Веклеру приходится объяснять основы космической логистики. Конечно, русские запускают ракеты с Луны тоже, но из местных ресурсов используют только топливную пару водород-кислород. Нет смысла отправлять в Солнечную систему ракеты с Луны. Изготовляют их по итогу всё-таки на Земле. Или на орбитальной станции, но из материалов земного происхождения.

— Есть опасение, Майкл, что русские нанесут ракетный удар по «Спейс-Джампу», — в голосе Криса слышны скрипучие нотки.

Веклер про себя усмехается. Крис забыл или непроизвольно присвоил себе слова самого Веклера на прошлой встрече. Естественно, поправлять не стал.

— Есть такая вероятность. Но она невелика. Колчин старается играть по правилам, он не будет без предупреждения наносить удар с орбиты. Сначала выдвинет требования. Но о претензиях к «Спейс Джампу» ничего не слышал. Может, я что-то пропустил?

Ответом на последний вопрос служит неопределённое хмыканье.

— Не пропустил, Майк, — вступает Алоиз. — Не было ничего.

— Колчин может дождаться полного окончания работ и ударить после, — Ронни продолжает тему.

В чём-то он прав. Так эффективнее. Дождаться вложения огромных средств, а затем спустить их в канализацию.

— Уверен, что он не станет делать этого беспричинно по собственному капризу, — Веклер упорствует. — Единственно, он может потребовать инспекции «Спейс Джампа», но не вижу в этом никакого смысла. Мы ведь фактически идём по дороге, которую проложили они.

— Он может потребовать инспекции грузов, которые мы отправляем на орбиту, — ворчит Крис.

— Что в этом страшного, сэр? Кроме удара по самолюбию, разумеется? Обычное оборудование, топливо… — Веклер замолкает, потому что отчётливо видит, что отвечать ему не собираются.

Он не вчера родился и сам американец, но стоит ли говорить? Наверное, не только стоит, но и надо.

— Я тоже думал об этом, джентльмены.

— О чём, Майкл? — Алоиз всё больше молчит, но из разговора не уходит.

— Ядерным ударом русскую орбитальную станцию не достать, — хладнокровно заявляет Веклер.

Старики застывают от неожиданности. Больше от того, что их мгновенно просчитали.

— Майкл, ты считаешь, что станция выдержит прямое попадание ядерной ракеты? — непритворно изумляется Ремплинг.

— Не знаю. Вряд ли. Только дело в том, что прямого попадания не будет, — спокойно объясняет Веклер. — Вы что, не заметили, что Колчин зачищает весь сектор, занятый станцией? Он просто не даст ничему приблизиться. А взрыв на расстоянии даже в несколько сотен метров станцию не уничтожит.

— Стелс-технологии, — бурчит Крис.

— Фейк! — мгновенно реагирует Веклер.

7 октября, воскресенье, время 07:40.

Байконур, спорткомплекс в/ч 00001.

У-у-у-х! Принимаю на жёсткий блок — на прижатую к телу руку — удар такой мощи, что не удаётся устоять на ногах. Впрочем, и не стараюсь, движение по ходу траектории вражеского кулака смягчает его силу. Уклониться не удалось, что не является поводом для огорчения. Обыденность.

И уж тем более не является основанием для адекватного ответа. А лучше неадекватного. Нога описывает широкий мах, Ерохин ловко перепрыгивает и тут же получает болезненный удар носком берца по внутренней части бедра. Боеспособности не убавит, но спесь собьёт. А то мне кажется, он что-то там себе возомнил.

Последняя минута брутальных развлечений с не спадающим с обеих сторон энтузиазмом. Особых успехов нет ни у кого. Под жидкие в силу малочисленности зрителей аплодисменты уходим в раздевалку и душ. Зато есть один ВИП-зритель. Который сейчас смотрит на меня, качая головой. От восхищения, наверное.

— Дьявольщина! — сетует Тим, растирая мощное тело под струями прохладной воды. — Мне уже показалось, что я тебя догоняю!

— Ты растёшь, п-х-х-в, — подставляю лицо под лейку, — безусловно, растёшь. Но разницу между нами всё-таки недооцениваешь. В космосе у меня не было варианта заниматься с толком. Там возможна только ОФП, я даже разминочные комплексы в усечённом варианте выполнял, б-р-р-р!

