуха, поднимающиеся в меду. Мы с кузеном пошли по таверне, выдёргивая из рук ножи и даже огнестрел (использовавшийся пока как кастеты). И, конечно, вырубая всех склонных к чрезмерности буянов. Когда мы завершили наш «круг почёта» и вернулись к исходной точке, на ногах осталось совсем немного народу, и они как-то растерянно озирались.

— Полиция! — выкрикнул Джеральд, нарочито отчётливо произнося каждый звук, и сверкнул значком. — Всем стоять!

Эффект это произвело совершенно обратный эффект. Все способные самостоятельно передвигаться, тут же ломанулись в двери, а некоторые — даже в окна.

— Зачем ты это сказал? — удивился я. — Мы же не полиция?

— Зато смотри, как резво они побежали, — засмеялся он. — Эй, Мэгги!

Из кухни опасливо выглянули сразу несколько девчонок.