— Полагаю, эти споры со временем сойдут на нет. Трудно возражать самому авторитетному эксперту по Луне, — Кира одаряет меня улыбкой.

— Обыватели пусть спорят о чём угодно. Мне непонятно, почему многие учёные были уверены, что американцы там высаживались. Учёные, которые игнорируют законы логики и обычного здравомыслия, могут ли они называться учёными?

— На каком основании они могли усомниться в высадке «Аполлонов» на Луне? До вашего там появления? — очень хороший пас она мне даёт.

— На основании того, что защитники американцев постоянно жульничают и занимаются откровенной демагогией. С самого начала жульничают. Вот представь, я — скептик, а ты считаешь, что американцы высаживались на Луну. Мы вступаем в дискуссию. С чего она должна начинаться?

Вопросительно гляжу на Киру. Она пожимает плечами.

— С аргументов скептика, то есть тебя.

— Нет. Как только ты вступаешь в спор, ты сразу по умолчанию должна согласиться с тем, что все американские источники информации — сомнительные. Иначе зачем ты споришь, если считаешь их абсолютно достоверными? А раз так, то использовать их нельзя. Однако защитники пользуются ими направо и налево.

Кира натурально пытается осмыслить концепцию, вижу это. Не находит, к чему придраться.

— А что, разве неамериканских свидетельств нет?

— Нет. Откуда им взяться? Ни один иностранный космонавт не участвовал в программе «Аполлон». Ни один иностранец не посещал «Скайлэб». Попытки наших кораблей отследить полёт «Сатурна» были пресечены американским флотом. Рабочие частоты для приёма телеметрии нам не предоставили.

— Но весь научный мир…

— Есть французские источники, немецкие и даже советские, — начинаю, на первый взгляд, себе противоречить. — Но они представляют собой ссылки на американские. То есть они все вторичны, основаны на американских. И какой вывод должен сделать честный учёный?

Кира подыгрывает не словами, а лицом.

— Очень простой. Нет никаких объективных свидетельств неамериканского происхождения о реальном прилунении «Аполлонов». После этого остаётся всего пара шагов к грустному итогу: американцы никогда не были на Луне.

Кира делает задумчивое лицо.

— В версию аферы укладывается множество мелких неудобных фактов. Вот представь, американцы летали к Луне девять раз…

— Как «девять»? Они же только шесть раз высаживались!

— «Аполлон-13» в результате аварии просто вернулся на Землю. Но до них было ещё два пилотируемых испытательных полёта. Они просто облетели Луну и вернулись. Так вот, о чём я? Я летал на Луну всего один раз. Но на обратном пути мы попали под солнечную вспышку. Не очень сильную, врать не буду. Фоновая радиация повысилась десятикратно. Мы спрятались, конечно, в самом защищённом месте. Так это я один разочек слетал, а американцы-то — девять! Да по Луне гуляли! И ни разу под вспышку не угодили.

— Могло просто повезти…

— Могло. Только вероятность такого… — показываю пальцами зазор миллиметров в пять.

21 сентября, пятница, время 16:15.

Омск, ул. Королёва 1, Телекомпания «12 канал».

— Когда пойдёт в эфир? — спрашиваю, терпеливо дождавшись окончания ЦУ от Киры монтажёрам.

Собственно, в их царстве, напичканном мониторами, и сидим. Поначалу все косились на моих Грету и Фриду, потом привыкли.

— Рассусоливать не будем. Завтра вечером в прайм-тайм выпустим. Ещё через сутки выложим в интернет. Ждём аншлага.

Кира только сейчас после получасового инструктажа команде расслабленно откидывается в кресле, вытянув свои бесподобные ноги.

— У меня к тебе пара вопросов, — осторожненько закидываю удочку.

— Понятно. А я думаю, почему не уходишь? — улыбается с пониманием.

— Куда это я пойду? — удивляюсь совершенно искренне. — Как это я к вам домой без вас попаду?

— О-о-у, в самом деле, не сообразила. Ты решил у нас остановиться?

Нет, мля! В гостиницу пойду! Теоретически можно, вот только документы на своих девчушек ещё не сделал. Да и какие на них могут быть документы? Технический паспорт?

— Для чего-то же вы хоромами обзавелись?

