Вечером, уложив Сашку и проводив Ильиничну в её дом, мы выходим на крыльцо. Ночь тихая, звёздная. Он обнимает меня за плечи, я прижимаюсь к нему, к его теплу и надёжности.

— Ни о чём не жалеешь? — тихо спрашиваю я, хотя знаю ответ.

Он молчит секунду, смотрит на тёмную гладь озера вдали, на огонёк в окне дома в Светлом.

— Жалею об одном, — говорит он также тихо. — Что потратил столько лет, чтобы понять простую вещь. Счастье — оно не там, где много денег или власти. Оно здесь. В запахе весенней земли. В крике сына. В твоих глазах, когда ты смотришь на меня без тени былой боли. Всё, что было до этого, — цена, которую я заплатил, чтобы оказаться здесь. И оно того стоило.

Я поворачиваюсь к нему, обнимаю за шею. Целую. Нежно, долго, со всей той невысказанной нежностью, которая копилась годами.

— Люблю тебя, — шепчу я ему в губы.

— И я тебя люблю, — отвечает он, и его голос звучит как клятва.

И мы стоим так, вдвоём под бесконечным звёздным небом, у порога нашего дома. Вокруг — тишина, нарушаемая только криком ночной птицы и нашим синхронным дыханием. Впереди — не идеальная, не сказочная, но наша жизнь. День за днём. С простыми радостями, с маленькими заботами, с огромной, бездонной благодарностью за этот шанс, за этот мир, за эту любовь, которая оказалась сильнее любой ненависти, любой боли, любого прошлого.

Она просто ждала. Пока мы оба не исцелимся настолько, чтобы суметь её принять. И мы приняли. Вместе.

Конец