Встряхиваюсь и выключаю воду.

— И что тебе мешало? — в голосе Тима какое-то невежественное недоверие.

— Ты настоящий военный, Тим! — весело ржу и не менее весело обтираюсь полотенцем. — Прямо из анекдота. На «Оби» ненастоящая сила тяжести, динамика движений другая, нежели на Земле. Поэтому тренировать точную координацию невозможно. Её можно только испортить. О Луне и говорить не стоит. В Москве возобновил тренировки, но где я возьму партнёра твоего уровня? — мы уже выходим, застёгивая последние пуговицы на ходу.

На пути в столовую к нам присоединяется Медведев, тот самый ВИП-зритель. Да, затащил его сюда. А что ему ещё делать?

— Вы потрясли меня, Виктор, — глядит натурально с уважением. — На что уж Владимир Владимирович был хорош, но вы…

Даже в офицерской столовой у нас отдельный столик. И меню. Надо ли говорить, что ни я лично, ни Тим даже пальцем не пошевелили ради этого. Такие вещи происходят незаметно и сами собой. Никуда не денешься — Россия тысячи лет прожила в режиме сословного общества. Национальный менталитет просто так не вытравишь. Марксисты-коммунисты попытались это сделать — и что? Ритуалы и слова сменились, а суть отношений осталась традиционной. Ну стали называть верховного правителя не императором и царём-батюшкой, а великим вождём — и что? Сталин же не возражал, когда его называли «отцом народов». Значит, тот же самый высший Патриарх. На место аристократии народ привычно поместил партийных. ВКП(б) заменило дворянство, Политбюро — Госсовет, генеральный секретарь — его императорское величество. Россия сменила шкурку, суть осталась прежней.

— Пшённую кашу с котлетой, двойную, два беляша, компот, — тут не только меню, пусть и на четверть страницы, но и официантка — юная, стройная и улыбчивая.

— Как устроились, Дмитрий Анатольевич? — спрашиваю, когда завтрак уже в разгаре.

— Условия спартанские, но ничего, жить можно, — отвечает со стоическим мужеством.

Однако! Но гашу недоумение Тима предостерегающим взглядом.

— Трёхкомнатные апартаменты — спартанские условия? — Тим не силён в политесах, так что лучше мне.

Там не просто квартира, туда ходят прибираться горничные. Анжела в наличии, так что безопасность на высшем уровне. Одновременно она секретарь и интерфейс связи. Квартирка обставлена лучшей мебелью, оснащена компьютерным комплексом. Живи да радуйся.

Медведев спокойно пожимает плечами. А мне приходит в голову идея, как использовать его неожиданно открывшиеся гедонистические наклонности.

— Опишите, как, по вашему мнению, должны выглядеть по-настоящему комфортные условия, — формулирую запрос. — Представьте в письменном виде. Это вам первое задание. Только без излишеств типа подачи автомобиля соответствующего цветом костюму гостя.

Тим хмыкает. Поворачиваюсь к нему:

— А ты организуй дорогому другу экскурсию на стрельбище. Дмитрий Анатольевич, не желаете из настоящего оружия пострелять? Пистолет, автомат, пулемёт? Пушек не предлагаю, там отдельный полигон.

От неожиданности Медведев замирает, но тут же оживляется:

— Вай нот, как говорят французы.

Дружно ржём. Совместный ржач сближает мужчин не хуже пьянки. И, несмотря на своё субтильное телосложение, Медведев всё-таки особь мужского пола, то есть по определению неравнодушен к оружию.

Теперь можно спокойно идти заниматься своими делами.

7 октября, воскресенье, время 09:15.

Байконур, Обитель Оккама, кабинет Колчина.

— Да как ты могла⁈ Зар-р… — даже в минуту острой вспышки негодования язык не повернулся применить к Таше ржавое и габаритное такелажное оборудование.

Сейчас понемногу успокаиваюсь. Искин жадно обрабатывает полученную инфу. Таша прислала усечённый проект «Фаэтона». Сравнительные характеристики заметно лучше изначального варианта. Одну Карину с Луны она уже затребовала. Могу и не подтвердить её запрос…