Чета Хрустовых хочет отдельный особняк, но пока не обломилось. Живут в каком-то элитном доме, в пятикомнатной квартире. В соседях глава компании «Омские Медиа», о других не знаю и не собираюсь любопытствовать.

— Мне нужно связаться с экс-президентом России. Не можешь помочь?

— Зачем он тебе?

— Мне не он сам нужен. Мне нужен его приятель Медведев, а вот напрямую я с ним связываться опасаюсь. Как минимум, нас прослушают.

— Надо кое-кому позвонить, — Кира задумчиво крутит локон. — Надеюсь, за мной не следят?

Прокручиваю в голове все возможности. Вздыхаю.

— Могут. Но есть шанс, что вовремя не сообразят. Главное — ты фамилию «Медведев» не называй.

Полагал, она отцу позвонит. Ошибся.

— Привет, Оля! — Кира начинает щебетать и делает это довольно долго.

Если кто-то её подслушивает, то наверняка медленно сходит с ума. Если мужчина, конечно. И невзначай в процессе разговора мелькает:

— Оль, а ты не в курсе, где сейчас ВВП? У меня идея возникла интервью у него взять. Беременность? Не помешает. Я ведь могу и дистанционно.

Выясняют в итоге, где он находится. Не сразу. Сначала проинструктированная Оля запросила интервью на своё имя, раздобыла телефон секретаря и только после многочисленных уточнений получаю дату и номер телефона. Надо бы свою спецслужбу заиметь, всё как-то не озабочусь. Да и не знаю, как это делать. Директора ФСБ бы вербануть.

24 сентября, понедельник, время 10:05.

Посёлок Ореанда близ Ялты.

— Нам назначено, — после моего заявления вооружённые обитатели блокпоста мариновали нас четверть часа.

Охраняют, как действующего президента. При въезде на территорию особняка заставляют разоружиться. С тяжёлым вздохом вытаскиваю стечкин, мои невозмутимые девочки предъявляют слегка ошалевшей охране по паре глоков. Моя дипломатическая неприкосновенность в данных ситуациях не пляшет.

— Чего смотрите? — хмуро оглядываю мужчину в камуфляже и с капитанскими звёздами. — Пишите расписку.

Тут же передумываю. Оставляю нанятый автомобиль с девчонками и своим пистолетом за забором. Чувствуя себя без оружия и охраны голым, направляюсь к главному зданию усадьбы.

— Вот он, наш героический покоритель Луны!

На вершине расширяющейся к низу лестнице стоят двое. Меня приветствует хозяин усадьбы, рядом стоит улыбающийся Медведев. Огромный камень обрушивается вниз, снимая тяжесть с сердца. Хозяин сердечно приобнимает за плечи, меня ведут внутрь.

— Владимир Владимирович, я, собственно, по поводу Дмитрия Анатольевича…

Договорить мне не дают.

— Нет-нет-нет! — ВВП делает запрещающий жест. — Кто же сразу о деле с порога говорит?

— Ой, простите! Как ваше здоровье, Владимир Владимирович? Как ваши дочки поживают? Много внуков у вас сейчас? А то я и не в курсе.

Мужчины с удовольствием смеются. Дальше узнаю, что почти всё в порядке. В том числе и с тремя внуками. Вернее, двумя внучками и внуком. Здоровье понемногу сдаёт, но в меру, возраст всё-таки. Вот и нахожу повод для перевода беседы в содержательное русло:

— Дмитрий Анатольевич намного моложе, за что ж его так неожиданно на пенсию?

Мужчины становятся заметно серьёзнее. Формально Медведева вправе списать. Всё-таки семьдесят лет. Но выглядит он прекрасно, а работа ведь не в том, чтобы шпалы укладывать. Тяжелее телефонной трубки ничего поднимать не надо.

— Ты сделал слишком привлекательным этот пост, — после паузы экс-президент выдаёт диагноз. Медведев согласно кивает. — Вот они и решили поставить на канал связи с тобой своего человека. Ты пока не знаешь, кого?

— Догадываюсь, — высказывается Медведев. — Похоже, это Куницын, зампред АП. Не гарантирую, но предположительно приятель Кондрашова.

Удаётся не сморщиться от неприятно знакомой фамилии. Однако все тут же согласились, что конкретная кандидатура неважна.